Глава 29: Мудрый Медведь (2)
Но этого было недостаточно, чтобы представлять худшее и совать нос туда, где можно было нарушить чужие границы. Хотя, с тех пор как он обучал последнего ученика – ещё до Войны Древних – прошло много времени, этот медвежонок был весьма убедительным и волнующим кандидатом, чтобы навсегда положить конец этой паузе.
Это также могло стать ключом к разгадке его видений… хотя в них и не всегда требовалась причина.
Не существовало единого способа или какой-либо общей закономерности касательно природы Видений. Бесконечное множество причин могло к ним привести, и заключались они не только в образах, как подсказывало название.
Они могли проявляться как отголоски воспоминаний, запахов, звуков, фрагментов информации и прочего. И они не обязательно были связаны с будущим, не были линейны или завершены. По сути, они были анархичны и, в крайних случаях, опасны даже для сильнейших разумов.
Важно было не слепо доверять им, а пытаться постичь их многогранную суть – как в метафорическом, так и в буквальном смысле. Понимание ума Провидца было не менее важным, если не более, чтобы не допустить трагедии.
Но дело было не только в видениях, что Отхо ему передал, – запрос о конфиденциальности беспокоил его почти так же сильно. Нельзя было сделать однозначный вывод, но это было нетипично.
Была ли это оправданная боязнь Отхо за свою жизнь или просто причуда личности – Урсол не знал. В конечном счёте, это ничего не меняло. Он бы в любом случае выполнил просьбу. А если дело действительно в угрозе… то появятся проблемы, и не маленькие. Об этом стоило спросить позже.
К слову о...
– Пылающий Легион… – прорычал он, глаза засветились, словно две золотые звезды.
Ярость – слишком слабое слово для урагана ненависти, бушующего в его сердце. Именно они лишили его брата, наложив проклятие, замедлив возрождение, которое ждало всех Диких Богов после гибели физической оболочки.
Однако события, связанные со вторжением демонов, были для Урсола менее важны, чем то, что было сказано далее. Мировое Древо, Андрассил… Источник множества чувств – гнева, стыда и сожаления, ни одно из которых не было полезным в настоящем, кроме как питать его решимость не повторить прежнюю ошибку. Болезненная ошибка, урок почти пяти тысяч лет давности – излишнее доверие к великой мудрости архидруидов Круга Кенария привело к расцвету Изумрудного Кошмара.
Ошибка в суждении или просто неудача – результат был один: катастрофа с вечными последствиями. И вина пала на него, ведь он позволил этому случиться на своей земле.
Скалясь от этих воспоминаний, Медведь Мудрости пустился бежать. Его могучее тело несло его вперёд, ветер подхватил и ускорил его путь, пока он не замер у вида на останки Андрассила – Сломанной Короны, того, что осталось от Мирового Древа после его разрушения.
Он чувствовал что-то… что-то в воздухе, в каждом корне и камне.
Что-то неестественное, что только сейчас Урсол заметил или по-настоящему осознал. Он не бывал здесь веками – лишь иногда проходил, не обращая внимания. Этого раньше не было. Это было недавним и тонким.
– Странно… – пробормотал он с утёса.
Его глаза сузились, и он призвал элементалей огня, воздуха, воды и земли, чтобы разделить с ним свои чувства. Ответ был слабым, что удивительно – не из-за душевного состояния Урсола, а из-за самого ощущения земли. Но они всё же помогли ему увидеть то, что было недоступно обычному зрению.
И то, что он почувствовал чужими чувствами, было тревожным, особенно на фоне слов, услышанных от медвежонка. Всё только усиливало его первоначальное впечатление.
Это было нечто коварное, искусное в своей лжи, засевшее в земле. Что-то, что Медвежий Владыка признал бы лишь тогда, когда было бы слишком поздно. Это была явная метка присутствия Древних Богов – опухоль, разъедающая дикую природу, жизнь и саму суть природы.
Это было неправильно на фундаментальном уровне. Чем дольше он вглядывался, тем хуже становилось ощущение. Голоса шептали Дикому Богу, чтобы он прошёл мимо, не обращая внимания на искажение, но чем сильнее они пытались, тем яснее становилась тьма. Он был не из тех, кого можно было легко сбить с пути.
Но искаженность Мирового Древа была не единственным, что Урсол отметил с возрастающим ужасом и виной за былую ошибку. Фурболги были сильно встревожены. Между двумя главными племенами нарастало напряжение.
Слышал об этом от духов мёртвых фурболгов и шаманов, но те не умели лгать и не осмелились бы сделать это ему. Но то, что они говорили с абсолютной честностью, не означало, что это была объективная правда.
Он также узнал об их мечтах возродить его брата – не просто фантазии, а вполне серьёзные намерения. Всё было скрыто настолько искусно, что это вызывало подозрения – ещё один момент, на который Урсол ранее не обратил бы внимания.
Кровавая война неизбежно вспыхнет между Ледопалами и Краснозубыми, а также другими кланами, если всё продолжится.
Ещё одна причина, по которой Медведь Мудрости раньше не стал бы вмешиваться: конфликт и насилие – часть жизни. Но ситуация здесь была всем, только не естественной.
Фурболги построили Седую Пасть и называли город домом многие тысячелетия. Мир царил здесь столь же долго. Война была немыслима, и никаких доказательств растущей вражды не было. Ни малейшего.
Это исходило от врага, которого они чувствовали на уровне инстинктов, который дестабилизировал их дом, саму основу их существования. Но врага, которого они не видели и не понимали. Они были бессильны перед тем, как их души, разум и тела наполнялись смятением, страхом и гневом. И если не остановить это сейчас – наступит точка невозврата, безумие, за которым последует падение во тьму.
«Этому нужно положить конец», – поклялся Древний Медведь.
Будет ли трагедия с его братом реальностью или нет – он должен действовать немедленно, чтобы предотвратить дальнейшее искажение, защитить неведающих фурболгов от этой вечной гниющей скверны, которую они невольно называли домом.
Но здравомыслие, пришедшее с возрастом, пересилило праведную ярость. Он не станет рисковать и падать в тьму сам, даже если шанс мизерный. Нужно было действовать с умом. Голоса вновь пытались, и он зарычал.
Он должен был связаться с Оррсоном и Кодианом, своими племянниками, поделиться страшным открытием и составить план действий: немедленная эвакуация из Седой Пасти, где жила почти половина всех фурболгов региона, и лечение пострадавших.
Только после этого можно будет приступить к очищению Фордрассила, и он сделает это с яростью, которую редко позволял себе. Он был глубоко зол.
А ещё оставалась остальная часть того, что Отхо ему рассказал – и что ещё только предстояло узнать. Наступало время перемен. Последние годы были полны магических бурь и потрясений – это было лишь начало.