Глава 147. Поговорим
Глава 147: «Поговорим?»
Ладно, чем дольше я на это смотрю, тем более жутким оно кажется. Эта штука, этот предмет обтянут моей кожей, по поверхности змеятся вены, а в паре мест я вижу торчащие кости. Вся поверхность покрыта схемами, как и внутренняя часть предмета.
Он овальный, по форме напоминает оригинальный Миротворец, да и размер такой же. Присмотревшись, я замечаю, что он слегка шевелится, будто дышит.
Черт, может, всё-таки сжечь его?
Определенно надо сжечь.
Да что это вообще такое?
Не в силах совладать с любопытством, я изучаю его еще немного, но так и не приближаюсь к разгадке ни на шаг.
Ладно, пусть лежит здесь. Ни за что к нему не прикоснусь. Вернусь проверить его через пару часов, и кто знает – может, он станет менее жутким или начнет пожирать третий этаж. Я бросаю на него еще один взгляд, содрогаюсь и оставляю всё как есть.
Когда я добираюсь до убежища, все уже внутри. Вода почти закончилась, и я замечаю, что некоторые лица выглядят чище, чем раньше. Кто-то скажет – пустая трата воды, но я их не виню. Но есть кое-что, за что я их всё-таки виню.
— Вы пили воду, — говорю я Тесс, и та просто кивает.
— Это… глупо, — не могу я не заметить. Уверен, они и сами это понимают.
— Нат, не все получили такие улучшения, как ты. Думаю, ты недооцениваешь, насколько все хотели пить, — она делает паузу. — Лили использовала свой навык, чтобы убрать всё вредное, а потом мы её немного прокипятили.
Ну, я и сам знаю, что она, скорее всего, безопасна, но Система порой любит пошутить, так что я бы не удивился. Хотя до сих пор проблем с водой вроде не возникало.
Да и плевать, наверное. Посмотрим.
— Как Лили?
— Она легла спать после того, как мы скормили ей большую часть мяса воробья, которого принес Хэдвин, и дали немного воды. Не слишком быстро и не слишком много, но это здорово помогло. И кстати, что у тебя с рукой?
— Пока не уверен, скажу через пару часов, — мне еще предстоит выяснить, что за мерзость валяется на полу в том доме.
Я где-то напортачил? Это награда? Или эффект мощного предмета, пытающегося сохранить себе жизнь?
— Ха-а-а, Лили будет в ярости, — вздыхает Тесс, и я невольно соглашаюсь. Но это проблема Натаниэля из будущего, к черту этого парня!
Итак, я беру немного еды, воды и забиваюсь в угол комнаты, чтобы потихоньку перекусить. Разумеется, Бисквит тут же чует добычу и подбирается поближе: садится на задницу и сверлит меня взглядом, пытаясь выглядеть мило.
Клянусь, он всё понимает! Он знает, что мне уже не нужно столько еды, поэтому пользуется любой возможностью, чтобы выклянчить кусочек.
[Мне требуется подпитка]
Произносит он, и я вздрагиваю. Ладно, возможно, зря я научил его это говорить. Тогда это казалось забавной идеей, да и на лицо Хэдвина было весело смотреть, но сейчас, в этой темной комнате… и этот голос в голове сразу после того, как моя рука превратилась в какую-то мясную аномалию.
К тому же он использует восемь человеческих рук из маны, растущих из спины, чтобы стоять, словно какой-то гигантский паук, пока его короткие лапки болтаются в воздухе.
Пес умен. Он косвенно намекает, что уберет эти восемь рук, если я дам ему еды. А еще он бросает мне вызов, провоцируя развеять их, чтобы он мог научиться противостоять моему навыку.
А ты наглец, а? Думаешь, я так легко сдамся? Получай!
Я хватаю его, притягиваю к себе и принимаюсь настырно тыкать его пальцем в нос. Сначала он кажется шокированным и пытается вырваться, но я укрепляю тело – корги на удивление силен – и продолжаю «бупать» его по носу, на что он отвечает возмущенным тяфканьем.
Но я не останавливаюсь.
Десять бупов.
Двадцать бупов.
Пятьдесят бупов.
Он пытается меня укусить, а я щелкаю его по носу и легонько тяну за усы, продолжая экзекуцию.
Словно почуяв момент, появляется Изабелла и тоже начинает тыкать в Бисквита, смеясь, когда пес, не в силах сопротивляться, сдается. Руки из маны исчезают, и он притворяется мертвым. Тогда я отдаю его Изабелле, которая обнимает его и усаживается рядом со мной, баюкая «бездыханного» песеля. Но я вижу, как он принюхивается каждый раз, когда я откусываю кусок еды.
— Разве сестра не говорила тебе не подходить ко мне? — Спрашиваю я с некоторым любопытством. Уверен, девочка помнит мои прошлые слова.
— Я её люблю, но Софи глупенькая, — хихикает Изабелла. — Ей просто нужно подружиться с тобой, и всё наладится. — Малышка пожимает плечами и продолжает гладить Бисквита.
— Это не так-то просто.
— Это легко, — фыркает Изабелла. — Просто вы, взрослые, ужасно глупые.
Ну, не удивительно, что ребенок так думает.
— Она всё время боится: боится за меня, боится этого места, боится тебя. Поэтому и делает все эти глупости, а ты… ну, с тобой безопасно, если ты друг. Ты дружишь с Лили, Тесс и теперь даже с Кимом, я думаю. Так почему бы не завести еще друзей?
Я лишь качаю головой, и она снова хихикает.
— …глупый, — бормочет она себе под нос, встает и медленно идет к Софи, таща тушку одного корги. Она ковыляет не спеша, стараясь не причинить ему боли, не желая выпускать свою добычу.
Чтобы не думать о бесполезных вещах, я фокусируюсь на полупрозрачной руке из маны вместо левой кисти, продолжая шевелить пальцами и сжимать их в кулак. Движения стали гораздо лучше, чем раньше, и мне даже удается проложить через нее простейшие каналы маны, уменьшая влияние отсутствующей конечности на мой поток энергии. Это не идеально, но я дошел до того момента, когда потеря части тела не доставляет мне особых хлопот.
И тут, словно выждав момент, когда я буду максимально занят, ко мне подходит Ким.
Почему я стал таким популярным в последнее время?
— Нат, — начинает он осторожно, и я смотрю на него. Он выглядит серьезным, но взгляд его тверд.
— Пожалуйста, скажи мне, как тренироваться, — произносит он, и я вижу, каких усилий ему стоит просить об этом так скоро после прошлого раза.
Пятнадцатилетний парень очень горд, и я думаю, что просьбы о помощи даются ему нелегко, судя по тому, что он рассказывал о своей семье.
Сначала я хочу прогнать его, просто сказав тренировать навыки, как он делал до сих пор, но потом замечаю его дрожащую руку, огромные глаза и взгляд, от которого мне становится не по себе.
Не смотри на меня так, это… неприятно.
Что касается его просьбы, я видел его в бою множество раз. Он справляется хорошо, его использование [Телекинеза] изящно и затейливо. В нем нет такой мощи, как в навыке Тесс, но он более подвижен, и Ким здорово управляется с кучей мелких снарядов.
Тут я мало чем мог бы ему помочь, и мне кажется, он на верном пути.
Нет, проблема в том, что он почти не использует
[Гравитационный колодец]
.
— Ладно, — я подбираю с земли камень и, вставая, бросаю его парню.
Тот перехватывает его навыком, вместо того чтобы ловить рукой, и камень зависает перед ним. Даже это мимолетное взаимодействие показывает, насколько мы все привыкли пользоваться навыками. Для некоторых из нас это становится естественнее, чем владение собственным телом.
— Сделай этот камень максимально тяжелым, одновременно удерживая его в воздухе при помощи [Телекинеза].
— Но это же постоянное использование двух навыков сразу. Какое-то время я продержусь, но…
Я ничего не отвечаю, и он замолкает. — Я… — начинает он, трясет головой. — Ладно. ЛАДНО! — Выкрикивает он и тут же уходит, камень следует за ним.
Ну а теперь мне стоит выйти и поговорить, не так ли? Я сообщаю Тесс, что останусь снаружи на ночь, чтобы она не волновалась, и ухожу.
Шаги мои тяжелы, а мысли колеблются, чем ближе я подхожу к дому, где оставил то, что когда-то было моей левой рукой. Оказавшись рядом, я чувствую, как учащается сердцебиение. Открываю дверь, захожу и закрываю её. Звук защелкивающегося замка кажется оглушительным.
Затем я смотрю на мясной предмет на полу. Он всё такой же и лежит на том же месте.
— Лиссандра, я полагаю? — Произношу я.
Поверхность предмета начинает вибрировать, превращая колебания в звук, который складывается в слова.
— Правильно полагаешь. Поговорим, щенок?
Ну надо же, это всё чертовски усложняет.