Глава 46. Длинный меч
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobehub.org], приятного чтения. Глава 45. Замысел.
На этот раз Дэвид выбрал Сферу Знаний по владению длинным мечом (мастерский, 80%). Жёлтая сфера перешла из тела Сумеречного Слуги в его собственное, и душа поглотила её почти мгновенно.
Перед глазами Дэвида встало видение: человек упражнялся с мечом. Управлять его телом Дэвид, как и прежде, не мог — только чувствовал то же, что и он.
В руке у этого человека был длинный меч, и он отрабатывал обычную основную технику длинного меча — ту самую, которую когда-то осваивал и Дэвид.
Вот только рядом с ним Дэвид со своим владением этой техникой выглядел ребёнком подле взрослого.
Именно потому, что эта техника была ему уже знакома — пусть всего на пять процентов начального уровня, — новые знания ложились куда легче.
С прежними боевыми умениями выходило иначе: там он начинал с пустого места.
Дэвид с упоением следил за тем, как этот человек отрабатывает основную технику длинного меча, и его собственное владение длинным мечом стремительно росло с пяти процентов начального уровня.
Когда основная техника кончилась, противниками этого человека стали насекомые, и меч его сделался куда злее: каждый удар нёс огромную убойную силу.
Дэвид поглотил уже четыре Сферы Знаний — боевой молот, тяжёлый топор, щит и снайперскую стрельбу, — и, кроме снайпера-бронесолдата, ему не встречалось ни одного бронесолдата, способного убить насекомое первого уровня в одиночку.
А этот бронесолдат с длинным мечом в бою без устали наносил богомолу-охотнику перед собой всё новые раны — быстрыми, лёгкими ударами.
Богомол-охотник среди насекомых первого уровня из слабых, но всё же он насекомое первого уровня, и обыкновенно с таким справляются лишь несколько бронесолдат сообща.
Чем больше становилось ран, тем медленнее двигался богомол-охотник, а мечник не спешил — всё так же понемногу изматывал его.
Он походил на бывалого старого охотника: ни торопливости, ни смятения, а меч в его руке был как ветер, и всякий раз, проходя по телу богомола-охотника, оставлял за собой зелёную кровь.
Дэвид получил важный урок: в бою с насекомыми длинному мечу приходится всё время двигаться. Это не тяжёлое оружие: оно не может, нанеся серьёзную рану, одновременно отбросить врага.
Значит, попав по богомолу-охотнику, нужно сразу ждать ответного удара. С боевым молотом иначе: стоит попасть — и тяжёлое оружие непременно отбросит насекомое, не дав ему ответить сразу.
Оттого мечник и наносил богомолу-охотнику рану за раной, не пытаясь бить в уязвимое место: пока нет уверенности убить наверняка и рядом нет товарищей, поспешный удар означает подставить себя под смерть.
В конце концов меч всё-таки вошёл богомолу-охотнику в сердце. К тому времени зелёная кровь из него почти вытекла, а панцирь был разбит по всему телу.
Так Дэвид понял, до чего живучи насекомые. И ведь это всего лишь богомол-охотник.
Дальше противниками мечника стали другие насекомые первого уровня, но и с ними он расправлялся всё тем же долгим изматыванием.
Дэвид ясно чувствовал, как мечник растёт. Тот всегда бился один и ни разу не выходил в паре, — и так продолжалось, пока Дэвид не перестал ощущать рост его умения.
Потом противниками мечника стали бронесолдаты, и рядом с боями против насекомых эти схватки походили уже на бойню.
За это время в руках у мечника появился второй меч: он стал бронесолдатом с парными мечами.
Дэвид открыл глаза — и его взгляд стал таким же острым, как у мечника из видения.
Хорошо, что ментальная сила у него дошла до 3,4: жажда убийства накатила, но её удалось подавить.
Он прошёл в спальню и взял ножны, и, едва рука сомкнулась на них, возникло чувство, будто между ним и клинками протянулась связь.
С трудом сдержав желание тут же взяться за основную технику, он с ножнами в руке спустился в подвальный тренажёрный зал.
Встав посреди зала, он мягко провёл ладонью по рукояти — и парные мечи, будто ожив, выпрыгнули из ножен.
Ножны он отбросил, а взлетевшие мечи перехватил обеими руками.
Ему казалось, что не он упражняется с мечами, а мечи ведут его в танце.
Он и парные мечи будто были созданы друг для друга: два длинных меча второго уровня в его руках шли то легко, то стремительно.
Одна лишь основная техника длинного меча дала ему не меньше прозрений, чем в своё время техника боевого молота «Буря».
— Может, дядя Гален ошибся. Может, от природы мне предназначен именно длинный меч! — Дэвид остановил мечи и, глядя на них, проговорил это вполголоса.
Может, это было отпечатано в самой душе: в прошлой жизни он слышал немало рассказов о мечниках и бессмертных мастерах меча, а сам меч был там частью культуры.
Дэвид верил, что этот дар идёт от его собственной души, а не от предшественника: в его памяти предшественник, упражняясь с длинным мечом, ничем особенным не отличался — иначе владение не стояло бы на пяти процентах начального уровня.
Убрав мечи в ножны, он почувствовал: пусть он и упражнялся всего раз, но уже может выйти с длинным мечом против врага.
Впрочем, замысла он менять не собирался. Идти с мечом в руках на полноправного бронесолдата — из всех решений самое худшее.
С его силой чуть больше восьмисот килограммов, встреть он бронесолдата с тысячей с лишним, тот подавил бы его одной силой, не говоря уже о превосходстве в скорости.
Дэвид посмотрел на звезду Кеа в небе, и на душе у него было легко: тайный враг в ближайшее время его не тронет, а значит, можно спокойно выходить из дому.
Накануне он лёг очень поздно, но ровно в шесть утра проснулся, провёл утренний прогон восемнадцати движений и заранее встал у ворот, поджидая Майрона.
— Дэвид, надо же, надумал наконец погулять! — Майрон высунулся из своего «Гладстона-6», отворяя боковую дверцу, и рассмеялся.
— Майрон, спасибо за хлопоты! — Дэвид сел в машину рядом с ним.
— Дэвид, ну что за счёты, дело-то пустячное. Правда, чем тебя городская стена приманила? Хотя с утра всё равно идти некуда, ночные заведения ещё закрыты! — Майрон беспечно махнул рукой.
— Да ну? Ты что, ходил по ночным заведениям? — Дэвид посмотрел на него с изумлением.
Гранит лежит в опасной военной зоне Звезды Войны; пусть она затрагивает планету не слишком сильно, опасность всегда рядом.
При такой жизни заведения, где людям дают отвести душу, идут бойко: вино и женщины — главные к тому пути.
Только запрет для несовершеннолетних тут не вывеска, а закон: попадись — и опекуна посадят. Оттого Дэвид и удивился словам Майрона.
— Да нет, это я так, к слову! — Майрон смутился, будто его поймали на вранье, и ответил натянуто.
Оно и понятно: он каждый день помногу упражнялся, да и, помимо себя, должен был думать о положении отца, мэра Бернарда, — не губить же собственного отца.
«Гладстон-6» шёл к окраине города, и чем ближе к ней, тем более ветхими становились дома.
Улица Ланка, где жил Дэвид, лежит в средней, самой безопасной части города, а этот район примыкал к городской стене. Насекомые сюда не добирались, но люди всё равно не чувствовали себя в безопасности.
Оттого богатые здесь не селятся, и живут тут одни малоимущие.
Дэвид покачал головой: вот и звёздный век настал, а сословная пропасть никуда не делась.
Тем более что в звёздный век немногие могут покинуть город и перебраться в другой: для этого нужны не только огромные деньги, но и соответствующий уровень допуска.
Без него обычный человек так и проживёт в одном городе до самой смерти.
Такова судьба школьников, не поступивших в университет: без допуска они устраиваются на обычную работу, находят такую же пару без допуска и растят детей.
— В Федерации триллион жителей; бедности не избежать. Отец делает что может, но большинство здешних давно потеряли всякую цель, свыклись с нынешней жизнью — и переменить их очень трудно! — против обыкновения задумчиво проговорил Майрон.
Дэвид бессильно улыбнулся: он всего лишь обычный человек и помочь другим не в силах.