Глава 152. Дурман
Старший выжидал: ему нужно было, чтобы пятый пришёл в себя, и ещё он рассчитывал на подмогу.
Дэвид тоже ждал, и во всей отборной группе никто не смотрел сейчас на шестого, копейщика, стоявшего позади.
А тот стоял столбом на месте: он сохранял вид готового ударить, но на деле уже погрузился в сон.
В душу копейщика узор сна уже успешно проник, и он уходил в беспамятство.
А узор сна, пользуясь энергией его же души, обращался в куда более страшный узор дурмана.
Окажись шестой с дурманящим мозговиком лицом к лицу, он успел бы защититься сознанием и, может быть, так легко не попался бы.
Но кто же подумает, что, стоя позади всех, в самом безопасном месте, получишь удар по душе, да ещё такой странный.
В сознании копейщика встала женщина, которую он любил всю жизнь; память была давней, но узор дурмана поднял её из самой глубины души.
Радость встречи с любимой заставила его забыть, что она давно вышла за другого, и он утонул в собственном сознании.
Он снял и последнюю защиту души, и узор дурмана приливом хлынул в её глубину.
Дэвид тем временем почуял, что бегущие по дальнему ходу бронесолдаты уже недалеко: самое большее секунд десять с лишним.
Услышал их, разумеется, и старший: под забралом на лице у него проступила радость.
Пятый с топором застонал: он ещё не пришёл в себя, но было видно, что дело идёт на поправку и до конца ждать недолго.
И в этот самый миг Дэвид шагнул вперёд, одновременно выставив вперёд копьё второго уровня.
Целью его был старший с топором второго уровня; тот был наготове, отступил на шаг и принял копьё на топор, а щитоносец рядом, придерживая одной рукой пятого, другой выставил щит второго уровня перед старшим.
Но Дэвид ударил впустую нарочно: прорываться сквозь их строй он и не думал — двое пиковых с оружием второго уровня были для него слишком опасны.
Ему нужно было только одно: расстроить их порядок, чтобы дать шестому копейщику возможность ударить.
Только что его душа получила отклик от узора дурмана в душе шестого.
Дэвид впервые одурманил человека, да ещё бронесолдата, — и понял, что его ментальный сон, пожалуй, много страшнее, чем ему казалось.
И в ту минуту, когда второй заслонил старшего щитом, третий с молотом вдруг увидел, что сзади бьёт копьё, и в голове у него ещё вертелось: с чего это шестой ударил?
А шестой под властью узора дурмана видел во втором смертельного своего врага; он вложил в удар всё, что имел.
Когда третий понял, что дело неладно, помешать шестому он уже не успевал.
— А! — второй никак не ждал удара со спины; впрочем, броня у него была толще, чем у всех прочих, да и увести из-под удара уязвимое место он успел по чутью.
Копьё шестого метило ему в спину напротив сердца, но прошло только броню на лопатке, и половина наконечника ушла ему в лопаточную кость.
Третий, не понимая, зачем шестой бьёт по своим, всё же немедленно ударил по нему молотом сверху.
Шестой, похоже, о защите и не думал: в глазах у него было одно безумие, а второй стал для него злейшим врагом.
Всё, чего он хотел, — вдавить копьё вперёд и пробить врага насквозь.
Молот третьего тяжело опустился на шестого; страшный удар тряхнул его всего — и это ещё третий сдержал силу: он хотел лишь тяжело его покалечить.
Всё это уложилось в короткое мгновение, и Дэвид как раз отвёл копьё назад после ложного выпада; он ударил снова, и целью на этот раз стал второй, щитоносец.
Копьё рассекло воздух: в этот удар Дэвид вложил всю свою ментальную силу.
У второго было тяжело повреждено плечо, которым он держал щит, а внимание сбито внезапным ударом шестого, — где уж ему было принять такой укол.
А старший рядом только что отступил и тоже был сбит смятением внутри своей же группы: с таким он не сталкивался никогда, и, когда он увидел удар Дэвида, копьё уже выходило из шеи второго.
У старшего похолодело внутри: их отборная группа из шестерых, та самая, которой отряд «Клинок свободы» держал этот кусок подземной сети, за сегодня свелась к двоим, способным драться.
И пока он ужасался, копьё Дэвида пошло на него.
— Третий, вместе! — при всём своём страхе выучка у старшего была высокая: он звал товарища и одновременно рвался вперёд, чтобы сократить расстояние.
Он отлично понимал, до чего страшно копьё Дэвида: только вблизи оно теряет большую часть силы.
И по тому, как Дэвид бил раз за разом, он увидел ещё одно: пусть владение копьём у того и на уровне великого мастера, а сила очень мала.
Он верил, что, стоит их оружию сойтись, перевес будет за ним.
Дэвид его не разочаровал: копьё второго уровня и топор второго уровня сошлись — старший принял его укол.
И, едва два оружия второго уровня соприкоснулись, старший ощутил идущее по ним сотрясение: все его мышцы и кости на короткий миг под этой силой оцепенели.
Он удивился — не ждал, что Дэвид ещё и бронесолдат с даром силы, — но не испугался: сила, пришедшая с копья, была слишком слаба, и он верил, что после такого столкновения ответная сила ударит по самому Дэвиду.
Только Дэвид сделал то, чего никто и вообразить не мог: он разжал руки, и копьё второго уровня вылетело у него из рук.
Огромная отдача отбросила копьё назад, вогнав его древком в стену хода примерно на метр; копьё ещё дрожало.
А Дэвид, разжав руки, тем самым сбросил всю силу столкновения через улетевшее копьё.
Обеими руками он выхватил из-за спины два длинных меча второго уровня, а шага вперёд не прервал, — и, пока старший стряхивал с себя сотрясение, левый меч Дэвида прошёл ему по шее, легко вскрыв защиту экзоброни, а следом и горло, сосуды и шейную кость.
Меряться со старшим силой Дэвид и не собирался: с одной стороны, времени не было — сзади подходили без малого десять бронесолдат, с другой — старший был очень силён: пиковый бронесолдат да ещё с мастерским владением топором, кончить с ним быстро было бы непросто.
К тому же Дэвид не держался одного оружия: пусть длинный меч у него и не на уровне великого мастера, как копьё, зато два меча против бронесолдата подходят лучше.
Никто не мог подумать, что в бою бронесолдат бросит оружие, — да ещё что великий мастер копья бросит своё копьё, лишь бы сойтись вплотную.
На этом старший и погорел: в глазах его было полное неверие, но было уже поздно — тело тяжело рухнуло наземь, а душу поглотил Сумеречный Слуга.
Дэвид рывка не прекратил: как раз подоспел удар последнего, третьего с молотом, и Дэвид левым мечом рубанул его по запястью, а правым легко ткнул в голову.
У третьего охоты драться не осталось вовсе: он хотел бежать — от всей группы остался он один, и, не будь удар уже начат, он повернул бы назад ещё тогда.
А кто в бою теряет смелость, тот ошибается в движениях; Дэвид воспользовался его колебанием: правый меч пошёл за ним следом, прошёл по броне на груди и рассёк тело, оставив глубокую рану в несколько десятков сантиметров.