Глава 105. Ментальный сон
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobe.space], приятного чтения. Глава 105. Ментальный сон.
Глядя на груду Сфер Знаний, Дэвид вдруг заметил: от тридцати пяти бронесолдат не досталось ни одной сферы по физической подготовке.
Оттого ли, что бронесолдаты гражданские, или оттого, что в физической подготовке степень освоения поднимать труднее всего?
Вопрос был немалый, но ответить сейчас было некому.
Вопросов у него много, да только он боится выдать особые способности Слуги и потому не решается расспрашивать.
Ему уже не терпелось попасть в Университет Наан, лучший на Граните, где обучают всяким знаниям бронесолдат: там-то, наверное, он и получит ответы.
Дэвид покачал головой и снова собрался: пора было по-настоящему приниматься за поглощение сфер. Он чувствовал, что теперь, когда ментальная сила перевалила за пять, за один раз он может поглотить больше.
Тем более что две прежние сферы вовсе не были сферами знания: если называть точно, это сферы характеристик или сферы дара.
Выбрал он, разумеется, умение дурманящего мозговика и велел Слуге ввести в него ментальный сон (мастерский, 99%).
На этот раз он и подумать ни о чём другом не успел, как его втянуло в видение.
В видении у него была огромная голова и несоразмерное ей тело — тело дурманящего мозговика.
Рядом с мозговиком тупо стоял человек.
Как всегда, Дэвид чувствовал всё, что чувствует мозговик, но телом его управлять не мог.
Ментальная сила мозговика обратилась в воздухе в странный узор. Глазом его не увидеть, но через связь с мозговиком и через знание, что тот передавал, Дэвид понимал об этом узоре всё.
Узор был чрезвычайно сложен, вовсе не так прост, каким казался: единый большой узор складывался из бесчисленных мелких и разных.
Обратить ментальную силу в такое множество узоров, да ещё мгновенно, — дело крайне трудное.
Какие там бесчисленные мелкие узоры: человеку с сильной от природы ментальной силой и один-то узор крайне трудно воплотить. Сильная ментальная сила и власть над нею — вещи разные.
А мозговик — дарование по части власти над ментальной силой и над душой: перед ним и лучшие войсковые бронесолдаты бессильны.
Узор влетел в тело человека. Дэвид ощутил его душу — пустоту; сопротивления почти не было, и узор вошёл в неё мгновенно.
В знании, что передавал мозговик, узор этот означал примерно «узор сна»; точнее Дэвид объяснить не мог: мозговик учил его через умение, поглощённое его душой.
Язык, каким понимает раса насекомых, трудно точно передать.
Узор сна распался на бесчисленные мелкие частицы; те словно ожили, поглощали силу человеческой души и обращались в другой узор — в главное умение мозговика, в узор дурмана.
Как только узор дурмана сложился, Дэвид ощутил между собой и тем человеком тонкую связь: он мог прямо управлять его движениями или отдать приказ — приказ, разумеется, посильный человеку, — и тот его исполнял.
Вот и вся тайна власти мозговика над чужой жизнью: точное управление ментальной силой да таинственное наследие — вместе они дают страшное действие.
Дэвид чувствовал, как мозговик заставляет человека делать всякие движения, а под конец — покончить с собой прямо перед ним.
Он знал, что человек этот — часть видения, и всё же ему было горько: не будь у него Слуги, кончил бы он так же.
Когда тот умер, рядом с мозговиком появились двое, и он показал, как управлять двумя.
Потом людей становилось всё больше, и мозговик так же легко управлял ими.
Вскоре рядом возник бронесолдат в экзоброне, от которого шла сильная жажда убийства; он не нападал, но Дэвид чувствовал: это пиковый бронесолдат, и воля у него чрезвычайно крепкая.
И правда: когда узор сна вошёл в его тело, душа оказалась не такой, как прежние. В пустоте этой души был ветер, какого у других людей не было, — ветер из крепкой воли и жажды убийства.
В узоре сна умысла нападения почти не видно, оттого бронесолдату и труднее противиться этому узору; но, когда узор обратился в узор дурмана, душа бронесолдата принялась бешено сопротивляться.
Мозговик не спешил: как бывалый охотник, он понемногу изнашивал силу его души, и с каждой минутой ветер воли и жажды убийства становился слабее.
Ментальную силу мозговик при этом тоже тратил, только была она так велика, что и пиковый бронесолдат почти её не убавил.
Бронесолдат наконец пал: он стал куклой мозговика и повторял всякие боевые движения.
Потом бронесолдат становилось больше, и всё повторялось; чем многочисленнее они становились, тем больше тратил мозговик.
Дэвид почти не ощущал течения времени: всё видение было войной внутри разных душ.
Очнувшись, он захотел сам начертить узор сна.
По его мысли душа сама, по чутью, повела ментальную силу: та обратилась во множество мелких основных узоров, а из них сложился узор сна. Ушло на это пять секунд.
Против мозговика, у которого всё выходило почти мгновенно, это слишком медленно, но Дэвид был доволен без меры.
Впрочем, чертя этот узор, он и увидел, насколько от мозговика отстаёт.
После одного узора ментальная сила у него сникла; начерти он второй узор через силу — и попросту потеряет сознание.
То есть умением он овладел, но может усыпить лишь одного врага, а дальше, до дурмана и власти над ним, дело не идёт.
Может, оттого Слуга и назвал это «ментальным сном», а не «ментальным дурманом», — подумал про себя Дэвид.
И это при ментальной силе 5,01. У кого она не дошла до пяти, тот, даже выучив умение, привести его в действие не сможет.
А чтобы переступить этот предел в пять, ушла душевная энергия тридцати пяти бронесолдат, двух насекомых первого уровня и трёх второго, среди которых был мозговик с его могучей властью над душой, — такой даёт душевной энергии куда больше прочих.
Только с таким огромным запасом он и одолел предел, еле-еле; и он не мог вообразить, какая удача нужна другим, чтобы переступить черту ментальной силы.
Дэвид поднялся. От одного применения ментального сна голова была вялая, зато лёгкость в теле и обострившиеся чувства — так хорошо ему не бывало никогда.
Он посмотрел на время: половина восьмого, пора завтракать.
Из подвала он поднялся в столовую и сел за стол; умный дворецкий Эмма как раз готовила ему завтрак.
От нечего делать Дэвид смотрел на стол: глаза различали на, казалось бы, чистой столешнице мелкие пылинки — правда, для этого нужно было сосредоточиться.
По привычке он потянулся смахнуть их рукой — и, ещё не коснувшись, будто увидел, что пылинки шевельнулись.
Прежде он такого не заметил бы, а теперь, сосредоточившись, видел вещи куда мельче и всякую малую странность улавливал сразу.
— Показалось? — усомнился Дэвид и предположил: — Или это от руки потянуло воздухом?
Он снова протянул руку, на этот раз медленнее, — и, стоило ему сосредоточиться на мысли смахнуть пыль, пылинки шевельнулись опять.