Глава 282
С тушением огня на теле монстра было слишком хлопотно, поэтому я просто кое-как затолкал его обратно в инвентарь. Потушить пламя можно было и позже.
Я открыл окно, чтобы выпустить дым из комнаты, и прислонился к стене, ожидая, пока она хорошо проветрится.
Вера – сила, которую я уже использовал раньше, но я всё ещё не был уверен, как правильно ею пользоваться. По крайней мере, я, кажется, знал происхождение этой силы.
[Уровень Веры: 361]
Число понемногу росло каждый день, и в результате моя сила с каждым днем становилась все мощнее. Сила, которую я чувствовал, когда Уровень Веры был 100, и когда он был 200, сильно отличались друг от друга. Я чувствовал, что чем выше Уровень Веры, тем легче мне было управляться с этой силой.
Это была божественная сила богов. Важно было отметить тот факт, что суть божественной силы исходила от богов, а не от самого обладателя. По сути, обладатель заимствовал силу бога.
В сравнении с божественной силой, ослепляющая магия, которую использовал Аббубу на днях, считалась примитивной. Ослепляющая магия работала путем вспышки ослепительного света перед чьими-то глазами. В качестве альтернативы можно было просто блокировать доступ света в глаза. Если бы магия была дальше развита, она могла бы начать воздействовать на зрачок. Это привело бы к тому, что ослепляющая магия превратилась бы из магии по площади в магию, направленную на цель.
Однако божественная сила отличалась. Она напрямую воздействовала на нервную систему организма, что делало ослепление необычайно легким. Не то чтобы нервная система разрушалась. Это совсем не так; нервная система лишь подвергалась манипуляции. Но что, если можно влиять на что-то помимо зрения?
Вот, к примеру, продолговатый мозг – это вроде как командный пункт в голове, который управляет всеми нашими автоматическими штуками, типа дыхания, глотания и сердцебиения. Если отключить сигналы оттуда, человек просто окажется беспомощным.
Магия исцеления – это как часть божественной силы. Работает она так: лечит раны и болезни, вмешиваясь в сигналы боли других людей и в их иммунитет.
В общем, божественная сила – это очень мощная и опасная штука. Тружно поверить, что я смог получить ее просто за то, что стал чуточку более верующим.
И тут я вспомнил про силу, которую впитал из камня на 35-м этаже. Его мне дал Король Гоблинов. Оказалось, после продвижения по этажам, что это такой же камень, как те, что попадаются из тел монстров. Но в отличие от других камней, откуда я никакой силы не чувствовал, этот камень был с силой, и я ее впитал.
Духовный Король, которого я встретил на 40-м этаже, спросил, как эта сила из камня связана с Богом и готов ли я ее отдать. По его поведению я понял, что эта сила куда важнее, чем я думал.
Не только Духовный Король интересовался этой силой, но и боги тоже. Я слышал, что боги устраивают эти испытания и призывают участников в основном для того, чтобы выбрать нового посланника, а главная задача посланника – собирать магические камни.
Может быть, божественная сила и вера людей как-то связаны. Если так, тогда неудивительно, что я получил такую силу через небольшую секту с горсткой последователей.
Постепенно мои мысли начали складываться, но вопросов все равно оставалось куча.
Во-первых, странно, что я раньше нигде не встречал упоминаний о связи веры и божественной силы. Я вспомнил, как столкнулся с посланниками на арене. Если бы не эта сила, я бы, наверное, там сразу и погиб.
На тридцать пятом этаже присутствовала сила источника, но не было ни капли веры. Именно на этом этаже я осознал и признал силу веры.
У меня оставались и другие вопросы. Почему сила появилась именно тогда? Может быть, потому что я оказался на грани смерти? Если бы я знал о её существовании, я бы использовал её давным-давно. И почему сейчас я не смог использовать эту силу в полной мере?
Может быть, дело в разных целях? Апостолы и монстры сильно различались, и для победы над апостолом требовалось гораздо больше силы, чем для монстра. Вопросы и предположения роились в голове, но я чувствовал разочарование от невозможности найти чёткий ответ.
Обычно я спрашивал Кирикири, но на этот раз всё было иначе. Даже она не смогла бы ответить на такие вопросы.
Более того, пока я не пройду пятьдесят девятый этаж, я застрял здесь с драконом вместо Кирикири. Я сомневался, что эта дешёвая ящерица хоть как-то облегчит мои сомнения.
- Воин, - позвал Абубу.
Я сейчас притворялся статуей вместе с лягушкой. Когда мы не двигались и не общались с людьми, мы пытались изображать из себя религиозные изваяния.
Когда я спросил Абубу, зачем нам заниматься такой глупостью, он ответил, что это заставляет людей чувствовать себя в большей безопасности. Как? Этого я никогда не узнаю. Единственная часть объяснений Абубу, которую я понял, были его последние слова: — Проще молиться перед тобой, если ты просто стоишь неподвижно.
- Да?
- Украшение в центре первого этажа разбилось, и на его месте появилось фреска. Кажется, на ней изображено поле за пределами башни.
- Может быть, новая область была распечатана.
- Возможно, но немного жутко видеть такое на стене. Спускайся и увиди сам.
Я молча спустился на первый этаж. Тут явно что-то случилось, и дело было серьёзное. Люди нервно косились то на меня, то на странную стену. Обычно, когда меня видели, все сразу успокаивались. Но сейчас, даже при виде меня, тревога в их глазах никуда не делась.
– Не делай глупостей, – предупредил Абубу.
Стену украшало огромное изображение поля. Оно во много раз превосходило по размеру футбольный стадион. В центре поля виднелся один-единственный бутон. Я сразу узнал это растение. Оно было совсем не похоже на обычное. Его плотно прижатые листья были сделаны из плоти монстра, и вместо лёгкого покачивания на ветру, оно ритмично пульсировало, словно живое сердце. Его внутренности отвратительно кроваво трепетали на ветру. От этого изображения всем на первом этаже стало страшно.
Настенная роспись показывала то, что происходило за пределами башни. По сути, это было что-то вроде прямого эфира по телевизору. Значит, чтобы встретить этого монстра с картины, нужно было выйти из башни и отправиться на его поиски.
Где же я видел этого монстра раньше? Кажется, на 47-м этаже?
[Эй, это же та штука, которая взрывается, да?]
– Да, думаю, ты прав. Тогда она тоже была наполовину зарыта в землю.
Монстры бывают самых разных форм и размеров. По сравнению с этим цветком, остальные мелкие и слабые чудища даже не заслуживали называться монстрами.
Этот цветок был особенно необычным. Он накапливал энергию под землёй, а потом взрывался. Взрыв разбрасывал крошечные споры, которые разносились ветром. Это было похоже на прыщ, который лопнул и выпустил гной.
На 47-м этаже заданием было направить людей к порталу, пока монстр не взорвался. Я не знал, что именно произойдёт, если монстр взорвётся и рассеет свои споры, но ясно было одно – ничего хорошего.
– Что же мне делать? – простонал я.
Я столкнулся с монстром, которого уже встречал, но всё ещё не знал, как с ним бороться. Цель на 47-м уровне была не в том, чтобы убить его, а чтобы увести от него людей.
– Разве ты не говорил, что не можешь его убить?
К тому же, была ещё одна проблема: монстр мог взорваться, если его коснуться. Перед входом на 47-й уровень Кирикири советовала: «Не пытайся сразиться с бомбой. Вместо того чтобы убить этого монстра, ты должен увести от него людей».
На 47-м уровне я обходил цветущего монстра стороной, боясь взрыва. Я думал напасть на него издалека, но существовала вероятность, что радиус взрыва охватит всю планету. Обычно разобрать бомбу несложно, но эту разобрать нельзя, не взорвав её случайно.
– Сколько у меня было времени тогда?
[Шесть дней, наверное.]
После того как монстр накопит достаточно энергии, до взрыва останется примерно шесть дней. Время ещё было.
Мне нужно было получить веру, даже в присутствии этого монстра. Другие башни могли видеть монстра издалека, и мне пришло в голову, что это может быть своего рода политическая арена. Однако вместо политиков, агитирующих по телевизору, люди будут видеть
семь апостолов, пытающихся победить монстра на поле боя, чтобы получить веру. Апостол, набравший 500 верующих, побеждает.
Я рассказал Абубу о своей гипотезе.
– Будут ли апостолы других башен пытаться набрать веру так же, как ты? У них та же цель? – спросил Абубу.
– Может быть.
Без крайней необходимости я не собирался конкурировать с другими апостолами за веру; это было бы слишком хлопотно.
– Что ж… Думаю, мне придётся придумать что-то, что понравится тем, кто будет смотреть.
– Нет, спасибо.
– Что?
– Давай просто убьём этого монстра.
– А что, если он взорвётся?
- Мне просто нужно убить его так, чтобы он не взорвался. Конечно, даже независимо от того, как я попытаюсь его убить, вероятность взрыва всё равно высока.
- Даже если он взорвётся, разве наблюдающие отсюда люди не подумают, что монстр умер?
Я подумал, что это с лёгкостью позволит степени моей веры достичь пятисот.