Глава 66. Ты был прав
В памяти всплывают воспоминания о том, как я тащил свое израненное тело ко второму этажу, а они все ждали там, словно стервятники, высматривая возможность.
На первом этаже я не стал калечить их слишком сильно, потому что они были мне нужны, и в итоге это оказалось верным решением. Это было логично: Софи, Хэдвин и Майя действительно внесли свой вклад в последние мгновения на первом этаже.
Я был в ярости, по-настоящему зол на них за то, что они устроили мне это в ту же секунду, как закончился первый этаж.
Но я не позволил эмоциям взять верх. Я всё логически обдумал и не причинил им вреда; я снова оставил их рядом и сделал бы это еще раз, даже если бы после этого они попытались лишить меня жизни.
Это то, что мне в себе нравится.
Таким я и хочу быть.
Но сейчас?
Я отодвигаю Бисквита и встаю.
Конечно, второй этаж кажется трудным, возможно, даже труднее первого. Все вокруг гораздо более высокого уровня, и если разозлить не того человека, это может означать смерть. К тому же моя свобода сильно ограничена.
Но нужен ли мне Хэдвин?
Может быть? Он тот, кого я немного знаю, знаю его навыки, но насколько он может быть полезен? Он слаб так же, как и я. Здесь нет людей, которыми мне нужно было бы руководить, а самое главное – он пытался меня убить.
Я делаю шаг ближе.
— Я знал, что пожалею о том, что не прикончил тебя. У тебя с головой не всё в порядке, — говорит он, и его мана активируется.
Мой кулак врезается в его лицо и отскакивает из-за какого-то странного поля вокруг его тела, а затем я чувствую, как его навык пытается вызвать Разрушение моей маны.
Одну часть сознания я направляю на анализ этого навыка, а другая берет на себя всё остальное.
Благодаря моему новому пассивному навыку мана течет по телу легче, чем когда-либо, а с ее возросшим запасом у меня ее теперь больше, чем прежде, так что я не слишком забочусь об эффективности.
Тем не менее я чувствую, что мой Контур маны работает неисправно из-за отсутствующей руки; поток энергии далек от оптимального, опять же из-за потери большого куска контура вместе с левой рукой.
Я уклоняюсь от его замаха, и мое колено влетает ему в живот, заставляя его пошатнуться назад. Он не ранен.
У него высокое Телосложение, навык добавляет прочности, и он продолжает поддерживать другое умение, пытающееся спутать мою ману.
Но у него ничего не выходит. Моей маны слишком много для него, а мой Контроль гораздо лучше даже в таком состоянии.
Я бью его по лицу еще трижды, и наконец проступает кровь; он медлителен и не слишком хорош в схватках с людьми.
Он бросается на меня, пытаясь обхватить за талию и повалить на пол, где у него было бы преимущество за счет более высокой Силы и выносливости, не говоря уже о моей отсутствующей руке.
Но встречает его Перераспределение кинетики, которое я использую, чтобы замедлить его, а затем с помощью поглощенной энергии я делаю Повышение для своего удара. Мое колено врезается ему в подбородок, вероятно, сломав его даже сквозь крепкое тело.
Наконец, вторая часть моего анализа фокусируется на его навыке. Он чем-то напоминает то, как Генри пытался наполнить мое тело своей маной, и я видел, как Хэдвин часто использовал это на первом этаже. У меня было предостаточно возможностей наблюдать за тем, как он манипулирует маной, и экспериментировать с этим.
Я игнорирую уведомление и применяю навык.
Одновременно я активирую Всплеск маны, и моя энергия вспыхивает еще ярче и сильнее, когда я вкладываю огромный ее объем в свой новый навык под названием Разрушение.
Эффективность ужасная, навык всего первого уровня… о, уведомление… второго уровня, но само количество маны заставляет его работать, и я применяю его против Хэдвина.
На шок в его глазах приятно смотреть. Своим Восприятием я чувствую, как барьер вокруг его кожи рассеивается, и мой кулак снова находит его лицо.
На этот раз крови больше, и он падает на пол, потрясенный.
— Гребаный монстр, — выплевывает он прежде, чем я бью его ногой по голове.
Болезненный стон срывается с его губ, он пытается схватить меня за ногу, но я наступаю на его кисть.
Хруст.
Еще раз.
Я замираю на секунду, позволяя ему посмотреть на меня; в его глазах всё еще теплится желание сражаться.
— «Тесс, ты же не серьезно. Этот парень чертовски безумен», — произношу я. — Ведь именно это ты сказал, когда пытался меня убить, верно?
Я контролирую силу удара и бью его по голове.
Больше крови и еще один стон.
— Поздравляю, ты был прав.
Затем я продолжаю избивать его, стараясь не ломать ничего, кроме кисти, и не оставлять неизлечимых ран.
Я бью его за то, что он пытался меня убить. Раньше я не мог себе этого позволить.
Но сейчас всё иначе.
Ты думал, я шучу? Думал, со мной можно играть только потому, что я несколько раз тебя отпускал?
В какой-то момент он выдавливает несколько слов:
— Я понял, теперь я понял, — стонет он. — Клянусь, я больше не попробую.
Звучит искренне.
Но он всё еще видит во мне кого-то предсказуемого. Он думает, что я просто побью его в наказание и оставлю в покое.
Люди не боятся того, что могут предсказать.
Лучше быть нелогичным, непредсказуемым, сумасшедшим.
Поэтому я продолжаю выбивать из него дурь до тех пор, пока он почти перестает шевелиться, и только тогда отпускаю. Его высокое Телосложение должно подлечить его к утру.
Я не выказываю никаких угроз. Просто оставляю его тело на полу и возвращаюсь на кровать.
Конечно, я могу его убить, но что тогда будет? Похоже, он им для чего-то нужен, и меня накажут. Конечно, ни один из нас не кажется таким ценным, как Лили или Софи, которых тут же забрали, скорее всего, из-за их навыков, но не стоит пока заходить слишком далеко.
Позволять эмоциям управлять собой – обычно плохая идея.
Теперь, с моим новым навыком, я должен быть в состоянии уничтожить конструкт в своем разуме, верно? Очевидно, это хорошая мысль, но я всё еще чувствую, что могу многому у него научиться.
Например, что если я научусь создавать собственный конструкт? Что если я использую свою Манипуляцию маной вместо Манипуляции Софи? Мне не нужно создавать его в чужом разуме; достаточно создать его внутри собственного тела. Это должно быть проще, верно?
Что если я выучу навык исцеления и создам конструкт, который будет использовать часть моей маны, чтобы поддерживать этот навык постоянно активным, превращая его в своего рода пассивку? Конструкт, который будет забирать мою ману и хранить ее где-то в теле, превращая в своего рода магическую батарею и увеличивая мой запас энергии.
Конструкт, который защитит меня от ментальных атак или будет постоянно удерживать вокруг меня поле, разрушающее чужую ману.
Это слегка напоминает разделение Фокуса на большее количество частей.
Лимиты? Два? Три? Десять конструктов?
Так что да, пожалуй, я поизучаю конструкт Софи еще немного.
Старший мужчина на полу приходит в сознание, и я встаю.
Он переводит взгляд на меня. Выглядит он побежденным; воля к борьбе едва теплится.
Хорошо.
Я еще дважды бью его в живот, а затем по голове, снова отправляя в беспамятство.
Затем я возвращаюсь к практике своих навыков. На этот раз я заставляю ману парить вокруг места, где была моя рука, и пытаюсь придать ей форму конечности. Это невероятно трудно, но увлекательно.
Эй, смотрите, если корги смог этому научиться, то и я смогу!
Конечно, я никогда не буду в этом так хорош, как наши повелители – животные, мастера маны, но я попробую!
О, ты снова шевелишься?
Черт, что это за взгляд?
Кто тебе сказал пытаться меня убить?
Око за око? Зуб за зуб?
Если бы я следовал этому правилу, ты был бы мертв.
На этот раз я позволяю ему создать барьер вокруг тела, а затем разрушаю его тем же навыком, что есть у него. Отчаяние поселяется в его глазах, когда я снова лишаю его чувств.
Затем я возвращаюсь к практике. Часть моего разума сосредоточена на Манипуляции маной, а другая – на Вооружении. Создать что-то по форме напоминающее руку не так уж сложно; да, пальцы вылепить супертяжело, но еще тяжелее заставить всё это двигаться.
Очевидно, я ничего ею не чувствую, и она всё еще полупрозрачная, готовая рассеяться, если я перенапрягусь.
Не проще ли было бы выучить навык исцеления?
Когда Хэдвин просыпается в следующий раз, я позволяю ему доползти до кровати и на этот раз оставляю в покое.
— Хэдвин, завтра ты расскажешь мне о своих навыках и классе, ладно?
Он замирает, и наши взгляды встречаются.
Куда более правильный взгляд.
Старший мужчина просто кивает и засыпает, наполовину свесившись с кровати.