Глава 253. Чжоу Чжэнъян
Восемьдесят лет назад небеса разорвал рев Чжао Цзинхуна. Он явился в этот мир как воплощение непобедимости, стальным катком пройдясь по целой эпохе. Всё его поколение — будь то самопровозглашенные Избранные, легендарные гении или хваленые «боги» — все они хархали кровью под тяжестью его пяты. Он возвышался над ними монолитной горой, накрыв своей ледяной тенью каждого, кто смел называть себя талантом.
В те времена ему понадобилась всего одна неделя — одна жалкая неделя! — чтобы, вырвавшись с самых низов Человеческого Рейтинга, с яростью обезумевшего носорога пробить себе путь к трону абсолютного чемпиона. Во все времена те, кто восседал на вершине этого списка, были монстрами из легенд. Они кичились тем, что могли убивать существ Святого ранга, а самые безумные из них бросали вызов даже сущностям уровня Божества! Но Чжао Цзинхун… еще до того, как взобраться на первую строчку, он уже вырезал столько Божеств, словно это были визжащие свиньи на скотобойне.
А потом он пробил потолок Святого ранга и стер свое имя из Человеческого Рейтинга. Мир наконец-то смог судорожно вдохнуть. И, надо признать, поначалу все упивались этим облегчением. Ведь Земной Рейтинг, даже его самое дно — это элитарный клуб, куда пускают исключительно Почтенных Владык. Там правила голая, первобытная Сила! А между Владыкой и смертным пролегала незримая, непреодолимая пропасть. Глупцы решили, что теперь-то им гарантированы десятилетия покоя. Что они больше не увидят имя этого ублюдка в сводках и вылезут из его тени. Казалось, Чжао Цзинхун оказался таким же, как и все предыдущие чемпионы. Ну да, чуть сильнее остальных, но не более того…
Но прошел всего один оборот колеса года. Чжао Цзинхун, едва переваливший за жалкий сотый уровень, обнажил свои клыки и прямым ударом оторвал голову Почтенному Владыке, занимавшему последнюю строчку Земного Рейтинга. Он ворвался в список богов с ноги! Будучи всего лишь Святым, он стер в порошок Владыку. Деяние столь немыслимое, что история не знала подобных прецедентов, а будущее вряд ли когда-либо увидит нечто подобное.
Пятьдесят лет назад имя Чжао Цзинхуна выжгли на первой строчке Земного Рейтинга, ознаменовав начало эпохи тотального, удушающего ужаса. Полвека земли Великой Ся рождали бесчисленные сонмы гениев. Они пробивались через кровавые мясорубки турниров на выживание, вырывали победу зубами, чтобы в конце своего пути встать перед лицом Чжао Цзинхуна.
И быть стертыми в пыль одним-единственным взмахом его руки.
Даже такие чудовища, как Сун Наньфэн, не избежали этой участи. Прошлая эпоха носила имя Чжао Цзинхуна. Это был его личный, персональный мир, вызывающий глухое отчаяние, но заставляющий падать на колени в немом благоговении.
И если в сегодняшней Великой Ся существовал хоть один человек, еще не достигший пятисотого уровня, но заслуживший искреннее, глубокое уважение самого Чжао Цзинхуна… то этот древний старик, только что переступивший порог гостиной семьи Су, несомненно, был одним из них.
Чжоу Чжэнъян.
Ректор Университета Тяньюэ!
Эти несколько слов падали на плечи с тяжестью свинцовой плиты, исчерпывающе описывая калибр пришедшего. Но для Чжао Цзинхуна этот старик нес в себе куда более сакральный смысл — он был его Наставником. С той самой секунды, как нога юного Цзинхуна ступила на камни Университета Тяньюэ, он неотступно следовал за Чжоу Чжэнъяном, впитывая его мудрость и формируя под его ледяным взором свой собственный путь.
Сколько веков топтал эту землю Чжоу Чжэнъян? Ответа на этот вопрос не знал ни один ублюдок в этом зале. Даже самые дряхлые седобородые мудрецы, собравшиеся здесь, в детстве засыпали под легенды о великом ректоре Чжоу. Пролетали эпохи, пересыхали океаны, крошились горы, правители сменяли друг друга, но ректор Чжоу оставался неизменным монолитом в бушующем потоке времени.
Да, он тысячу лет не обнажал клинка и давно выпал из списков Земного Рейтинга, но любой Почтенный Владыка Великой Ся склонял перед ним голову в почтительном поклоне. А что до этого сброда преподавателей из приемных комиссий… перед его ликом они были даже не детьми. Они были микробами. Впрочем, кто в этом мире не был бы ребенком перед лицом Чжоу Чжэнъяна?
На какое-то время зал погрузился в агонию. Те, кто еще минуту назад пытался сохранять остатки достоинства, теперь нервно елозили на диванах, словно им в задницы воткнули раскаленные гвозди.
Уловив эту паническую судорогу, Чжоу Чжэнъян растянул иссушенные губы в благостной, по-старчески теплой улыбке.
— Ну полно вам, господа, бросьте дрожать, — его голос заскрипел, как старый пергамент. — Этот старик вовсе не плотоядный монстр, не бойтесь.
При этих словах гостиная взорвалась хаотичным движением: все как один подскочили со своих мест. Одни ломались в глубоких поклонах, другие подобострастно кивали, третьи просто стояли, в панике сминая потные ладони и не смея выдавить из себя ни звука.
Взгляд Чжоу Чжэнъяна неспешно скользил по лицам, пока не пригвоздил к месту Сун Наньфэна.
— Наньфэн… И ты здесь, мальчик мой, — ласково произнес старик, словно любящий дед, обратившийся к внуку.
— Приветствую вас, ректор Чжоу! — Сун Наньфэн поспешно вскочил на ноги и согнулся в глубоком, безупречно почтительном поклоне. — Давненько мы не виделись. А вы всё так же полны жизненных сил!
— Ха-ха… — Чжоу Чжэнъян добродушно отмахнулся. — Да просто мои старые кости на удивление крепко держатся.
— Ректор Чжоу… — Сун Наньфэн выпалил вопрос, даже не дав себе труда обдумать его. — Вы ведь тоже здесь ради Ли Яна?
— Ох… ха-ха, ну разумеется. За этим старик и притащился в такую даль. — Чжоу Чжэнъян, шаркая, подошел к свободному креслу и с кряхтением опустился в него. — А вы, господа, разве здесь по другой причине?
— Всё верно, ректор Чжоу. — Сун Наньфэн прямо, без тени сомнения, встретил его взгляд и твердо кивнул. — Академия Хунмэн делает колоссальную ставку на студента Ли Яна. Мы намерены забрать его к себе.
— Вот как… — Чжоу Чжэнъян ничуть не удивился. Он медленно повернул седую голову к остальным присутствующим. — Похоже, мы все охотимся за одним и тем же сокровищем.
Эти простые слова обрушились на зал с тяжестью гильотины. Воздух сгустился до состояния киселя. Лица вербовщиков разом обескровились, а глотки свело от горького отчаяния.
Да, они не были слепыми и прекрасно понимали: с таким чудовищным потенциалом, который излучал Ли Ян, Университет Тяньюэ просто физически не мог остаться в стороне. Ранее Тяньюэ уже бросал мальчишке кость в виде особого приглашения, но тот нагло плюнул им в лицо и ответил отказом. А затем Ли Ян устроил эту кровавую баню на Боевом экзамене, продемонстрировав результаты, которые многие расценили как звонкую пощечину гордыне Университета.
Но что поделать? В этом проклятом мире, где Сила является единственным законом, гениям прощалась любая спесь. Поэтому, заявись сюда сегодня хоть целый отряд деканов из Тяньюэ, никто бы и бровью не повел. Учитывая, что Академия Хунмэн выставила на доску такого тяжеловеса, как Сун Наньфэн, Тяньюэ обязан был ответить ударом на удар.
Но чтобы пришел ОН ?! Сам Чжоу Чжэнъян?!
Ректор лучшего университета страны! Титан, на чьих плечах покоился весь мир боевых искусств Великой Ся! Живая, мать ее, легенда! Тот факт, что он лично соизволил спуститься с небес на землю, менял правила игры до неузнаваемости! Если прибытие Сун Наньфэна выдавило из комнаты лишь жалкую треть конкурентов, то появление Чжоу Чжэнъяна просто разорвало в клочья остатки их психики. Никто больше не мог сидеть спокойно. Один за другим они вскакивали на ноги, готовясь позорно сбежать.
Бежать молча было равносильно самоубийству — оскорбить фигуру такого калибра не осмелился бы и безумец. Стиснув зубы и обливаясь холодным потом, они по очереди подползали к Чжоу Чжэнъяну, лепеча жалкие оправдания.
— Р-ректор Чжоу… У меня внезапно… возникли семейные трудности. Вынужден откланяться! — проблеял какой-то директор приемной комиссии, нацепив на лицо уродливую гримасу, больше похожую на предсмертную судорогу.
— Ректор Чжоу, я совсем забыл, у меня горы неразобранных отчетов в деканате! С вашего позволения… — тут же подхватил стоящий рядом заместитель декана.
— Ректор Чжоу, у меня экстренное совещание… Не смею больше отнимать ваше время!
Словно побитые крысы с тонущего корабля, они бежали прочь, поджав хвосты. Один за другим. За несколько минут огромная, еще недавно трещавшая по швам от толпы гостиная, стала оглушительно пустой.