Глава 299 - В следующий раз ври поменьше
Гул~
Стоило Су Мубаю активировать свой талант, как россыпь монет на столе укуталась в плотный кокон незримой энергии, постепенно претерпевая глубинные метаморфозы.
Хотя он и приоткрыл завесу тайны над некоторыми гранями своей способности, главные козыри по-прежнему оставались в тени.
Именно поэтому трансформация даже нескольких тысяч древних монет заняла у него изрядную долю времени.
Процесс затянулся настолько, что аукционные страсти в зале уже утихли, а на лице самого Су Мубая проступил легкий налет усталости.
— Мелкий, раз силенок не хватает на весь объем разом, нечего было надрываться.
Хуай Цзянь сочувственно вздохнул:
— Делал бы не спеша, меня бы это не устроило, что ли? Я вон сколько веков ждал…
К концу фразы его голос стих, превратившись в невнятное бормотание себе под нос.
Су Мубай лишь покачал головой:
— Раз уж уважаемый старший впервые удостоил меня просьбой о помощи, как я мог схалтурить? Пустяки, я еще держусь!
Мгновение спустя он тяжело рухнул на диван, шумно отдуваясь:
— Задача выполнена, старший, извольте принимать работу.
— Да брось ты выслуживаться, передохни лучше.
Хуай Цзянь молча взмахнул рукой, сгребая обновленные артефакты древности, и глянул на помянутого парня с редким для него выражением легкого стыда на суровом лице.
— Со мной всё в порядке.
Су Мубай тут же уперся руками в колени, с напускной бодростью отмахнувшись:
— Главное — быть полезным старшему.
От такой преданности совесть Хуай Цзяня заскрипела еще громче.
Поколебавшись с пару минут, он сжалился, извлек из складлок пространства изящный винный тыквенный сосуд и, скрепя сердце, отсчитал ровно две капли в хрустальный кубок, пододвинув его к парню.
— Ты это… поаккуратней с ним, не так залпом, как в прошлый…
Не успел он договорить, как Су Мубай уже перехватил кубок и, недоуменно моргая, перебил:
— А что было в прошлый раз?
При воспоминании о тех событиях у старика задергался правый глаз, а зубы скрипнули:
— Ты хочешь сказать, что вообще ничего не помнишь?
— Смутные обрывки мелькают… Кажется, я тогда сболтнул лишнего?
Су Мубай виновато улыбнулся:
— Старший, даже если я что-то брякнул, это явно было по пьяной лавочке, вы уж не держите зла на хмельной бред.
— Если бы я принимал всерьез пьяный бред каждого сопляка, ты бы уже давно удобрял местную флору!
Хуай Цзянь махнул рукой:
— Пей давай. Эту бормотуху варил старик Юму: хоть спиртяга та еще, но душу лечит отменно.
С этими словами он и сам приложился к горлышку своей фляги, делая крохотный глоток — судя по всему, остатки запасов таяли на глазах, и расходовал он их с предельной бережливостью.
Су Мубай внезапно почувствовал угрызения совести.
Этот старый хрыч на редкость искренен, а он бессовестно клянчит у него выпивку. Право слово, даже как-то неловко становилось.
Ладно. В следующий раз сыграю не столь драматично и потребую поменьше.
Приняв это решение, Су Мубай поднял кубок, помедлил секунду и мысленно отдал команду.
[Катастрофа]!
[Цель: Сумеречный рассвет]!
Однако ответ системы прозвучал совершенно иначе, чем он рассчитывал.
[Извините, данный предмет превосходит пределы Земель Божественного Запрета, его невозможно подвергнуть Катастрофе.]
Превосходит пределы Земель Божественного Запрета?!
Зацепившись взглядом за грозное слово «превосходит», Су Мубай замер.
Он прекрасно помнил, что навыки класса SSS и сущности уровня уничтожения святых лишь в точности упирались в потолок ограничений этого мира.
Но это загадочное вино «Сумеречный рассвет» шло за гранью допустимого.
Что это могло значить?
Хуай Цзянь заметил перемену в лице юноши, опустил флягу и скептически скривил губы:
— Если бы ты умудрился проапгрейдить даже варево старика Юму, вот тогда бы я назвал это настоящим чудом.
Оставь эту затею. Эта дрянь — редчайшее сокровище даже по меркам бескрайних миров. Если она и попала ко мне, то лишь потому, что мне довелось ее… кхм, стянуть…
На полуслове Хуай Цзянь захлопнул рот, яростно помассировал виски и, злобно зыркнув на Су Мубая, продолжил:
— Ты ведь только что ничего не слышал, верно?
— А? Старший что-то сказал?
Су Мубай изобразил на лице абсолютное непонимание.
А в душе довольно ухмыльнулся.
Чудо?
Ну, здесь этот номер и впрямь не пройдет, но стоить покинуть Земли Божественного Запрета — кто знает?
Причиной сомнений оставалось то самое роковое слово «превосходит».
Интересно, если перешагнуть этот предел, не окажется ли содержимое кубка на самой вершине стандартов Игры Десяти Тысяч Миров?
Ответов у него пока не было.
— Ха-ха-ха! Именно, старик ничего не говорил!
Хуай Цзянь громко рассмеялся, звонко стукнув своим сосудом о кубок Су Мубая:
— А парень ты всё-таки ладный, по мне сделан! Ну, до дна!
Су Мубай уже намеревался единым махом осушить кубок, как в голове мелькнула тревожная мысль, и он поспешил уточнить:
— Погодите-ка, старший, так что же я наговорил в прошлый раз?
Он отчетливо помнил, что в прошлый визит старик толком ничего не объяснил, но уверял, будто беседа закончена.
Всё выглядело так, будто визиту придали смысл лишь ради одной-единственной капли «Сумеречного рассвета».
Но разве такое возможно?
Эта загадка не давала ему покоя по сей день.
— Разве я не говорил тебе в прошлый раз? Со временем сам поймешь.
Хуай Цзянь загадочно улыбнулся, слегка приподняв тыкву:
— Придет час, и всё встанет на свои места. Пей давай, не забивай голову ерундой — я не собираюсь причинять тебе вреда.
Какой же этот старик невыносимый мастер недомолвок!
Су Мубай скривил губы, запрокинул голову и влил в себя драгоценную каплю. Системные уведомления не заставили себя ждать.
[Система: вы испили неизвестное божественное вино «Сумеречный рассвет», ваш максимальный запас здоровья увеличен на 200 000 ед., максимальный запас маны увеличен на 200 000 ед., продолжительность жизни увеличена на 2000 лет, все основные характеристики увеличены на 2000 ед.]
[Система: вы испили неизвестное божественное вино «Сумеречный рассвет», все характеристики увеличены на 20% на 60 секунд.]
Поскольку баффы сопротивления стихиям не суммировались, в этот раз от «Сумеречного рассвета» сработали лишь четыре базовых эффекта.
Заметив это, Хуай Цзянь изменился в лице и шлепнул себя ладонью по лбу:
— Твою мать, забыл предупредить парня, чтобы пил помедленнее!
Секунду спустя Су Мубай с грохотом швырнул пустой кубок на столешницу и зычным голосом выдал:
— Вот это вино! Превосходно!
У Хуай Цзяня судорожно дернулась щека. Предчувствия его не обманули — сразу последовали следующие слова:
— Старый хрыч, чего жмотишься, плесни еще!
Разве можно подавать так мало? Люди со стороны подумают, что мы тут побираемся! А ну наливай полную!
И себе тоже налей, по одной пропустим!
— Ах ты ж паршивец мелкий!
Хуай Цзянь молниеносным движением спрятал тыкву в инвентарь, свирепо зыркнул на Су Мубая, с минуту скрипел зубами от злости, после чего тяжело вздохнул, ударил себя по лбу и щелкнул пальцами.
Цзэн!
Пронзительный звон клинка вырвал Су Мубая из пелены хмельного дурмана, мгновенно вернув ясность в затуманенный разум.
Встрепенувшись, он подскочил на ноги и с виноватой улыбкой забормотал:
— Прошу прощения… старший… я и сам не ожидал, что после усиления меня так развезет…
— Иди к черту.
Хуай Цзянь с презрением зыркнул на него:
— Спорим, это были твои самые искренние мысли.
— Ну что вы, старший, моё почтение к вам подобно бесконечным водам великой реки, оно струится непрерывным потоком, словно…
— Отставить.
Хуай Цзянь откинулся на спинку дивана, лениво окинув парня взглядом:
— И еще одно.
Когда мы виделись во Дворце Божественного Дракона, разве я не просил тебя заглянуть ко мне перед отправкой в Царство Мертвых?
— Да, я помню.
Стоило зайти на территорию серьезных тем, как Су Мубай моментально посерьезнел.
— Можешь больше не заходить.
Хуай Цзянь махнул рукой:
— Вопрос уже решен.
— Выходит, дело старшего было как-то связано с древними монетами?
Су Мубай с вопросом посмотрел на собеседника, а тот лишь неоднозначно качнул головой:
— И да, и нет.
Поднявшись на ноги, старик бросил напоследок:
— Впрочем, тебе до этого дела нет. Готовься как следует: за пределами Земель Божественного Запрета легкой жизни не жди.
И запомни: свой дар постарайся никогда не показывать чужакам.
Едва эхо голоса растаяло в воздухе, фигура Хуай Цзяня бесследно растворилась в пространстве ложи, оставив Су Мубая наедине с роем тяжелых мыслей.