Глава 966 - Сокровище или катастрофа?
Вжух…!
Слабое золотое сияние выстрелило из вертикального зрачка на лбу Су Мубая и в тот же миг вошло в межбровье Чжун Ливэня.
Старика тут же прошибла дронь вплоть до самого основания души, словно его дух на мгновение погрузился в глубокую, липкую дремоту.
Бум…!
Рефлексивно пламя души Чжун Ливэня взметнулось вверх с бешеной яростью, изо всех сил мобилизуя остатки духовной энергии, чтобы дать отпор надвигающимся оковам.
Будучи главным мастером-оценщиком Банка Царства Смерти, он обладал глубочайшими познаниями в искусстве снятия печатей.
Однако к своему ужасу он обнаружил, что весь его многовековой опыт оказался абсолютно бесполезен перед лицом этой непостижимой печати!
Чжун Ливэню казалось, будто его душа рухнула в бесконечную, бездонную трясину, которая неумолимо затягивала его на дно.
Та сила, что просочилась в его дух, не казалась ни дикой, ни особенно мощной, но вросла в плоть и кровь подобно неизлечимой гнили, источая липкую, удушливую вязкость.
Она просачивалась неслышно, бесшумно. Там, где она проходила, духовная энергия Чжун Ливэня словно обрастала бесчисленными невидимыми цепями — она густела, тяжелела, подчиняться воле хозяина становилось всё труднее и труднее.
Куда страшнее было то, что эта чужеродная энергия неуклонно ассимилировала сопротивляющуюся волю самого оценщика, превращая её в такую же вялую и неповоротливую массу.
Все его излюбленные приёмы взлома печатей — грубый силовой прорыв, тонкое манипулирование энергией, поиск уязвимых узлов… — перед лицом этой силы обратились в прах.
Это было всё равно что пытаться разрубить ручей мечом: невозможно найти точку опоры.
Как же это унизительно! Как беспомощно!
Чжун Ливэнь чувствовал, что обладает исполинской, колоссальной силой духа, но её словно завернули в миллиарды слоёв промокшей насквозь ваты, лишив возможности даже пошевелить пальцем.
Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как замедляется ход мыслей, как сознание погружается во мрак, грозя обернуться вечным сном…
Это зрелище собственного «запечатывания», против которого ты абсолютно бессилен, вселяло первобытный ужас!
И в тот самый миг, когда Чжун Ливэнь уже был готов впасть в отчаяние и сложить оружие:
Вжух~
Сила печати, оплетавшая его душу, бесшумно отхлынула, словно отливающий морской прибой, и растворилась без следа.
Будто всё происходившее до этого было лишь мороком.
Но тяжесть и вязкость, затаившиеся в самых глуинах духа, а также ледяной холодок пережитого ужаса отчетливо говорили ему — это была самая что ни на есть суровая реальность!
Чжун Ливэнь судорожно втянул воздух, и серебристое пламя его души зашлось в лихорадочной тряске, словно чудом вынырнувший из пучины утопленник.
Он уставился на Су Мубая, и в его глазах плескался небывалый, ни с чем не сравнимый трепет… вперемешку с благоговейным ужасом!
— Э-это… неужели это… Искусство небесного запечатывания?! — его голос дрожал.
Всего лишь капля чужой воли — и он, верховный мастер, положивший жизнь на изучение тайн печатей, оказался совершенно беспомощен?!
Он был не в силах даже осознать природу этого воздействия!
И если верить словам нынешнего наследника, то ведь это было применено лишь ничтожное мгновение силы.
Если использовать её в полную мощь, его наверняка запечатают в единое мгновение, даже не дав опомниться!
При этой мысли Чжун Ливэнь невольно проникся глубочайшим уважением.
Не зря это искусство считалось одним из трех великих столпов линии Небесной Тайны. Почувствовав его мощь хоть краем глаза, он безоговорочно поверил: это Искусство небесного запечатывания ни капли не уступает ни Оку Небесной Тайны , ни Небесной формации !
— Теперь понимаешь, почему ты не смог ни разглядеть его, ни открыть?
Су Мубай заговорил бесстрастно.
Он развеял чары и снова опустил взгляд на чёрный ларец, слегка прищурившись.
— Тот, кто наложил печать на этот ларец, превосходит меня в искусстве запечатывания на голову.
— Моих жалких познаний едва хватает, чтобы вызвать у него столь крошечную реакцию.
То недавнее проявление силы, казалось, создало трещину в защитном барьере.
Но, скорее всего, печать просто почувствовала схожую по источнику, пусть и слабую энергию, выдав в ответ автоматическую «рябь».
До настоящего сокрушения этой преграды было еще очень и очень далеко!
Услышав это, Чжун Ливэнь почувствовал, как волнение и восторг медленно отступают, уступая место тяжелому осознанию собственной беспомощности.
Вот оно что…
Неудивительно, что исчерпав все мыслимые и немыслимые средства, он не смог соскрести даже пылинку с поверхности ларца.
Дело было вовсе не в техническом несовершенстве. Это был разрыв измерений!
Точно так же, как двухмерное создание никогда не сможет постичь трехмерное пространство.
Все его прошлые попытки перед лицом подлинной небесной печати выглядели смехотворно и жалко.
— Т-так что же с этим ларцом, наследник?.. — Чжун Ливэнь перевёл взгляд на загадочный предмет, и его глаза наполнились сложной смесью чувств.
Там таилось неукротимое любопытство, перемешанное с тенью первобытного страха.
Раньше он не ведал правды, но теперь знал наверняка: то, что окутывало ларец, было не простым барьерем, а мощнейшей небесной печатью!
И что же скрывалось внутри?..
Ошеломляющие сокровища?
Или… Пепел, несущий гибель всему миру?
Взгляд Су Мубая тоже стал тяжёлым. Его ощущения ничем не отличались от чувств оценщика.
Раз ларец охранялся печатью столь безумного уровня, то, что лежало внутри, определённо было из ряда вон выходящим!
Добро это или зло — сказать трудно.
А что, если внутри запечатано нечто чудовищное, и он сейчас силой сорвет крышку, накликав на свою голову беду?
У него и без того хватало головной боли, плодить новые проблемы не имело смысла.
Изначально он планировал использовать одну из трёх гарантированных возможностей стопроцентной идентификации, полученных ранее, но теперь в этом отпала необходимость.
В конце концов, условием для идентификации было предварительное снятие печати.
А с этим, учитывая его нынешние познания в Искусстве небесного запечатывания , он справиться пока не мог.
— Эту вещь я пока заберу себе.
Су Мубай принял решение и протянул руку, поднимая чёрный ларец.
Стоило предмету коснуться ладони, как от него повеяло ледяным холодом. Странная сила печати ушла внутрь, больше не выказывая внешнего отторжения.
— Когда моё понимание Искусства небесного запечатывания станет глубже и я буду полностью уверен в своих силах, я подумаю над тем, чтобы открыть его.
— Если двое заместителей главы спросят, скажи, что вещь забрал я.
Хотя Чжун Ливэнь сгорал от любопытства, он прекрасно понимал, что это был самый разумный выход.
Он торжественно кивнул:
— Мудрое решение, наследник! Эту вещь действительно не стоит вскрывать сгоряча.
Если бы кто-то другой попытался присвоить столь дивное сокровище, старик поднял бы бунт первым.
Но Бедствие Мириадов — совсем другое дело. Тут он обеими руками «за».
Что до остальных верхов, они тоже не посмеют возразить.
Приказы Повелителя Смерти не обсуждаются, и ныне Бедствие Мириадов занимало в Банке Царства Смерти положение «один человек над мириадами, ниже лишь одного»!
Су Мубай убрал ларец во внутреннее пространство своего тела, поместив его в абсолютной безопасности в самом отдаленном уголке, после чего перевел взгляд на Чжун Ливэня:
— Мастер Чжун, благодарю за помощь. Ваши наставления сослужили мне отличную службу.
Чжун Ливэнь тут же отвесил глубокий поклон:
— Наследник шутит! Для меня огромная честь оказать вам хоть малейшую услугу!
— Что ж, — Су Мубай кивнул, — у меня есть ещё дела, так что я откланяюсь.
— Счастливого пути, наследник! Если понадоблюсь — обращайтесь в любое время! — почтительно произнес старик.
Су Мубай поднялся на ноги, неожиданно опустил руку на тощее плечо Чжун Ливэня и весомо произнес:
— Как только я полностью овладею Небесным Божественным Оком, я придумаю способ передать тебе полную технику.
С этими словами его фигура дрогнула и растаяла прямо в кабинете, растворившись в воздухе.
Впереди оставались ещё четыре божественных призрака, пора было собирать материалы.
Начиналось время охоты!