Глава 30. Боевой молот
Дэвид знал, что всё это лишь видение, и всё же почувствовал опасность: впервые он оказался лицом к лицу с насекомым, да ещё и первого уровня.
Он ясно видел чёрно-зелёный отлив на серповидных передних лапах богомола-охотника и зубья на их кромке. Один удар такой косой — и он тяжело искалечен.
Только чувство опасности ничего не давало: тело ему не подчинялось.
Впрочем, подчиняйся оно ему — он, скорее всего, развернулся бы и побежал. А при быстроте богомола-охотника это лишь ускорило бы его конец.
И в тот миг, когда внутри у Дэвида всё сжалось, тело двинулось: на полшага назад, а рукоять молота пошла вниз.
Раздался лязг — рукоять встретила косу богомола-охотника. Дэвид ощутил, как в тело ударила огромная сила; но тело повернулось, и вся эта сила перешла в молот и снова полетела в богомола-охотника.
Дэвид не знал, таков ли этот богомол-охотник в бою, как настоящий, но и этого хватило, чтобы понять, чем страшна раса насекомых: слабейшее из насекомых первого уровня — а бьётся вплотную, удар в удар.
Впрочем, и тело было могучим: молот в нём жил как собственная рука.
Так, чувствуя каждый миг дыхание смерти у самого лица, Дэвид всё лучше овладевал боевым молотом.
По правде, никакое обучение не сравнится с тем, что он проживал сейчас в видении.
Тело будто не знало усталости, богомол-охотник был точно вечный двигатель, и оба сходились и расходились без передышки. Понемногу Дэвид сосредоточивался всё сильнее — и вот уже сам стал хозяином этого тела и сам махал молотом.
Огромный боевой опыт хлынул ему в голову и отпечатался в самой душе.
Ведь Амос, хозяин Сферы Знаний по владению боевым молотом, тоже был из лучших бронесолдат, вернувшихся со Звезды Войны. Сытая жизнь источила его волю, но опыт остался при нём.
Это видно было и по тому, как мгновенно он решался, стоя против непобедимого для него Фромана: не случись беды, он, надо думать, ушёл бы целым.
Дэвиду достался опыт всей его жизни с боевым молотом — опыт, добытый в бесчисленных схватках с расой насекомых не на жизнь, а на смерть. Он-то и обратился в это боевое видение.
Дэвид уже не различал, где явь, а где видение: он слился с этим телом до конца, и приходилось изо всех сил вести молот против богомола-охотника.
Только что он на миг отвлёкся — и коса рассекла ему спину, оставив длинную рану.
От острой боли он сосредоточился ещё сильнее. Один-единственный богомол-охотник давил на него так, как никогда прежде.
И под этим давлением бой у него пошёл почти так же, как тот, что он наблюдал вначале: удар за удар, защита за защиту.
Сколько прошло времени, Дэвид не знал. Богомол-охотник понемногу сделался прозрачным, всё вокруг заходило ходуном, и молот в руке тоже начал таять.
Дэвиду захотелось сжать рукоять крепче: молот он чувствовал как часть себя, и терять его было всё равно что лишиться руки.
Он задышал часто и глубоко. Воздух был чистым, без крови и смрада: видение исчезло, а он по-прежнему сидел у себя в спальне.
Одежда, промокшая после восемнадцати движений и успевшая подсохнуть, снова была насквозь мокрой.
Он несколько раз с силой сжал пустую руку. После долгого боя в видении отсутствие рукояти под ладонью казалось до крайности непривычным.
— Сумеречный Слуга, открой сводку! — Он положил ладонь на тень и приказал мысленно.
И увидел, что среди его умений прибавилось владение боевым молотом (опытный, 82%).
Впрочем, он ясно понимал: одно дело — строка в сводке, и совсем другое — на деле показать эти 82% опытного уровня. Тут нужны занятия, и немалые.
Вот только занятия эти будут у него на редкость короткими: то, на что другим нужны десятки лет, ему, пожалуй, обойдётся в считаные дни.
Отдыхать он не стал, а решил поглощать дальше: следующая Сфера Знаний была всего лишь начального уровня, и телу это далось бы без труда.
Пусть от Сферы Знаний по владению тяжёлым топором (начальный, 33%) проку немного, но умение обращаться ещё с одним оружием когда-нибудь да пригодится.
С этой мыслью он велел Сумеречному Слуге переправить в него и её.
На этот раз видение оказалось самым обыкновенным: тренировочный зал, а в нём тело с тяжёлым топором отрабатывает удары.
Одни и те же выверенные приёмы шли раз за разом, будто наводя дремоту. С 82% опытного уровня по боевому молоту тяжёлый топор дался Дэвиду совсем легко.
Открыв глаза, он подумал, что это поглощение прошло быстрее всех прежних. Впрочем, так казалось лишь изнутри: время в видении и время снаружи текут совсем по-разному.
Даже если в видении прошли годы занятий, снаружи минует всего несколько минут.
Такую передачу опыта прямо в душу наукой не объяснить. Остаётся сказать одно: способности Сумеречного Слуги слишком велики.
После двух поглощений подряд Дэвид почувствовал, что устала и голова. Он вымылся, переоделся в чистое и, не глядя на время, рухнул в постель и провалился в сон.
Проснувшись, он взглянул на идентификационный браслет: было уже четыре часа пополудни.
Он потёр пустой живот. Столько укрепляющего мяса съедено за день, а голод опять донимал не на шутку.
Не будь у него теперь уймы кредитов, он бы всерьёз опасался проесться до нищеты.
Ведь с тех пор как он взялся за физическую подготовку, обычная еда не покрывала расхода энергии: восполнить потраченное могло только укрепляющее мясо.
Спустившись в столовую на первом этаже, он увидел Майрона: тот волочил ноги и трясся на каждом шагу.
— Майрон, что это с тобой? — Дэвид посмотрел на него со смехом.
— Дэвид, да подсоби же! Я сделал десять прогонов восемнадцати движений. Целых десять! — Майрон глянул на него, как на спасителя, и жалобно протянул.
Дэвид подхватил его под руку. Уж он-то отлично понимал, каково тому сейчас.
Восемнадцать движений выпивают силы до дна, а тут десять прогонов за день.
— Эмма, приготовь нам с Майроном побольше укрепляющего мяса, — громко распорядился Дэвид.
— Слушаюсь, хозяин! — отозвалась Эмма и тут же захлопотала.
Пока Дэвид усаживал Майрона, на столе уже стояли два блюда, и мяса на них было немало.
— О, Майрон, ты и правда велел прислать мясо первого уровня! — Дэвид глянул на блюдо и удивился: мясо было совсем другое.
— А как же. Отцу достать первого уровня проще простого: стоит заикнуться — и привезут, — небрежно отозвался Майрон.
В Пеллине хватало охотничьих отрядов, что ходят за город бить насекомых. Мясо первого уровня почти всё уходит в дальние большие города, где за него дают больше, — но уж мэру Бернарду отказывать в паре порций никто не станет.
Подивившись про себя, как удобна власть, Дэвид отправил в рот кусок мяса первого уровня. Энергия в нём словно приплясывала, и изголодавшееся тело будто запело.
— А где дядя Гален? — спросил Дэвид, когда голод отпустил.
— Поехал разбираться с делом «Небесного Волка». Кстати, ну и наглецы! Отец говорит, боевой корабль отряда уже захвачен, и, кроме тех наёмников, что напали на тебя, всех до одного переловили! — Майрон был осведомлён отлично и рассказывал с усмешкой.
В словах его звучало полное пренебрежение к отряду. Пусть там и бронесолдаты, а соображать надо, кого можно задевать, а кого нельзя.
Да и сам Майрон в житейских делах вёл себя осторожно: навлекать хлопоты на семью он не хотел.
К «Небесному Волку» Дэвид особых чувств не питал. Напасть-то они напали, зато принесли ему огромное состояние, а заодно и электронное противодействие на 98% мастерского уровня.
Впрочем, как врагам ему было бы спокойнее, чтобы они умерли, а не остались в живых.