Глава 65. Нерешённые вопросы
Генри, с виду закаленный в боях ветеран с суровым выражением лица, внимательно наблюдает за нашей группой, пока мы собираемся в тренировочном зале. Его проницательный взгляд скользит по каждому из нас, ненадолго задерживаясь на Бисквите.
Он качает головой и бормочет себе под нос:
— Что за чудовище…
Заметив отсутствие моей кисти, он слегка хмурится, но быстро переключается на оценку остальных.
— Вы – скитальцы, а значит, вы расходный материал, — произносит он. — Не ждите особого отношения или защиты. Вы сами по себе.
Хорошее начало.
— Вы могли прийти из другого мира, но если не сможете доказать свою полезность, то станете не более чем кормом для наших врагов.
Эмерик, стоя в стороне, лучезарно улыбается. Финнегана уже и след простыл.
— Слабые умирают, сильные выживают. Таков закон этой земли. Если не справляетесь – вам лучше сдохнуть.
Словно желая усилить эффект от своих слов, он выпускает волну маны, которая бьет по нам чувством, похожим на страх, исходящий от Пепельного Медведя.
— Ваше прошлое здесь ничего не значит. Вы начинаете с нуля, так что лучше вкалывайте вдвое усерднее остальных, чтобы проявить себя.
Полагаю, это значит, что нас заставят на них работать? А как же квест этажа? Неужели конец света нагрянет внезапно? Или он уже близок, просто местные об этом не знают?
Случится ли это через несколько лет?
— У скитальцев часто больше даров, чем у нас, уроженцев этого королевства, но если вы думаете, что сможете выехать только на них, то глубоко заблуждаетесь. — Его шаги затихают прямо передо мной. — Ты… я слышал, ты неплохо справляешься с манипуляцией маной. — Его глаза впиваются в меня. — Слишком талантлив для собственного блага, но слишком туп, чтобы этим воспользоваться…
Он кладет руку мне на плечо, и я не пытаюсь уклониться.
— Защищайся от моей маны. Если будешь сдерживаться и попытаешься скрыть свои навыки – будешь наказан.
Затем я чувствую, как его мана проникает в мое тело. Это похоже на то, что делает Лили во время исцеления. Даже объем энергии схож; скорее всего, этот человек сдерживается.
Моя мана сопротивляется его силе и не дает ей войти внутрь, хотя я даже ничего не предпринимаю.
Но внезапно он начинает направлять потоки маны сразу в несколько точек.
Атаки все еще слабые, но становятся всё быстрее и быстрее. Вскоре он давит на мою ману уже в дюжине мест, и моя автоматическая защита начинает путаться.
Сколько мне стоит показать?
Если покажу слишком мало – буду наказан и, вероятно, выброшен как бесполезный мусор. А может, и убит?
Если покажу слишком много – это может обернуться неприятностями. Вопрос в том, как всё мое мастерство, даже если я выложусь на полную, соотносится с их уровнем?
Похоже, в этом королевстве привыкли работать с маной, и здесь огромное количество людей практикуют это годами.
Так что стоит мой тридцатидневный опыт в сравнении с ними?
Решено: я покажу всё и не буду сдерживаться.
Я концентрирую усилия на управлении своей энергией, эффективно нейтрализуя его натиск. Мне удается не только блокировать удары, но и прикладывать силу, чтобы оттолкнуть его ману назад. Я внимательно наблюдаю за тем, как он обращается со своей силой, и мимикрирую под него.
Поначалу это сложно, но постепенно я становлюсь всё более умелым. Мне удается одновременно атаковать в двух точках, затем в трех, пяти и, наконец, в десяти. По мере продолжения схватки я подстраиваю свою манипуляцию маной под его тактику.
Он пытается запутать меня, уменьшая размер своих атак и усыпляя бдительность ложным чувством безопасности. Я также замечаю, что он неизменно атакует в двенадцати точках, поэтому стратегически ограничиваю свои наступательные и оборонительные маневры этим же числом.
Этот опыт будоражит.
Я искренне наслаждаюсь процессом.
Хотя всё оказывается труднее, чем кажется со стороны, преодоление этого вызова приносит невероятное удовлетворение.
Снова подстроившись, мужчина начинает объединять несколько атак в один мощный удар. Он исполняет этот маневр с впечатляющей скоростью, вынуждая меня реагировать. Интенсивность нашего противостояния нарастает, но я полон решимости не отставать ни на шаг.
Внезапно он останавливается.
— На этом достаточно. — Взгляд его глаз трудно расшифровать.
Он продолжает смотреть на меня.
— Какой у тебя уровень?
Хм, неужели он его не видит? Видит ли он вопросительный знак, потому что его уровень выше, или местные вообще не способны видеть уровни?
О, это бы объяснило, почему спрашивать об уровне считается грубостью. Знать чей-то уровень – значит иметь возможность измерить силу, что может быть воспринято как оценка противника перед боем.
— Разве спрашивать об этом не вежливо? — Уточняю я.
Впервые он улыбается. В оскале видны зубы, и он продолжает бесстыдно меня разглядывать.
— Вежливо, — кивает он.
— Двадцать четвертый, — коротко отвечаю я.
— Хммм, — он чешет затылок. — Свободен. Я подумаю, что с тобой делать позже.
Затем он повторяет проверку со всеми остальными, и они тоже называют свои уровни.
У Тесс – 20-й, у Софи – 21-й, у Изабеллы – 16-й, у Хэдвина – 18-й, у Майи – 17-й, Ким – 18-го уровня, а близнецы оказались самыми слабыми – 13-й. Ну, почти самыми слабыми. У Лили – 8-й, в основном благодаря помощи с Пепельным Медведем.
— Так, а что делать с тобой, — он останавливается перед корги. — В твоем теле приличный запас маны, но я никогда не видел такой странной породы собак. — Он приседает перед псом и протягивает к нему руку. Бисквит лишь принюхивается и продолжает смотреть на мужчину.
Затем мужчина встает и поворачивается к Эмерику.
— Я правильно расслышал, что ты хочешь помочь? — Взгляды, которыми они обмениваются, выглядят подозрительно.
— Так точно, сэр! Я уже подружился с тем парнем без руки!
— Хорошо. Я был бы признателен, если бы ты время от времени заходил, чтобы направлять их и обучать надлежащему этикету. Особенно вот эту девушку, — он указывает на Лили. — У нее есть способности к исцелению.
Впервые я вижу на лице молодого дворянина искреннее удивление.
— Это потрясающе; лорд будет доволен! — Его поведение тут же меняется, и он одаривает Лили теплой улыбкой.
Неужели целители такая редкость?
— Да, ее нынешний уровень низок, но мы можем помочь ей подтянуть навыки, прежде чем докладывать лорду. Уверен, он оценит более умелого целителя, и, как следствие, награда может быть еще щедрее.
— А-а-а… — блондин-дворянин лишь кивает.
Глаза Лили наполняются страхом, пока мы продолжаем слушать их диалог.
В конце концов, даже столь гордый Эмерик оказывается обычным подпевалой.
*****
Спустя несколько часов Лили уводят. Она всё еще пребывает в шоке после событий на первом этаже и заметно напугана.
Мы ничего не можем сделать, лишь наблюдаем, как ее уводят, втайне надеясь, что с ней всё будет в порядке. Судя по недавнему разговору, вряд ли они намерены причинить ей вред.
До этого мы договорились использовать Сообщество для связи. Надеюсь, она будет в безопасности и сможет зайти на форум в назначенное время.
Учитывая, с какой поспешностью ее обнаружили и забрали, не дожидаясь, пока Генри и Эмерик помогут ей развить навыки, кажется, целители ценятся даже выше, чем я думал изначально.
Еще через час приходит женщина в черном одеянии. Ее присутствие источает ауру власти, которую мгновенно ощущают все в комнате. Даже Генри ведет себя смиренно. Он почтительно кланяется ей и в ее присутствии ступает крайне осторожно.
Наряд женщины безупречен, ее серая роба лишена какой-либо вышивки. Осанка уверенная, а движения исполнены размеренной грации.
Когда она обводит комнату пронзительным взглядом, атмосфера накаляется от предвкушения. Ясно, что ее приход не случаен и у нее есть определенная цель.
Она прямиком направляется к Софи.
[Манипулятор аурой – ур.??]
Первые два вопросительных знака, которые мы увидели с момента прибытия сюда.
Ни одного слова не слетает с ее губ, но кажется, будто между ними идет безмолвный разговор.
После этого она забирает Софи и ее сестру, и они уходят.
Майя остается с нами.
Поев простой еды и умывшись холодной водой, остальные из нас расходятся по комнатам. Тесс и Майя получают одну на двоих, я оказываюсь в комнате с Хэдвином и Бисквитом, а Кима селят вместе с близнецами.
В комнате стоят две кровати с балдахинами и резными деревянными изголовьями, голые каменные стены украшены коваными железными подсвечниками, на полу лежит домотканый гобелен.
Скромный деревянный стол стоит у окна с плотными шторами, рядом – простой резной шкаф для вещей.
Обстановка простая, но уютная, особенно после первого этажа.
Лучший в мире пес тут же запрыгивает на кровать и кладет голову мне на бедро.
— (Еда?)
— Ты только что поел, мелкий прохвост, — отвечаю я мысленно.
И очень надеюсь, что ты не имел в виду съесть Хэдвина.
Снова вспомнив начало второго этажа, я бросаю взгляд на Хэдвина, который тоже смотрит на меня.
— Думаю, у нас есть кое-какие нерешенные вопросы.