Глава 7
Изначально планировалось, что на забег в три тысячи метров каждый рота выставит по одному представителю. Однако Ли Цзе своим выступлением на стометровке утер нос остальным подразделениям, заставив их затаить обиду.
В связи с этим план был экстренно изменён: вместо одного представителя от каждой роты решили отправить по трое. Чем больше участников, тем выше шансы на победу.
Бойцы, участвующие в забеге на три тысячи метров, рассуждали так же, как Вэй Лун и двое его товарищей. Они считали, что длинная дистанция — это их конёк. То, что Ли Цзе хорош в спринте на сто метров, вовсе не означало, что он будет так же хорош на трёх тысячах.
Через пять минут все переместились к воротам лагеря. Трасса осталась прежней: добежать до старого кривого дерева на перекрёстке и вернуться обратно.
— На старт... марш!
Как только прозвучала команда, Ли Цзе первым рванул вперёд.
Остальные пытались преследовать его некоторое время, но, не сумев догнать, просто махнули рукой и продолжили бег в своём ритме, втайне надеясь, что Ли Цзе скоро выдохнется.
Ожидание было немного скучным, поэтому командиры рот снова собрались вместе и разговорились.
— Как думаете, этот новобранец сможет выиграть и в этот раз? — с любопытством спросил командир третьей роты.
Командир второй роты покосился на Чжоу Лая и сказал:
— Вы посмотрите на эту самоуверенную физиономию Первого. Почему у меня такое чувство, что мы снова пролетим?
Командир третьей роты продолжил:
— Не знаю, какие у вас сейчас ощущения, но мне кажется, будто я сплю. Этот новобранец, Ли Цзе, не выглядит так, словно часто тренируется. Как он может бегать так быстро и даже побить мировой рекорд на стометровке?
Командир второй роты нахмурился:
— Сложно сказать. Возможно, он как те древние генералы, у которых «мышцы в сале»: с виду толстомордый и лопоухий увалень, а на деле может одной левой уложить качков из спортзала. Может быть, он... кхм.
Командир второй роты закашлялся на полуслове — это оправдание даже его самого не убедило. Он повернулся к Чжоу Лаю и спросил:
— Первый, выложи-ка нам всю подноготную. Откуда на самом деле взялся этот новобранец?
— Что, хотите послушать? — с ехидной ухмылкой спросил Чжоу Лай.
— Хотим, — отозвались остальные, невольно подавшись вперёд.
Чжоу Лай прочистил горло и произнёс:
— На самом деле, этот новобранец... А с чего это я должен вам рассказывать?
Командир второй роты ещё сильнее сдвинул брови и обратился к остальным офицерам:
— Первый просто нарывается, чтобы мы всей компанией его проучили.
— Возвращается!
Громкий крик Чэн Хао заставил командиров отвлечься от разговора. Все обернулись и увидели вдалеке фигуру, которая стремительно приближалась к финишу.
Командир батальона Чжан Цзяньцзюнь, глядя в бинокль, воскликнул:
— И правда, это тот самый новобранец!
В то время как лицо Чжоу Лая сияло от гордости, остальные командиры рот нахмурились, а в их головах роились вопросы.
Что происходит? Ладно ещё стометровка, но три тысячи метров? Неужели он срезал путь? Или, может, наелся допинга?
Впрочем, командиры быстро отмели эти подозрения. Трасса была всего одна, и вдоль неё стояли солдаты из разных рот, так что срезать было попросту негде.
Допинг был ещё менее вероятен. Его и купить-то было негде. Да и даже если бы он что-то принял, таблетки не гарантируют мгновенного результата.
— Сколько времени прошло? — спросил Чжан Цзяньцзюнь, опуская бинокль.
— Ещё нет семи минут, — отозвался Чжоу Лай.
Чжан Цзяньцзюнь облизнул губы и с азартом произнёс:
— Твою ж дивизию. Похоже, курить я точно брошу.
Он сделал небольшую паузу, а затем рявкнул на столпившихся зевак:
— Разойдись! Освободите дорогу, живо разойдись! Дайте мне секундомер.
Чжан Цзяньцзюнь забрал у Чжоу Лая секундомер и встал у финишной черты, чтобы лично засечь время.
— Давай!
Неизвестно, кто первым крикнул из толпы, но вскоре клич поддержки накрыл всех, словно морская волна.
Поначалу за Ли Цзе болели только солдаты первой роты, но вскоре к ним присоединился весь батальон.
В этот момент деление на роты исчезло. Все хотели своими глазами увидеть чудо и узнать, сможет ли Ли Цзе после стометровки действительно побить мировой рекорд и на дистанции в три тысячи метров.
— Фух.
— Есть!
В тот момент, когда Ли Цзе пересек финишную черту, Чжан Цзяньцзюнь нажал на кнопку секундомера и возбуждённо вскрикнул. Уставившись на результат на экране, он пришел в ещё больший восторг и громко закричал:
— 7 минут 15,57 секунды! Рекорд побит! Он побил мировой рекорд на три тысячи метров!
Раздались громоподобные аплодисменты. Все восторженно кричали, празднуя рождение нового достижения.
Ли Цзе же в это время мысленно бормотал:
«На 0,01 секунды быстрее, чем во время утренней зарядки. Если нет погрешности, то после каждого забега этот навык даёт незначительный прирост к результату».
Улучшение на 0,01 секунды кажется ничтожным, но для многих спортсменов такая разница подобна неприступной горе, которую невозможно преодолеть.
— Ли Цзе!
...
Скандируя его имя, люди подняли Ли Цзе на руки и подбросили в воздух, поймали и снова подбросили.
В этот миг Ли Цзе словно превратился в героя всего батальона.
— Эй, вы там поаккуратнее, не уроните человека! — громко кричал Чжан Цзяньцзюнь, хотя сам не мог сдержать радости и непрерывно смеялся.
Ли Цзе стал центром всеобщего внимания, а лучшие бойцы из других рот, бежавшие вместе с ним, казалось, были всеми забыты.
Когда суматоха улеглась, Ли Цзе надел куртку, а Чэн Хао лично занялся его массажем, чтобы расслабить мышцы. Чжан Цзяньцзюнь тем временем отвёл Чжоу Лая в сторону и тихо проинструктировал:
— Старина Чжоу, поручаю тебе задачу. Присматривай мне за этим бойцом. Нет, лучше сказать — охраняй его как зеницу ока, чтобы с ним, не дай бог, ничего не случилось!
— Есть, командир батальона, — отозвался Чжоу Лай.
Чжан Цзяньцзюнь облизал губы, машинально потянулся за сигаретой в карман, но внезапно вспомнил свои же недавние слова и, стиснув зубы, швырнул пачку на землю, придавив её ногой:
— Чёрт, бросаю!
Сказав это, он снова взглянул на Ли Цзе, снова возбуждённо облизал губы и, оскалившись, усмехнулся:
— Одновременно побить мировые рекорды на стометровке и на трёх километрах... Чёртов гений. Не думал, что в нашем батальоне может оказаться такая находка!
Чжоу Лай, помедлив, произнёс: — Комбат, вы же не хотите спрятать его, правда? Говорю вам, эта мысль очень опасна. И мы не должны губить карьеру этого солдата.
Брови Чжан Цзяньцзюня сдвинулись. На мгновение он действительно об этом подумал — спрятать Ли Цзе как секретное оружие батальона и устроить всем остальным подразделениям настоящий взрыв на следующих полковых учениях. Одна только мысль об их лицах заставляла его расплываться в улыбке.
Но после слов Чжоу Лая Чжан Цзяньцзюнь очнулся. Ли Цзе был не просто талантом, а гением, побившим два мировых рекорда. Прятать такого гения — уже само по себе преступление.
— Эх... — Чжан Цзяньцзюнь глубоко вздохнул и с тяжёлым вздохом произнёс: — Ты прав. Я не могу его прятать. Надо доложить в полк, посмотрим, какое там будет решение.
Он сделал паузу и уставился на Чжоу Лая:
— Как и говорил: следи за ним, оберегай. Всё решим после моего возвращения из штаба полка.
— Есть! — отчеканил Чжоу Лай.