Глава 141 - Невероятно: самый богатый человек, а бакалавриат окончил только сегодня
— Возьмем за основу дейтерий-тритиевую плазму, разогретую до ста миллионов градусов Цельсия, — продолжал Чжун Ли, выводя на доске цепочку символов. — Самоподдерживающаяся реакция возможна только при условии удержания энергии внутри ядра реактора. Однако из-за образования высокоэнергетических альфа-частиц с положительным зарядом возникает резонанс с магнитным полем токамака, что провоцирует альфвеновские волны и усиливает турбулентность.
Чжун Ли развернулся к аудитории и с помощью пульта переключил слайд:
— Я переработал модель плазменной турбулентности, оптимизировал конфигурацию магнитного поля и заново вывел ключевые уравнения. Это позволило создать принципиально новую нелинейную модель регулируемого магнитного поля.
Среди ученых пробежал ропот. Все приутствующие принялись судорожно листать страницы, перепроверяя выведенную модель и проверяя результаты вычислений.
Математическая модель, построенная на базе этих уравнений, безупречно сходилась в теории. А это означало лишь одно: теоретическая проблема плазменной турбулентности, тормозившая освоение термояда десятилетиями, решена. Оставалось лишь воплотить её в железе.
— У кого-нибудь есть вопросы? — спросил Чжун Ли, закончив основной доклад.
В аудитории мгновенно воцарилась невероятная, почти сюрреалистичная атмосфера. Присутствующие светила науки на миг забыли, что находятся на обычной защите студенческого диплома. Им казалось, будто они присутствуют на лекции великого мастера, а юноша у доски — их строгого, но гениального профессора.
— Откуда взяты эти данные? — строгим тоном спросил Лю Фэнхуа. — У тебя что, есть доступ к экспериментальному токамаку?
Многие цифровые значения в работе совпадали с засекреченными результатами, полученными на реальных установках в исследовательских центрах.
— У меня нет экспериментального реактора, — спокойно ответил Чжун Ли. — Поэтому все данные получены путем симуляции расчетов на суперкомпьютере с использованием технологии глубокого голографического моделирования. На основе моих уравнений была создана идеализированная виртуальная модель токамака, в которой и были сгенерированы эти показатели. В конце работы есть соответствующее примечание.
Ученые тут же перевернули последние страницы. Действительно, там располагались сноски. Список литература выглядел не менее дерзко: он был практически пуст. Давненько маститые академики не видели столь самоуверенной работы, не опирающейся ни на чьи авторитеты.
— А девятнадцатая выводная формула? Назовем её «турбулентной переменной», — подал голос академик, сидевший по правую руку от Лю Фэнхуа. — В вашей работе дан конечный итог, но отсутствует сам математический вывод.
— Сейчас я всё распишу, — кивнул Чжун Ли.
Он повернулся к доске и начал быстрым, ровным почерком выводить длиннейшие цепочки трансформаций. Для простого обывателя эти иероглифы науки казались бы тарабарщиной, но для ядерщиков в зале они были ценнее чистого золота. Профессора конспектировали каждое движение мела с пылом первокурсников.
— А двадцать первая переменная?
— Сейчас покаражу.
Чжун Ли подробно разобрал каждый затычный пункт. И когда последняя точка в выводе формул была поставлена, по аудитории прокатился дружный вздох облегчения и катарсиса.
— Так вот как это работает!..
— И как мы сами до этого не додумались?! Ведь это же настоящий Гениальный штрих!
— Невероятно изящно!
Ученые радовались как дети. Математика не врала: теория абсолютно жизнеспособна. Всё, что теперь требуется — это модернизировать магнитные катушки реальных токамаков в соответствии со схемами Чжун Ли.
— Чжун Ли, ты — опора нашего государства! Опора! — радостно воскликнул Лю Фэнхуа, едва ли не смеясь от счастья. — Коммерческий термоядерный синтез теперь стал реальностью!
— Уважаемые члены комиссии, есть ли ещё вопросы? — Чжун Ли перевел взгляд на Чжоу Шоу.
— У меня… у меня вопросов нет, — развел руками Чжоу Шоу с беспомощной ухмылкой. По правде говоря, он сам понимал едва ли половину из услышанного и в этот момент искренне усомнился в своей докторской степени.
— У нас тоже нет вопросов, — улыбнулся Лю Фэнхуа.
— Значит… защита прошла успешно? — уточнил Чжоу Шоу.
— Объявляйте результат, профессор Чжоу, вы же его руководитель, — великодушно разрешил Лю Фэнхуа.
— Работа защищена! Отлично! — подвел черту Чжоу Шоу.
С этой минуты Чжун Ли официально завершил обучение.
— Поздравляю тебя, Чжун Ли, — Лю Фэнхуа поднялся и крепко пожал юноше руку. На лице старого академика застыла глубокая задумчивость. Простой студент своим дипломом снял последнюю преграду перед главной технологической вершиной человечества.
— Не буду более мешать твоему триумфу и семейному празднику, — добавил Лю Фэнхуа. — Позже, когда проверим всё на практике, мы обратимся к тебе за консультациями.
— Договорились, — ответил Чжун Ли.
Вместе с родителями и сестрой он покинул аудиторию. Вслед за ними под охраной спецназа здание покинула и делегация физиков. Их восторг невозможно было описать: если практические испытания подтвердят расчеты, Китаю останется лишь вопрос времени, чтобы монополизировать рынок дешёвой энергии.
***
Днем Чжун Ли вместе с родными пообедал в университетской столовой, прогулялся по знакомым аллеям, а к двум часам дня отправился на памятную фотосессию.
Даже во время съемки сотрудники спецназа и агенты в гражданском не спускали с него глаз. Им был дан четкий приказ: с головы Чжун Ли не должен упасть ни один волос.
Процесс затянулся на два часа. Каждый одногруппник стремился сделать индивидуальный кадр с Чжун Ли, затем последовали снимки с соседями по общежитию и общее фото курса. Студенты с соседних факультетов, заметив происходящее, прибегали из других корпусов, лишь бы успеть сфотографироваться с легендой.
Когда торжественные мероприятия завершились, университетский этап жизни Чжун Ли был официально закрыт.
А ближе к вечеру в соцсетях и на главных информационных порталах страны на вершину трендов взлетел заголовок:
`#Невероятно: самый богатый человек страны Чжун Ли окончил бакалавриат только сегодня#`