Глава 99. Рассказ
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobe.space], приятного чтения. Глава 99. Рассказ.
Дэвид лежал на койке, приподнявшись на подушках, а врач рядом лечебным прибором восстанавливал ему кости и мышцы в двух повреждённых местах.
Сейчас он не мог не удивиться медицине этого времени: раны его хоть и не смертельны, но сквозные, навылет, и в прошлой жизни считались бы тяжёлыми.
Прошло всего полчаса с тех пор, как лейтенант Итон привёз его в военный госпиталь, а раны уже затянулись больше чем наполовину.
Правда, восстанавливающий препарат, который расходует такой прибор, стоит дорого: обычному человеку такое лечение не по карману.
Но в военном госпитале за всё платят войска, и Дэвиду об этом заботиться не приходилось.
— Господин Дэвид, сегодня раны нельзя мочить и заниматься физической подготовкой не надо; завтра всё полностью заживёт! — почтительно сказал врач.
Лейтенант Итон уехал сразу, как привёз его: в городской обороне были спешные дела, — но врачам он приказал не считаться ни с какими затратами и лечить Дэвида самыми лучшими средствами.
Впрочем, они сделали бы так и без его слов.
Во всём отряде городской обороны уже знали о том, что случилось сегодня, и о том, как Дэвид держался у южной стены.
А военный человек в зоне боёв чтит героя от природы.
Оттого и тон врача был таким уважительным.
— Спасибо, доктор, — Дэвид легонько повёл левым плечом и поблагодарил от души. Боль прошла, осталась лишь лёгкая неловкость в движении, да и ту он различал лишь потому, что чувствовал своё тело почти как настоящий бронесолдат.
— Господин Дэвид, не надо благодарностей: вы спасли Пеллин, служить вам для меня честь! — врач замотал головой.
— Доктор, мне можно домой? — правая нога, кажется, тоже была в порядке, а почтение врачей и сестёр он выносил уже с трудом.
— Разумеется. С ранами всё хорошо, вы можете уйти в любую минуту, — с улыбкой ответил врач.
Дэвид кивнул, слез с койки и вышел из лечебного кабинета.
И сразу за дверью увидел Ганса, Берту и маленького Иди, которых вела молодая сестра.
— Братик! — Иди был всё такой же горячий: увидев Дэвида, он бросился к нему.
Дэвид подхватил его на руки.
— Дэвид, осторожно, раны! — забеспокоился Ганс.
— Отец, у меня всё зажило! — Дэвид сказал это и высоко поднял Иди, а тот так и залился смехом.
— Раз всё хорошо — и славно. Я тобой горжусь! — улыбнулся Ганс, принимая Иди и передавая его Берте.
Ганс не мог забыть, с какой завистью говорил с ним сегодня лейтенант Итон, — завидовал он не званию Героя Федерации, а тому, что у него такой сын.
А узнав счёт Дэвида, он и сам поразился без меры.
Пусть добыт он не в поле, а при помощи тяжёлого оружия городской обороны, и в поле такой же счёт стоил бы куда дороже.
Но здесь Пеллин, городок маленький, сильных товарищей рядом не было — и такой счёт уже чудо.
Особенно тот дурманящий мозговик: даже на Звезде Войны для обычного бронесолдата он что кошмар.
— Отец, я просто делал, что мог! — покачал головой Дэвид.
Особой гордости за сделанное он не чувствовал. В бою, может, и была, но, когда всё кончилось и вокруг лежали тела, он понял: ему просто больше повезло, и рядом с погибшими его дело немногого стоит.
— Дэвид, вернёшься — отдохни как следует. А понадобится помощь, чтобы со всем этим справиться, — непременно скажи мне, только не таись! — Ганс легонько похлопал его по плечу и улыбнулся.
— Отец, у вас найдётся время отвезти меня? — подумав, спросил Дэвид.
Ганс опешил: Дэвид никогда его ни о чём таком не просил — слишком самостоятельный, помощь ему не требовалась.
Но тут же понял: Дэвид хочет поговорить наедине.
— Хорошо! — Ганс с улыбкой кивнул и обернулся к Берте: — Вези Иди домой, а я отвезу Дэвида!
— В дороге осторожнее! — тихо кивнула Берта.
Пока они шли к выходу из военного госпиталя, каждый встречный — военный ли, врач ли — смотрел на Дэвида с почтением.
— Дэвид, ну и каково быть героем? — с улыбкой спросил Ганс, когда они сели в глайдер.
— Непривычно! — Дэвид покачал головой с невесёлой усмешкой.
— Ха-ха, со временем привыкнешь! — рассмеялся Ганс как человек, прошедший это раньше.
— Отец, поедем в моё укрытие! — Дэвид увидел проложенный Гансом путь и тихо его поправил.
Ганс взглянул на него и пальцем выбрал точку подальше — тот самый двор, который Дэвид недавно купил.
Глайдер поднялся: при положении Ганса его глайдеру разрешено летать, и дорога вышла очень быстрой.
Дэвид открыл ворота, и они вошли.
— Дэвид, не думал, что тебе по вкусу такое! — увидев, что весь двор устроен по-военному, Ганс невольно рассмеялся.
— Отец, это Джим устроил; перестройка почти не стоила мне кредитов! — с улыбкой объяснил Дэвид.
Гансу здесь явно нравилось: казармы он оставил, но всё военное давно вросло ему в кости.
Особенно в двухэтажном доме: там всё было казарменное до последней мелочи — Дэвид никаких пожеланий не высказал, и инженерная бригада отряда городской обороны просто построила по казарменному образцу.
— Отец, садитесь, я сейчас! — Дэвид велел умному дворецкому налить Гансу воды — ничего другого тут и не было — и вышел.
Ганс кивнул.
В подвал Дэвид пошёл не через огромный въезд во дворе, а потайным ходом из комнаты, пройдя строгую проверку.
Он достал подвеску, Слуга открыл обшивку «Сигнального огня», Дэвид взял пять пробирок «Святой воды нестарения» и вернулся наверх, в зал.
— Это… — Ганс с полным неверием смотрел на пять пробирок у него в руках.
Он явно знал, что это, только не верил, что Дэвид может вынести «Святую воду нестарения».
— Отец, этих пяти пробирок хватит, чтобы восстановить ваше здоровье? — Дэвид пододвинул их к нему и с улыбкой спросил.
— Дэвид, откуда она у тебя? — радости у Ганса не было ни капли: о том, откуда берётся «Святая вода нестарения», он знал лучше всех в Пеллине и не хотел, чтобы сын ради него шагнул в пропасть.
— Отец, я вам всё расскажу! — увидев его тревогу, Дэвид рассказал, как заметил слежку, а потом через офицера Боба узнал, что следил за ним Амос, начальник охраны отеля «Стер».
Как через Амоса вышел на встречу господина Стера с тренером Джереми и заранее поставил наблюдение.
Как потом застрелил тренера Джереми и нашёл при нём «Святую воду нестарения».
Многие свои тайны он при этом не открыл, но общий ход дела не утаил.
— Дэвид, ты должен был сказать мне раньше. Ты ещё ребёнок, тебе такое взваливать на себя нельзя! — тяжело сказал Ганс, глядя на него.
— Отец, тут замешан господин Стер; я думал сперва всё выяснить, а потом уже вам говорить, — тихо объяснил Дэвид.
— После того, что с тобой случилось, я и сам подозревал Стера и посылал людей. Только несколько опытных полицейских оказались слабее тебя, школьника! — тут Ганс взглянул на него: он, конечно, понимал, что кое-что Дэвид утаил, но это было неважно.
— И чего ты опасаешься, я тоже понимаю. У тёти Берты никакого умысла нет. Когда я вернулся с войны и твоя мать со мной разошлась, рассудок мой был надломлен, каждую ночь мне снилось поле боя. В то время простодушная Берта утешала меня и поддерживала — она и вывела меня из тех дней, похожих на кошмар.
Стер — это Стер, а Берта — это Берта. Пусть со смертью Стера всё на этом и кончится! — впервые при Дэвиде Ганс открыл свои чувства к Берте.
И Ганс, и войска не могли не догадаться об одном: после того, как Дэвид убил трёх страшных насекомых второго уровня дальнобойной снайперской пушкой, гибель господина Стера от такой же пушки наверняка связана с ним.
Вот только после всего, что Дэвид сделал для войск и для Пеллина, разбираться в этом никто не станет, а если бы и стал — ничего бы не нашёл.