Глава 96. Дурманящий мозговик
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobe.space], приятного чтения. Глава 96. Дурманящий мозговик.
Прошло ещё две минуты; счёт Дэвида дошёл до сорока трёх летучих терзателей, а насекомых второго уровня, скальных панцирников, больше не появлялось.
— Брат Дэвид, самое большее три минуты — и червоточина пропадёт. Этот бой мы выиграем! — с улыбкой сказал по каналу лейтенант Элмер.
— Кончится бой — позовём брата Дэвида и как следует выпьем! — расхохотался раненый Джилард.
Он сидел в стороне и отдыхал. Раны его требовали отправки на базу, но санитарам он этого сделать не дал: ему нужно было остаться здесь до конца боя. Он чувствовал, что на один рывок его ещё хватит, и, пока червоточина не закрылась, спокойно уйти с поля не мог.
— Верно, Джилард верно говорит: выпьем с братом Дэвидом как следует! — со смехом подхватил другой бронесолдат.
Все они забыли, что Дэвид несовершеннолетний и по закону пить ему нельзя.
Должно быть, из-за того, как он показал себя в бою, они об этом и не вспомнили.
— Тут что-то есть! — Дэвид только собрался им об этом сказать, как Слуга уловил в червоточине новое сильное колебание энергии.
Его взяло сомнение: колебание было сильнее, чем при проходе терзателя, но слабее, чем при панцирнике.
Неужели то, что идёт, слабее панцирника?
Раздумывать было некогда; он снова собрался весь, навёл седьмую пушку на червоточину и ждал.
Насекомое ещё не появилось, а странное колебание уже прошло волной на километр вокруг.
Вспомогательная система экзоброни лейтенанта Элмера бешено взвыла, и перед глазами у него побежали данные.
— Дурманящий мозговик! Немедленно запереть экзоброню! — заорал он.
На поле оставалось восемь терзателей, и все уже во многих местах покалеченные. Запереть экзоброню в такую минуту — нужно немалое мужество: запертая броня лишает бронесолдата способности двигаться.
Войсковые бронесолдаты выполнили приказ немедленно: получив его, «Сухопутный лев» мгновенно оборвал всякую связь с носителем и сам довёл запирание до конца.
Вся энергия экзоброни преобразовалась в защитную энергию и сомкнулась вокруг тела энергетической оболочкой.
Такая оболочка не может полностью защитить от удара терзателя, но хотя бы частично его ослабляет.
Бывалые среди гражданских поступили так же: лейтенанту Элмеру они верили.
Но тридцать пять человек заколебались: отдать свою жизнь непонятному приказу они не могли и сочли этот приказ смехотворным.
С запертой бронёй не убежишь; одни из них кинулись бежать, другие продолжали бить терзателей.
И в миг этих колебаний червоточина полыхнула светом, и появилось насекомое трёх метров ростом, всё закованное в панцирь и вовсе без ног.
Никаких боевых конечностей, какие бывают у обычных насекомых, на нём не было видно; тело у него было коротким и толстым, а необычной была только голова — огромная, занимавшая чуть ли не треть всего тела.
Дэвид по чутью навёл пушку, готовясь выстрелить, — и обнаружил, что руки не двигаются, а тело будто перестало его слушаться.
Через чутьё Слуги он ощутил, как странная энергия, подобная буре, прошла на пять километров кругом.
— Дурманящий мозговик! — разглядев его как следует, Дэвид сразу узнал, кто это.
Помогло то, что когда-то Змей Ловелл облил его мозговой жидкостью дурманящего мозговика, и, вернувшись тогда домой, он этим насекомым второго уровня занялся особо.
Дурманящий мозговик — насекомое второго уровня, способное к ментальному нападению; ни телесного удара, ни удара энергией у него нет, а страшнее он большинства тех, кто бьёт и тем и другим.
Всё живое в круге его ментальной силы попадает под ментальное нападение, и тут всё решает крепость ментальной силы.
Кто твёрд, тот недолгое время дурману не поддаётся, но и он теряет способность двигаться и погружается в морок; а чем дольше держится морок, тем больше у мозговика возможностей взять его со второго раза.
Кто же слабее, того он дурманит сразу, и человек становится его подручным и дерётся за него.
Оттого лейтенант Элмер, едва сканер экзоброни поймал колебание ментальной силы мозговика, и приказал немедленно запереть броню.
Не запри экзоброню — и, поддайся бронесолдат дурману, защитники города Пеллин стали бы воинами мозговика и обратили оружие против города.
Собой мозговик был крайне безобразен: даже среди столь же безобразных насекомых Дэвиду было трудно вынести его вид.
Выйдя из червоточины, он упал наземь как мяч и несколько раз содрогнулся телом.
Потом извернулся и двинулся вперёд, вытягиваясь и сжимаясь.
Двигался мозговик небыстро, но на пять километров вокруг никто по нему не бил — даже все звуки боя пропали.
В эти пять километров попали и те, кто на южной стороне вёл тяжёлые лазерные пушки и пушки Гаусса, — и поле боя разом стихло.
Мозговик шёл гордо, как король в обходе своих владений. Терзатели упавших бронесолдат не трогали — они полетели на зенитные скорострельные пушки.
Упавшие бронесолдаты — оружие мозговика, и терзатели это отлично понимали, а потому выбрали те самые зенитные, что всё время им угрожали.
Пушку за пушкой они разбивали. Зенитные автоматически выбирали цель и дурману мозговика не поддались, но и терзателей удержать не смогли.
Вдруг мозговик остановился: две пары бурых глаз на огромной голове повернулись к пятой снайперской операторской и сквозь всю её защиту увидели внутри Дэвида.
Там оставалась душа, ему не покорившаяся, — душа очень крепкая, без устали отбивавшая его вторжение.
Мозговику стало любопытно: для того, кто бьёт ментальной силой, чем крепче душа, тем питательнее для него мозг.
Он двинулся к Дэвиду, и в этот миг те гражданские, что не заперли брони, один за другим поднялись с земли.
Двигались они как заводные, куда хуже прежнего.
Не послушавшиеся приказа воли особой не имели — их и подчинило первыми.
Среди лежащих в запертой броне иные тоже без конца бились, но запертая экзоброня автоматически проверяет состояние носителя и, если оно неладно, не выполняет ни одного его приказа — в том числе приказ открыть экзоброню заново.
Все тридцать пять в экзоброне тоже не тронули лежащих: они быстро сошлись к мозговику и встали вокруг него охраной.
Зрелище вышло и смешное, и горькое: бронесолдаты, оберегавшие свой дом, стали рабами насекомого.
С виду мозговик двигался медленно, а на деле довольно быстро и скоро оказался у самой пятой снайперской операторской.
Дэвид с ментальной силой 3,73 принимал удар за ударом. В голове у него без умолку звенел странный стрёкот: то острый, как укол иглы, то вкрадчивый, как шёпот возлюбленной; всякие чувства приливом били ему в голову.
Ему казалось, что этот прилив в любую минуту его прорвёт, и только благодаря части сознания, оставленной в теле Слуги, он ещё сохранял ясность.
Даже перед мозговиком, насекомым второго уровня с его особым ментальным нападением, Слуга не чувствовал ни малейшего удара.
Оставленная Дэвидом в теле Слуги часть сознания тоже была под защитой: тело Слуги было подобно призрачному замку — ментальное нападение мозговика не могло его пробить, а сам мозговик не замечал существования Слуги.