Глава 20. Пепельный медведь
Никто не смеет шелохнуться, даже самую малость. Мы просто стоим и пялимся на медведя, точно олени в свете фар. Не в силах сдвинуться с места, не в силах бежать.
Мы замерли в ожидании удара.
Хуже всего то, что медведь смотрит прямо на меня.
Я не смею даже вздохнуть.
Пепельный Медведь снова принюхивается в мою сторону, затем переводит взгляд на тело у своих лап и снова на меня.
Через несколько секунд монстр издает короткое рычание.
Вибрация отдается у меня в груди, оставшиеся целыми стекла автобуса дребезжат. Некоторые даже лопаются. Но никто не кричит.
Мертвая тишина.
Затем чудовище опускает массивную голову и вгрызается в живот Дэймона. Когда оно тянет мясо на себя, тело Дэймона приподнимается, и медведь придавливает его лапой к земле.
Он начинает жевать, не переставая озираться по сторонам.
Кровь пачкает его пасть. Очередной укус – и он отрывает руку от тела Дэймона.
Хрусть, хрусть.
Он ест медленно, продолжая следить за окружением. Смотрит на нас, на лес. На секунду замирает и шумно втягивает носом воздух. Снова в нашу сторону, затем в сторону леса.
Еще один укус.
А мы просто смотрим.
Мы следующие, так ведь?
ХЛЮП.
Голова Дэймона лопается под мощными челюстями медведя с мерзким, влажным звуком.
Монстр облизывает зубы и, помогая себе обеими лапами, доедает остатки.
Когда медведь поднимается во весь рост, несколько человек начинают всхлипывать.
Но на этом все. Его глаза на мгновение задерживаются на мне, после чего он разворачивается и уходит.
Проходит еще несколько секунд.
А затем.
Крики, паника, рыдания.
Все кидаются обратно в автобус. Люди толкают друг друга, вопят, пытаясь прорваться внутрь.
Я оказываюсь в салоне одним из первых.
Рука неудержимо дрожит. Каждый вдох дается с трудом, рваный и неровный, будто я пытаюсь поймать воздух в вакууме. Сердце колотится в груди, напоминая о пережитом ужасе.
Мысли мечутся, гадая, что будет дальше.
Выживу ли я?
Это конец?
Любой звук, любое движение заставляют нервы звенеть от напряжения. Чувства обострены до предела, я продолжаю поддерживать поток маны в теле.
Чувство беспомощности и уязвимости накрывает меня с головой.
Я пытаюсь успокоиться, унять дрожь в руках и выровнять дыхание, но это кажется невозможным.
Блядь.
Блядь!
БЛЯДЬ!
Проходит несколько часов, прежде чем кто-то решается высунуть нос наружу. Что за идиот. Кто в здравом уме выйдет из автобуса, когда поблизости бродит такая хреновина?
Ну да, этот идиот – я.
С моей помощью Тесс удалось взобраться на крышу автобуса. Разумеется, за ней последовали еще несколько человек – там казалось безопаснее.
Пока Тесс несет караул, используя [Дальновидность], я осматриваюсь внизу.
Никого.
Тишина.
Лес снова выглядит обычным. Настолько обычным, насколько может выглядеть лес, из которого пару часов назад вышел гребаный Пепельный Медведь.
Удивительно, как быстро всё меняется: только что это было воплощение ночного кошмара, а сейчас – просто полоса деревьев.
Но я-то знаю, что нескоро забуду увиденное.
Даже сейчас мне страшно, хоть я и стараюсь этого не показывать.
К счастью, ко мне быстро присоединяется Хэдвин и, не говоря ни слова, начинает исправлять то непотребство, которое я соорудил на месте будущего костра.
Я-то думал, что неплохо справился, но Хэдвин полностью всё разворотил и начал заново.
Эй.
Я городской парень, ясно?
Мой самый экстремальный опыт кемпинга – это когда я проходил мимо барбекю в чьем-то саду.
Тем не менее, я внимательно наблюдаю и стараюсь запомнить каждое его движение.
Хэдвин разжигает огонь зажигалкой, которую раздобыл у кого-то в автобусе, и через несколько минут костер весело потрескивает.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Первобытные инстинкты тут же начинают мне нашептывать ложь.
Ты в безопасности.
Огонь – это защита.
Огонь – это хорошо.
Какая чушь.
Я помогаю ему подвесить оленя к борту автобуса. Задние ноги привязываем к верхней раме разбитого окна.
Он работает ножом, который взял у меня. Я смотрю, как он ловко подрезает шкуру, продвигаясь от задних ног к передним. Кожа отходит на удивление легко, обнажая сырое мясо.
Затем он потрошит оленя, осторожно вынимая внутренности и откладывая их в сторону. Запах бьет в нос, я морщусь, но продолжаю смотреть и учиться.
Он работает методично, лезвие ножа поблескивает на солнце, когда он отделяет органы от туши. Я вижу, как с оленя стекает кровь.
Освежевав и выпотрошив тушу, он принимается за разделку. Я наблюдаю, как он мастерски находит сочленения, справляясь с задачей очень быстро.
Когда он переходит к обрезке мяса, в каждом его движении чувствуется точность.
Так он не коп, а охотник?
Он умело нарезает мясо пластами, после каждого надреза аккуратно складывая куски в сторону.
Тем временем нам удалось вскипятить воду в той железной канистре. Кассиан и Доминик уже сделали по паре глотков еще горячей воды, а я продолжаю поглядывать на них, ожидая, пока она остынет. Пока что они выглядят вполне здоровыми.
— Ты уверен? — Спрашивает Доминик, пока Хэдвин режет оленину на мелкие куски. — Не хотелось бы, чтобы та тварь вернулась на запах.
— Мы тут и так не особо скрываемся. Группу из двадцати с лишним человек невозможно не заметить. Но мы будем использовать канистру, — он кивает на железную емкость из-под топлива, в которой кипела вода. — Она не должна пропускать слишком много запаха. В нашей ситуации это лучший вариант.
Полагаю, он просто не хочет пугать народ внутри и выслушивать их нытье о том, что зверье учует мясо, если мы будем жарить его на открытом огне.
Он поворачивается ко мне.
— С ними вроде все в порядке, вода должна быть безопасной.
Я смотрю на Доминика и Кассиана. На данный момент они и правда выглядят нормально.
— Сколько времени уйдет на готовку оленя?
— От часа до трех.
Я голоден как волк, но лучше перестраховаться.
— Давай варить три часа. Если к тому времени, как еда будет готова, они не загнутся, тогда и мы попробуем мясо и попьем воды.
— Идет. А пока отставим немного кипяченой воды в сторону. Когда мясо сварится, дадим им поесть и подождем еще пару часов, — говорит Хэдвин.
Прекрасно, еще больше ожидания.
— Так и сделаем, — в конце концов соглашаюсь я.
Бросаю взгляд на нашу парочку. Кажется, их наш разговор слегка покоробил.
Неблагодарные скоты.
Мы разливаем кипяченую воду по бутылкам, и Хэдвин закидывает побольше мяса в канистру, водружая ее на огонь. Сверху на отверстие мы набрасываем несколько слоев ткани в надежде хоть немного отфильтровать запах. Надеюсь, это поможет – и это, и то, что мы варим мясо, а не жарим.
Я также замечаю, что костер Хэдвина почти не дымит – лишь тонкая струйка бледно-белого дыма.
Это хорошо.
Мы ждем, и пока есть время, я продолжаю тренировать [Восприятие маны]. Полностью сосредоточиться не получается – глаза то и дело косятся туда, откуда пришел медведь. И все же через три часа я начинаю что-то улавливать.
Я чувствую некий отклик со стороны Тесс.
Она тоже тренирует свои навыки, так что, может, я чувствую, как она использует ману? Это как если бы на долю секунды я заметил что-то краем глаза, но, когда посмотрел туда, там ничего нет. Примерно такое ощущение.
И все же, это уже прогресс.
Такое же чувство исходит от Софи и Хэдвина.
Хэдвин несет караул, приглядывая за костром, а Софи…
Ну, Софи окучивает людей, не выпуская сестру из рук.
Нетрудно догадаться, чем она занята, раз мое [Восприятие маны] постоянно ловит идущие от нее «волны».
Поначалу мне хочется подойти и прекратить это. Не давать ей потихоньку манипулировать людьми, перетягивая их на свою сторону, но потом я передумываю.
Большинство пассажиров сейчас бесполезны, и если она возьмет их в оборот, возможно, мы сможем выжать из них хоть какой-то прок.
Точно так же она обработала Кассиана и Доминика. Теперь я в этом уверен.
Но.
Не слишком ли опасен ее навык?
Я уверен, что смогу ему как-то противостоять благодаря своему [Фокусу], к тому же у меня есть теория, что высокий показатель маны тоже помогает. Так что при следующем повышении уровня решено: вложу в нее все три очка.
Пока что Софи избегает Тесс и Хэдвина.
Тесс – скорее всего, из-за меня, а Хэдвина – потому что он, вероятно, выше ее уровнем.
Но я не настолько наивен, чтобы верить, будто она не попытается подчинить их, подвернись ей такая возможность.
Я снова задумываюсь о том, чтобы остановить её, может, даже убить, но быстро отбрасываю эту мысль, и мои подозрения только крепнут.
Чтобы проверить догадку, я решаюсь на эксперимент.
Я думаю о том, чтобы причинить вред Кассиану, и мне легко представить, как я сражаюсь с ним, калечу его. Но когда я пытаюсь проделать то же самое в мыслях о Софи, разум начинает блуждать, и что-то заставляет меня передумать, подсовывая оправдания.
…
Это ведь не к добру, верно?