Глава 19. Отход
Крок включил у своего прибора ещё одну возможность, и наружу пошла проникающая световая волна. Будь здесь тайная комната или сейф, от такой проверки им было бы не укрыться.
Дэвид глазами Сумеречного Слуги видел, как прибор в руке Крока поворачивается и наводится на тот самый угол, где тень укрывала его тело, — и внутри у него всё сжалось.
Но тревога оказалась напрасной: Крок повёл прибором дальше без всякой заминки. Выходит, тот не нашёл ни Сумеречного Слугу, ни укрытого им Дэвида.
Закончив проверку, Крок остался ни с чем: зал и вправду был так же пуст, как выглядел.
Но многолетнее наёмничье чутьё подсказывало ему, что с этим подвальным залом что-то не так: совсем недавно тут кто-то был.
Дэвида он не видел, зато в зале держался запах пота — Дэвид целый день занимался здесь восемнадцатью движениями. В закрытом помещении Крок по опыту умел определить, давно ли этот запах появился.
Оттого он и искал тайную комнату или какой-нибудь ход: не мог же человек взять и исчезнуть, значит, есть что-то, чего он не знает.
И надо сказать, смотри Дэвид на Крока собственными глазами, тот заметил бы его при любом укрытии — и давно бы нашёл.
Таково чутьё бронесолдата, прошедшего сотню боёв, а в тишине оно обостряется ещё сильнее.
Но Сумеречный Слуга был существом особым: его глаза неотрывно следили за каждым движением Крока, и никакого чутья это не тревожило.
Из-за того, что нежданно объявился приставленный к Дэвиду Амос, замысел отряда «Небесный Волк» пошёл прахом. Получив приказ Фромана, Крок тут же убрал прибор.
Уходя из подвального зала, он всё же с досадой обвёл взглядом пустое помещение и быстрым шагом вышел.
Дэвид чувствовал через Сумеречного Слугу, как опасность стремительно отдаляется, и наконец перевёл дух.
В самую страшную минуту у тени открылась ещё одна способность. Вот только узнавать её возможности таким путём Дэвиду совсем не хотелось: сердце такого не выдержит.
Он не стал двигаться сам, а выпустил Сумеречного Слугу — сперва посмотреть, нет ли кого за дверью подвального зала.
За ней шёл освещённый сверху проход метров в пять, а дальше металлический коридор сменялся прозрачным, будто стеклянным, и висел он в пустоте.
А вокруг стеклянного прохода и под ним раскинулся комплекс для выращивания овощей — целых пять ярусов и добрая тысяча квадратных метров.
Всё было видно с одного взгляда. Убедившись, что внизу пусто, Сумеречный Слуга поднялся, прошёл сквозь землю и вышел на поверхность.
Глазами тени Дэвид увидел четверых наёмников, уже уходивших прочь; один нёс на спине изувеченное тело — ту самую единственную женщину.
Едва Сумеречный Слуга появился, из тела женщины вылетел призрачный образ и ушёл внутрь тени.
Следом в тень влетел ещё один — он поднялся с земли, от изувеченного тела Амоса.
Сидя в подвальном зале, Дэвид не знал, что происходило наверху, но теперь понял: Амос, который за ним следил, и вломившиеся в дом враги отчего-то сошлись в бою.
Тому, что обе стороны понесли потери, он мог только радоваться. Занимали его совсем другое — те два призрачных образа, поглощённых Сумеречным Слугой.
Впервые он ясно увидел, как тень забирает души из мёртвых тел. У книжного магазина погибших было куда больше, но, когда он вышел наружу, поглощение давно закончилось.
Наёмники уходили, патрульные глайдеры приближались — Дэвид понял, что наконец в безопасности.
И тут он заметил на земле вещь, похожую на тетрадь. Он хорошо помнил её: эту вещь держала в руках та самая женщина.
Кто эти люди, Дэвид не знал. Но одно было ясно: с теми, кто хочет его смерти, они не заодно, иначе не сцепились бы с приставленным к нему Амосом.
Может быть, по этой вещи и удастся что-то понять — ведь ничего другого они после себя не оставили.
Поднять такую тяжесть Сумеречному Слуге было не под силу, зато укрыть её — дело нехитрое.
Точно так же, как перед этим укрывал самого Дэвида, Сумеречный Слуга опустился на вещь и обернул её собой.
— Живо, вызывай подкрепление! — крикнул один из полицейских, увидев тела на земле, вхолостую щёлкающий пулемёт на крыше машины и следы боя, будто здесь что-то взорвалось.
Полицейский сразу понял, что в схватке участвовали бронесолдаты, а это было уже выше его полномочий.
Через минуту появился полицейский транспортник побольше, и с него спрыгнули четверо бронесолдат в экзоброне. Остальные полицейские принялись оцеплять место.
Глазами Сумеречного Слуги Дэвид отчётливо разглядел то, что в его памяти было высшей боевой силой: бронесолдат в экзоброне — это бронесолдат в полной своей мощи.
Со времени первого доспеха Звёздная Федерация десять тысяч лет переделывала броню, пока экзоброня не обрела нынешний окончательный вид.
Сперва были неповоротливые боевые машины, потом роботы под полным управлением искусственного разума, а после — экзоброня, которой правит сам бронесолдат. И все эти перемены вызвала раса насекомых.
Прежние решения перед насекомыми оказались бесполезны. Одолела наземные поля боёв только экзоброня — доспех, который берёт собственную мощь бронесолдата и умножает её.
Скорость насекомых и их манера боя определили и манеру боя бронесолдат: без должной скорости с насекомым не потягаешься, а ранить его можно только оружием, вскрывающим панцирь.
Бронесолдаты берут оружие первого уровня и выше. Пусти такой материал на пули для огнестрельного — насекомых-то ранить получится, но стоимость расстрелянного разорит любую силу.
Ведь потраченные пули первого уровня и выше обойдутся куда дороже, чем стоит убитое насекомое. Причина — в живучести насекомых: рана от кинетической пули слишком мала, чтобы стать смертельной.
Так что пули первого уровня и выше расходуют в больших количествах лишь там, где на цену не смотрят.
Есть, впрочем, и исключение — снайперы-бронесолдаты, особая разновидность. Они выжимают из дорогой пули всё, что та может дать, и бьют по уязвимым местам, оттого и тратят мало.
У появившихся четверых бронесолдат было своё место в строю. Тот, что со щитом, — бронесолдат защиты; тот, что с парными мечами, — штурмовой; двое с тяжёлыми топорами — бронесолдаты прорыва. Обычная боевая группа бронесолдат.
Едва патрульный глайдер офицера Боба опустился, тот спрыгнул с двух метров, не дожидаясь посадки, и бросился к дому Дэвида.
— Дэвид, какое счастье, что ты цел! — сказал он с облегчением, увидев у входа Дэвида, только что поднявшегося из подвала.
— Офицер Боб, спасибо, что приехали вовремя! — Про своё укрытие Дэвид, разумеется, говорить не стал и просто поблагодарил.
— Дэвид, будь спокоен, мы непременно найдём убийц! — заверил его офицер Боб.
Впрочем, тут можно было и не обещать: дело всё равно взяли бы под особый надзор.
Пусть Дэвид всего лишь выпускник школы, но он сын Ганса, Героя Федерации. А покушение на ребёнка того, кто носит это звание, переходило черту, за которую власти заходить не позволяют.
Звание Героя Федерации носят те, кто вернулся со Звезды Войны, — герои, добывшие великие заслуги.
И почти всякий отставной боец, вернувшийся оттуда, обрушится на любого, кто посягнёт на Героя Федерации.
А отставные бойцы со Звезды Войны составляют костяк каждого ведомства Звёздной Федерации — и на Граните тоже.
Предшественник Дэвида всегда недооценивал, что значит это звание. Не понимал этого и сам Дэвид, получивший его память.
— Офицер Боб, а можно не сообщать отцу? — тихо спросил Дэвид: ему не хотелось тревожить Ганса.
— Дэвид, заместитель начальника Ганс не может об этом не узнать. Дело слишком громкое! — Офицер Боб покачал головой и невесело усмехнулся.