Глава 27. Наставление
Отдыхать сразу Дэвид не стал. Вечер на приёме отнял время, да и еды, богатой энергией, он там съел немало, — поэтому сперва спустился в подвальный тренажёрный зал и несколько раз прогнал восемнадцать движений. И только вымотавшись до конца, вернулся к себе умыться.
Сидя на мягкой постели, он достал военное устройство электронного противодействия K2 и подключился к охранному оптическому компьютеру отеля «Стер».
Войдя под учётной записью с повышенными правами, он принялся искать в машине всё, что касалось господина Стера.
Нашлось немного — только возраст. Впрочем, оно и понятно: хозяин отеля, и подробных сведений о нём в охранном компьютере быть не должно.
Но вот на возрасте Дэвид споткнулся. По записям выходило, что Стеру девяносто три года.
С тем, что он видел на приёме, это никак не вязалось: на вид Стер был человеком средних лет. А когда он стоял рядом с Гансом, старшим казался скорее Ганс.
Пусть у Ганса из-за здоровья лицо и старше настоящих его лет, но с девяноста тремя годами Стера это всё равно не сравнить.
В Федерации люди за девяносто, конечно, не выглядят так, как выглядели в прошлой жизни Дэвида, — но и такими молодыми, как Стер, не бывают.
Впрочем, задерживаться на этом Дэвид не стал. Может, тот пользуется каким-то особым способом омоложения, о котором Дэвид не знает; мир богатых людей не по зубам тому, у кого достаток невелик.
Охранный оптический компьютер — средоточие всей охраны отеля «Стер», и в нём лежит всё: денежные дела, записи охраны, тайны заведения, сведения о каждом постояльце.
Первым делом Дэвид искал, нет ли у отеля «Стер» связи с тренером Джереми: это было бы главным доказательством того, что за охотой на него стоит Стер.
Связь нашлась быстро — в денежных записях. Только деньги шли не от отеля к тренеру Джереми.
Всё оказалось наоборот: это тренер Джереми исправно вкладывал деньги в отель «Стер».
И длилось это больше двух лет, тогда как с самим Джереми предшественник Дэвида столкнулся всего несколько месяцев назад. По времени тут не сходилось слишком многое.
Дэвид собирался доказать, что всему голова Стер, — а найденное только запутало дело сильнее. Он неверно понял, как эти двое связаны.
Денежные записи, разумеется, были прикрыты, но, стоило Дэвиду снять внешний слой, прикрытие обнажилось целиком.
Должно быть, Стеру и в голову не приходило, что кто-то с лёгкостью взломает его охранный компьютер, который он считал незыблемым, — оттого он и держал в нём столько тайного.
Отыскал Дэвид и записи о покойном начальнике охраны Амосе. Тут всё подтвердилось без труда: Амоса посылал именно Стер, а по денежной части ему исправно платили награды под видом выездных заданий.
А после гибели Амоса его семье выдали немалое возмещение.
Дэвид покачал головой: пользы от охранного компьютера вышло меньше, чем он рассчитывал. Зато он твёрдо убедился, что Стер в деле, — а значит, теперь можно следить за ним самим.
В записи о передвижениях Стера он вставил небольшую программу: каждый день она сама будет присылать распорядок Стера ему на идентификационный браслет. Отныне всякий шаг Стера будет у него на виду.
Стер — человек в Пеллине богатый, выезды у него расписаны заранее, и это Дэвиду только на руку.
Покончив с этим, он убрал устройство K2 и провалился в тяжёлый сон.
Наутро, в шесть часов, умный дворецкий Эмма его разбудила. Спустившись вниз, Дэвид увидел, что Майрона подняли тоже: тот вставать так рано явно не привык и бродил как сонная муха.
— Дэвид, у тебя дворецкий не сломался? Будить в такую рань! — с порога принялся жаловаться Майрон.
— Я подъём на шесть не ставил, — покачал головой Дэвид и обернулся к Эмме: — Эмма, у тебя сбой в программе?
— Провожу самопроверку. Самопроверка окончена, — Эмма, услышав вопрос, тут же принялась за дело; глаза её замигали, а потом она ответила обычным голосом: — Механизм Эммы полностью исправен, сбоя в программе нет.
— Тогда почему нас разбудили в шесть? — вставил Майрон.
— По разрешению Ганса, обладателя высших прав доступа, господин Гален наделён вторыми по старшинству правами и вправе отдавать мне приказы, — ответила Эмма.
— Молодые люди, вставать в шесть — привычка хорошая, и я надеюсь, вы её сохраните! — Тут из столовой вышел Гален со стаканом сока в руке и улыбнулся.
— Доброе утро, дядя Гален! — Майрон, увидев его, разом забыл о жалобах и поздоровался вместе с Дэвидом.
— Эмма, выдай им приготовленный завтрак! — распорядился Гален, а потом повернулся к юношам: — Берите завтрак и пойдём в подвальный зал. Хочу посмотреть, в каком вы состоянии.
Эмма подала обоим по контейнеру. Дэвид увидел внутри целых десять порций укрепляющего мяса и понял: расход сегодня будет немалый.
Комплекс для выращивания овощей площадью в тысячу квадратных метров за стеклянным проходом Майрона ничуть не удивил — похоже, такое он видел не раз.
В подвальном тренажёрном зале Дэвид с Майроном поставили контейнеры на пол и встали перед Галеном.
— Сперва хочу понять, как вы владеете физической подготовкой. Восемнадцать движений на вид просты, но их правили и доводили десять тысяч лет; лучше них для основы ничего нет, и на них будет стоять всё дальнейшее, — сказал Гален, глядя на юношей, и улыбнулся.
— Дядя Гален, говорят, физическая подготовка пошла от рыцарского способа совершенствования из Великого Божественного Мира. Это правда? — Гален держался просто, и Майрон полюбопытствовал.
— Майрон, станешь достаточно силён — получишь право знать. А нынешний ты права спрашивать не имеешь! — Гален спокойно осадил его взглядом, а потом махнул рукой: — Раз ты так рвёшься, с тебя и начнём. Прогони восемнадцать движений.
От этого взмаха Майрона против его воли отнесло на пять метров вбок, на середину зала.
— Тогда начинаю! — Майрон был не из тех, кто мнётся.
И он принялся за восемнадцать движений. На взгляд Дэвида, Майрон владел ими куда лучше, чем он сам до Сфер Знаний.
По прикидке Дэвида, у Майрона выходило 80% начального уровня.
Прогнав восемнадцать движений, Майрон взмок с головы до ног, но с торжеством глянул на Дэвида, явно перед ним похваляясь.
— Недурно. Владение уже высокое в пределах начального уровня, видно, что ты над этим немало потрудился, — Гален удовлетворённо кивнул: чем крепче у ученика основа, тем проще учить.
— Дядя Гален, у меня уже несколько месяцев ничего не сдвигается: ни сила, ни скорость не растут, — поспешил спросить Майрон.
При достатке его семьи с ним, само собой, занимались лучшие наставники Пеллина, но на его нынешней ступени и у них хороших средств не осталось.
— Основа и силы, и скорости — телосложение. Пока не растёт оно, ни сила, ни скорость не сдвинутся. А поднимают телосложение либо особыми препаратами, либо занятиями физической подготовкой. Вижу, укрепляющие препараты ты принимал, — на этой ступени лучше их больше не пить, иначе при рывке к полноправному бронесолдату останешься без их подмоги. Ближайшие дни я буду вести тебя по физической подготовке! — с улыбкой наставил его Гален.
Майрон кивнул. Он и сам понимал, в чём беда: восемнадцать движений доведены им до такой ступени, что дальше продвинуться крайне трудно.
Оттого мэр Бернард и добивался всеми правдами, поднимая старые связи, чтобы пристроить сына к Галену.
— Всякий приём укрепляющего препарата оставляет привыкание. В обычное время оно незаметно, но когда нужно проломить предел — становится роковым. Потому препараты и надо принимать с оглядкой, — сказал Гален Майрону, а сам глянул на Дэвида: слова эти были не только для Майрона.