Глава 3. Вода, Ветер, Молния
Тиба влил в бумагу чакру. Через несколько секунд листок разделился надвое: левая половина промокла, а правая — сморщилась.
Увидев результат, Тиба удивлённо приподнял бровь.
— Вода, Ветер и Молния? Неплохо.
Вода и Молния могут образовать Стихию Шторма. Это кеккей генкай Даруи, подчинённого Четвёртого Райкаге. Техника создаётся одновременным смешением чакры воды и молнии. Атакующая мощь лазера исходит от «молнии», но чистую молнию трудно контролировать. Добавление стихии «воды» позволяет управлять потоком, превращая молнию в самонаводящийся лазер, который можно направлять под любым углом. Стихия Шторма компенсирует недостатки молнии, объединяя лучшие качества обеих стихий. Даже Учиха Мадара, став джинчурики Десятихвостого, овладел этим искусством.
У меня нет ни выносливости Сенджу, ни Шарингана Учиха. Чтобы стать сильным, придётся прокладывать себе путь самому. Во время Четвёртой мировой войны шиноби джонины были пушечным мясом, а те, кто уровня Каге, — на каждом шагу.
Если я буду развиваться как все, то к началу войны стану в лучшем случае элитным джонином — то есть, первоклассным расходным материалом. Разработка кеккей генкая и усиление себя — задача первостепенной важности. Третья война, конечно, не такой апокалипсис, как Четвёртая, но трупов там тоже будет хватать. Пока что нужно тихо качаться и не высовываться, а заодно найти себе могущественного покровителя.
Тиба вернул свитки на место. Его нынешнего запаса чакры не хватит для использования ниндзюцу. Для начала стоит поработать над контролем.
Он вышел во двор. В тени рос тополь, по ветвям которого сновали белки и воробьи. Лёгкий ветерок шевелил крону дерева.
«Начну, пожалуй, с хождения по деревьям».
Выровняв дыхание, он сконцентрировал чакру на ступне одной ноги и осторожно поставил её на ствол. Затем то же самое проделал с другой. Тиба внимательно следил за ногами, готовый в любой момент отступить.
Получилось на удивление легко. Не останавливаясь, он сделал следующий шаг. Так, медленно, но верно, он поднимался всё выше. Через несколько минут Тиба уже стоял на вершине дерева, наблюдая за снующими по улице людьми и соседкой, отчитывающей своего ребёнка.
Это было одновременно и неожиданно, и в какой-то степени предсказуемо. Он спрыгнул с дерева и вернулся в дом. Войдя в ванную, он наполнил её до краёв.
Пруда поблизости нет, придётся обойтись этим. Эффект должен быть примерно тот же… наверное.
Плюх!
Тиба, насквозь промокший, вылез из ванны. Хорошо, что он заранее переоделся в майку и шорты. Вздрогнув от холода, он продолжил тренировку.
Хождение по деревьям и по воде отлично развивают контроль и выносливость чакры. Но это совершенно разные вещи. Водная гладь постоянно колеблется, и контроль чакры нужно менять в соответствии с её движением.
После нескольких часов тренировки Тиба, наконец, смог спокойно ходить по поверхности воды. Он с облегчением выдохнул. К счастью, талант у него был, но расслабляться нельзя.
Гур-гур-гур…
Мысли прервало урчание в животе. Он взглянул на часы — ба, да уже шесть вечера! Время за тренировками летит незаметно. Тиба стряхнул с себя воду. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Он переоделся в сухое и принял горячий душ, чтобы не простудиться. Найдя в шкафу чистую одежду, он решил пойти куда-нибудь поужинать.
Тиба бесцельно брёл по улице, разглядывая вывески многочисленных ресторанов.
Точно, можно же сходить в «Ичираку Рамен»! В прошлой жизни он столько слышал об этом легендарном месте, что теперь не мог дождаться, чтобы попробовать их рамен.
Он спросил дорогу у прохожего. К этому времени «Ичираку» уже был довольно известным заведением в Конохе.
Пройдя несколько переулков, Тиба наконец увидел знакомую вывеску. Он невольно ускорил шаг, уже издалека почувствовав аромат рамена. Сглотнув слюну, он отдёрнул занавеску и вошёл внутрь.
Помещение было обставлено простыми высокими столами и круглыми табуретами. Час пик уже прошёл, так что людей было немного. Отлично, не придётся стоять в очереди.
Как только он сел, занавеска на кухне отодвинулась, и к нему подошёл мужчина.
— Добро пожаловать! Что будете заказывать?
Тиба оглядел мужчину лет тридцати. Он выглядел моложе, чем в оригинальной истории, морщин было меньше. Улыбаясь, он смотрел на Тибу своими вечно прищуренными глазами.
— Большую порцию рамена «Тонкоцу», с яйцом и свининой тясю.
Тиба невозмутимо отвёл взгляд и после короткой паузы с улыбкой ответил Теучи.
— Будет сделано! Прошу, подождите немного.
Теучи вернулся на кухню, а Тиба от нечего делать принялся считать зубочистки. Наконец, его долгожданный рамен был готов.
— Приятного аппетита!
Тиба, не в силах больше ждать, схватил палочки, произнёс: «Итадакимас!» — и тут же отправил в рот кусок тясю. Вкус был божественным. Ярко-жёлтая лапша в красноватом бульоне, украшенная несколькими ломтиками нежной говядины и сочными зелёными листьями, а на дне — яйцо всмятку и другие ингредиенты.
Съев всё до последней капли, Тиба отложил палочки, сыто рыгнул, расплатился и ушёл.
Прогуливаясь по улице, чтобы улеглась еда, он вдруг услышал, что кто-то его зовёт.
Обернувшись, он увидел недовольного Асуму Сарутоби, Генму Ширануи и Гая, машущих ему рукой.
— Что вы здесь делаете?
— Мы с Асумой столкнулись на улице и решили перекусить. По дороге увидели тренирующегося Гая и позвали с собой. Как насчёт пойти с нами? — спросил Генма, сжимая в зубах сенбон.
— Нет, спасибо, я уже поел. Прогуляюсь немного и пойду домой тренироваться. Вы идите, — ответил Тиба.
Ему совсем не хотелось проводить время с бунтарём вроде Асумы. Сейчас он был далёк от того зрелого и ответственного шиноби, каким станет в будущем. Пока что это был просто трудный подросток, вечно идущий наперекор своему отцу, Хирузену.
К тому же, из-за Куренай Асума всегда косо смотрел на Тибу. Все в академии знали, что Асума влюблён в неё, но та, будучи гораздо ближе к Тибе, никогда не отвечала ему взаимностью.
Тиба мог лишь вздохнуть о том, как рано созревают дети в этом мире. В тридцать лет стать дедушкой здесь было в порядке вещей. В мире, где постоянно идут войны, сорокалетний мужчина уже мог с полным правом называть себя стариком. Так что детская ревность и соперничество были обычным делом.
Попрощавшись с ними, он вернулся домой и начал практиковать ручные печати. Без них, как без формул, не создать ни одно ниндзюцу. Конечно, были и особые печати, как у клана Яманака.
Двенадцать базовых печатей ниндзя сменяли друг друга в его руках. Поначалу неуклюже, но с каждым повторением движения становились всё более отточенными, а скорость росла.
Ночь сгущалась…