Глава 212
Прошло три месяца.
Фукасаку всё-таки был мудрецом, прожившим сотни лет, опытным и много повидавшим.
Благодаря его наставлениям Генма быстро уловил суть. Всего за три месяца Спиральная Сфера была доведена до ума, и, по расчетам, вскоре её можно было бы использовать в реальном бою.
Однако, если Спиральная Сфера была усовершенствована, то в обучении сендзюцу прогресса не наблюдалось.
Почти сто дней подряд Генма ежедневно сидел у водопада жабьего масла, и Фукасаку-сама более ста раз в день бил его черной палкой, прерывая превращение в жабу. В общей сложности он потерпел неудачу не менее десяти тысяч раз.
Но даже после стольких провалов восприятие и адаптация Генмы к природной энергии улучшились лишь незначительно, если не сказать — никак.
Стоило ему отойти от жабьего масла, как он полностью переставал чувствовать природную энергию. А стоило нанести масло — он тут же начинал превращаться в жабу. И так было еще кучу раз.
Видя, что он настолько непробиваем, Генма, хоть и чувствовал досаду, был вынужден признать: видимо, ему действительно не суждено овладеть сендзюцу.
К тому же, с начала третьего месяца он явно почувствовал, что Фукасаку уже внутренне решил, что Режим Мудреца ему не дасться. Старый жаб продолжал символически наставлять его лишь из вежливости и сочувствия...
Продолжать такие тренировки было не только бесполезно, но и опасно. Если Фукасаку устанет и не успеет вовремя сбить превращение, последствия будут катастрофическими.
К счастью, время не было потрачено впустую. За эти три с лишним месяца Генма усовершенствовал и освоил Спиральную Сферу, сделав шаг вперед в своей силе.
Кроме того, под чутким руководством Мудреца Фукасаку он набрался житейской мудрости и повысил свой уровень знаний.
Поэтому однажды утром, когда Фукасаку снова пришел к водопаду, Генма прямо сказал: — Фукасаку-сама, большое спасибо за ваши наставления в течение этих трех месяцев. Но раз за это время я не продвинулся ни на шаг, похоже, мне действительно не суждено овладеть сендзюцу. Пожалуй... на этом мы закончим тренировки.
Очевидно, эти слова не стали для Фукасаку неожиданностью.
Мудрец кивнул и слегка улыбнулся: — За последнюю тысячу лет тех, кто освоил сендзюцу, было крайне мало. Но тех, кто не смог освоить и сумел вовремя отступить, еще меньше. То, что ты обладаешь таким настроем, действительно большая редкость. Ты уже владеешь техникой Летящего Бога Грома и стихийной чакрой. Не пройдет и десяти лет, как ты станешь одним из сильнейших шиноби в мире. Если ты не сможешь развить Режим Мудреца до уровня выше, чем у Джирайи, особого смысла в этом нет. Не вышло — так не вышло, не принимай близко к сердцу.
Они еще немного поговорили, и Генма спросил: — Фукасаку-сама, Режим Мудреца Джирайи-самы, должно быть, уже совершенен?
— Хм, — ответил Фукасаку. — За последнюю тысячу лет искусством отшельника горы Мьёбоку овладели всего одиннадцать человек. Нынешний уровень Джирайи позволяет ему войти в тройку лучших, он действительно выдающийся ученик. Однако его Режим Мудреца всё еще нельзя назвать совершенным. По крайней мере, внешне у него сохраняются довольно явные жабьи черты.
Генма подумал и спросил: — Жабьи черты появляются из-за жабьего масла?
Фукасаку кивнул: — Верно. Обычно, чтобы освоить Режим Мудреца, тело должно навсегда впитать некоторое количество жабьего масла. Из-за этого, если контроль над природной энергией недостаточно хорош, побочные эффекты масла проявляются, приводя к появлению жабьих черт.
Он помолчал и добавил: — Что касается твоего случая, вероятно, твое тело совершенно несовместимо с жабьим маслом и не может впитать его, из-за чего твои тренировки и не принесли результата.
В полдень того же дня Генма использовал технику Летящего Бога Грома, чтобы покинуть гору Мьёбоку, и мгновенно появился в Стране Травы, в месте обитания Ашу.
Ранее он планировал перевезти Ашу в Нагахаму, но из-за мальков акулы-меча и жемчужины кровавой ряби всё откладывал, так что птица жила на берегу реки Кусакава.
Три месяца назад, отправляясь на гору Мьёбоку и ожидая долгого отсутствия, он перенес Ашу к другой реке, подальше от Кусакавы, предоставив ей свободно охотиться.
Сейчас размах крыльев Ашу достигал более десяти метров. Птица была мощной, могла летать в небе и нырять в воду, а также использовать техники Стихии Ветра и Воды. Обычный чунин ей был не соперник. А уж в искусстве побега мало кто мог с ней сравниться. Так что оставить её одну в Стране Травы было безопасно.
Однако для подстраховки Генма надел на Ашу протектор Конохи, чтобы обозначить её принадлежность и предотвратить конфликты с людьми.
— Крии-крии-крии! — стоило ему появиться, как Ашу, поедавшая рыбу на берегу, тут же захлопала крыльями и бросилась к нему. Протектор Конохи на её белоснежной шее был особенно заметен.
Генма с улыбкой погладил перья Ашу, догадываясь о её мыслях.
— Опять хочешь акулу-меч? Я только вернулся, давай завтра.
Ашу проявила недовольство, но через минуту послушно вернулась на берег и продолжила обед.
Когда она закончила есть, Генма сел ей на спину и похлопал: — Полетаем по окрестностям, развеемся.
— Крии... — тихо курлыкнула Ашу, взмахнула крыльями и взмыла в небо.
Ветер свистел вокруг, принося прохладу и свежесть. Генма сидел на спине птицы с несколько потерянным видом.
Хотя разум твердил ему, что неудача в освоении сендзюцу — это нормально и даже закономерно, он не мог избавиться от подавленности. Особенно остро разочарование нахлынуло, когда он покидал гору Мьёбоку, и это чувство до сих пор не отпускало его.
Покружив в небе некоторое время, Ашу вдруг начала снижаться, издав удивленный и немного тревожный звук: — Крии?
— М? — Генма очнулся от своих мыслей и посмотрел вниз.
На земле разворачивалась погоня. Точнее, группа людей преследовала одного человека.
По мере снижения Ашу он разглядел участников.
Преследователей было трое: один взрослый и двое подростков. На них не было протекторов или жилетов, но судя по скорости бега, это, несомненно, были шиноби. Состав, вероятно, стандартный: один чунин и два генина.
Все трое были одеты в серые одежды и гнались за кем-то впереди.
А убегал от них сереброволосый мальчик лет пяти-шести.
Мальчишка бежал довольно быстро и, казалось, обладал неплохой выносливостью, но возраст брал свое — он явно уступал преследователям.
Всего через несколько мгновений дистанция сократилась, и троица почти настигла его.