Глава 89. Наставление
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobe.space], приятного чтения. Глава 89. Наставление.
Учился Дэвид страшно быстро — сказывалась его большая ментальная сила; под его началом три дальнобойные снайперские пушки давали выстрел каждые несколько секунд.
Сумеречный Слуга в воздухе определял, где насекомые первого уровня, а Дэвид по увиденному вводил руками координаты на приборе управления; наводка занимала меньше времени, и выстрелов выходило больше.
За стеной ядовитых жуков-подрывников убивали всё больше, зелёный ядовитый туман густел и уже почти заслонял обзор.
Часть тумана даже поднялась на стену, и в пятой снайперской операторской, где сидел Дэвид, тоже потянуло слабой зеленью.
Защитный военный костюм на Дэвиде сам перешёл в замкнутый режим, и кислород ему стала подавать внутренняя система жизнеобеспечения.
Технология выработки кислорода давно доведена до совершенства: пока энергоблок на костюме не израсходован, кислород будет поступать без остановки.
Так что бояться зелёного тумана Дэвиду было нечего.
Зато густеющий туман сказывался на том, как быстро он находил насекомых первого уровня.
— Включается режим промывки! — раздалось в операторской, и в поле зрения Сумеречного Слуги по стене открылось множество мелких отверстий, из которых наружу пошла водяная пыль.
Она смешивалась с ядовитым туманом и зелёной водой падала на землю.
Похоже, у городской обороны против ядовитого тумана давно есть своё средство; да и понятно: Федерация воюет с расой насекомых десять тысяч лет, за это время ко всем их приёмам успели приготовиться.
Заработала и вытяжка в операторской, выгоняя туман наружу.
Придя в городскую оборону, Дэвид поначалу немного волновался, а теперь этого чувства давно уже не было.
Правду сказать, бой в городской обороне был много безопаснее тех боёв, что он пережил в видениях.
Сильных насекомых первого уровня либо убирали тяжёлые лазерные пушки, либо разносили в куски пушки Гаусса, а кто уходил — того снимали по одному дальнобойные снайперские.
И весь бой проходит сидя перед экраном, с прибором управления в руках.
Получив приказ о призыве, он не успел даже забежать домой за оружием, — а теперь видел, что, принеси он длинный меч второго уровня и копьё второго уровня, случая их применить всё равно не будет.
Да и цену себе Дэвид знал: холодным оружием он владеет на уровне бронесолдата, но экзоброни у него нет, и выйди он против насекомого первого уровня лицом к лицу — его раздавят.
— Внимание, внимание! Пятая, шестая и седьмая дальнобойные снайперские пушки перегреты, идёт охлаждение, охлаждение займёт сто секунд! — Дэвид бил без остановки десять минут, и на экране перед ним вышла строка сообщения.
И все три его пушки перестали слушаться.
Дэвид покачал головой и отпустил прибор управления.
И в это самое время Сумеречный Слуга увидел, что насекомые начали отходить и скоро исчезли из виду.
— Это что, всё? — недоумённо проговорил Дэвид себе под нос.
Но в браслете по-прежнему отображался призыв, права управления тремя пушками остались за ним, — стало быть, нападение так легко не кончится.
Тут Дэвиду пришёл вызов на видеоразговор от отца, Ганса; он согласился.
— Дэвид, где ты? — Ганс появился в браслете, но на полуслове остановился: он увидел, где Дэвид находится.
Как ветеран многих войн, он, разумеется, узнал это место.
— Как ты попал в снайперскую операторскую городской обороны? — встревоженно спросил Ганс.
— Отец, меня призвали. Здесь очень безопасно. А вы, тётя Берта и маленький Иди — вы в порядке? — Дэвид не стал распространяться о себе и спросил в ответ.
— У нас всё хорошо, все перебрались в бункер, — отвечая, Ганс своим уровнем допуска проверял, что с Дэвидом: как опекун он вправе узнать о нём всё.
Только он и не думал, что Дэвид попадёт под призыв.
Скоро он увидел причину призыва: особое умение — снайперская стрельба, есть задатки снайпера-бронесолдата.
Он обрадовался: звание Героя Федерации он получил именно за снайперское умение, а значит, сын унаследовал его дар.
Что до призыва на войну — призови его бронесолдатом ближнего боя, опасность была бы велика, но призыв снайпером куда безопаснее.
Да и если угроза дойдёт до самой снайперской операторской, значит, оборону не удержали, — и в городе тогда будет так же небезопасно.
Подумав так, Ганс немного успокоился.
— Дэвид, будь осторожен. Из дальнобойной снайперской пушки не бей на полную нагрузку. Сколько пушек ты сейчас ведёшь? — со знанием дела предупредил и спросил Ганс.
— Сейчас три! — Дэвид услышал в словах Ганса наставление и поспешил ответить.
— Городская оборона совсем с ума сошла — дать новичку по призыву три пушки! — не удержался от упрёка Ганс, а потом сказал: — На три пушки держи выстрел не чаще одного раза в пятнадцать секунд, ни в коем случае не чаще: сплав дальнобойной снайперской пушки не выдерживает непрерывной стрельбы на повышенной частоте. И ещё: если насекомые прорвутся на стену, у тебя непременно должна остаться пушка, способная защитить твою операторскую.
Дэвид разом опешил. Про перегрев он и сам понял из этого боя: подумать только — в непрерывном бою сто секунд не можешь дать выстрел, это же беда.
Но чтобы дальнобойной снайперской пушкой оборонять свою же операторскую — такое ему и в голову не приходило.
— Если насекомые вскроют операторскую, поставь на костюме ноль градусов и не двигайся: есть некоторая вероятность, что тебя не тронут, — продолжал Ганс.
Это способ прикинуться мёртвым: насекомые примут его за труп, а трупы они с некоторой вероятностью не портят.
Ведь когда оборону проламывают, живого кругом много, и цели у насекомых есть получше.
Такого приёма в войсках, конечно, гнушаются, — только Дэвид не настоящий военный, а главное, Дэвид его сын.
Он отдал Федерации всё — и тело, и семью; и не хотел, чтобы сын Дэвид, не дожив до совершеннолетия, погиб на войне.
Пусть он и носитель звания Героя Федерации, личная заинтересованность была ему не чужда.
— Отец, я понял! — сохраняя спокойствие, отозвался Дэвид, а потом тихо сказал: — Отец, если оборону проломят и уйти будет нельзя, ведите тётю и Иди по этому адресу: я приготовил там кое-что, чтобы уйти безопасно.
Вместе с сообщением ушло и место того его укрытия.
— Дэвид, ты вырос! — Ганс расхохотался. Он был солдат, выбравшийся из-под трупов, и нападение насекомых считал за мелочь; но забота Дэвида его особенно тронула.
А о том, что это за способ для безопасного ухода, Ганс расспрашивать не стал: дети растут, и у них появляются свои тайны.
— Отец, кончится война — я вам всё объясню, — сказал Дэвид напоследок, прежде чем связь прервалась.
После этого Дэвид сидел в пятой снайперской операторской и впервые почувствовал ответственность: за спиной у него отец, его близкие, его друзья.
Пока он об этом думал, за стеной снова началось.
На земле в двадцати метрах от стены одна за другой из-под земли полезли личинки.
Земля в двадцатиметровой зоне перед стеной укреплена особым сплавом, поэтому личинкам приходится выходить на поверхность дальше этой отметки.
Эти личинки были не совсем такие, как те, что Дэвид видел прежде: уже не землисто-серые — под землисто-серой оболочкой тёмно-зелёная кровь придавала ей странный оттенок.
На браслет Дэвиду пришло имя и описание: едкая личинка-мутант, особый подвид личинки; боевой силы нет, но при разрушении тела она выделяет сильную разъедающую жидкость.
Три его пушки уже пришли в порядок, но в системе наводки он увидел, что над этими личинками стоит запрет на выстрел.
И оставалось ему только смотреть, как едкие личинки-мутанты одна за другой выходят из земли и подбираются к стене.