Глава 8. Мост через топи
Впрочем, к Юе все это имело весьма опосредованное отношение. Не ему же быть Хокаге, так к чему лишняя головная боль? Вкалывать до седьмого пота, помогая Первому и Второму строить и развивать Коноху, чтобы в итоге не получить ровным счетом ничего? Нет, на такое Юя не подписывался.
Он по натуре своей без выгоды и пальцем не шевельнет.
Вот как в этот раз: он прекрасно понимал, что десяток килограммов золота придется сдать деревне, чтобы избежать проблем в будущем. Но даже в такой ситуации Юя умудрился выторговать себе кое-что ценное.
Правда, он никак не ожидал, что Второй вот так просто согласится обучить его Хирайшин но Дзюцу. Техника, чего уж там, невероятно сложная, но и чудовищно мощная.
Впрочем, поразмыслив, Юя решил, что можно попробовать выжать из ситуации еще немного. Он снова нашел Тобираму и попросил научить его техникам клонирования. Целью, разумеется, было разработанное Вторым Теневое Клонирование.
Но всего и сразу не получишь. Придется действовать постепенно.
Вот только... времени, похоже, оставалось не так уж много.
Если честно, Юя никогда не мог понять одной вещи.
От чего на самом деле умер Сенджу Хаширама?
От болезни? Да вы смеетесь! Этот человек, который с утра до ночи азартно просаживал деньги в игорных домах, совершенно не походил на смертельно больного. Не будь Юя попаданцем, знающим канон, и скажи ему кто, что этот пышущий здоровьем Первый Хокаге скоро умрет, — он бы этому умнику в лицо расхохотался.
Впрочем, то была всего лишь история на бумаге. Что ее автор, в конце концов, смыслит в настоящем мире шиноби?!
Настоящий мир — здесь. Потому что здесь я.
С этими исполненными гордости мыслями Юя склонился над свитком и продолжил излагать свои рекомендации для Учихи Кагами.
Собрать людей — это лишь первый шаг. Второй — начало работ. Никаких церемоний открытия: когда половина деревни недоедает, деньги, потраченные на фейерверки, куда разумнее пустить на котел наваристого бульона для рабочих. Поэтому для Юя главным был не ритуал, а эффективность труда этих самых простых людей.
Он велел Кагами разбить всех работников на десять бригад. Бригадир каждой из них должен был вести учет выполненной работы и ежедневно отчитываться перед Учихой. Оплата производилась в конце каждого дня и зависела от скорости и качества. Этот бесценный опыт Юя вынес из своей прошлой жизни, когда ему самому доводилось вкалывать на стройке.
Нанять надсмотрщиков? Это лишь снизит производительность. Куда проще играть в открытую: вот ваш дневной заработок, но за брак и халтуру будут вычеты. Разумеется, не слишком большие. Но в нынешних реалиях, когда за сто рё можно купить килограмм риса, ни один здравомыслящий человек не захочет терять даже десяток монет.
Юя не верил в людскую совесть, но он верил в выгоду.
Пока эти люди будут видеть перед собой осязаемый, реальный интерес, их мотивация не иссякнет — вплоть до того самого дня, когда мост будет достроен. Это был второй шаг: заставить их работать на совесть при помощи личной заинтересованности.
По сути, этих двух шагов было достаточно, чтобы сама стройка шла как по маслу. Все остальное касалось уже последствий этого масштабного проекта.
Например, стабильность в деревне. Юя был твердо убежден: отдать несколько десятков миллионов рё горстке джонинов — куда менее эффективно, чем несколько месяцев платить зарплату сотням простых работяг.
Если отбросить прочую лирику и говорить лишь о создании ценности, то простые люди, получив деньги, тут же пустят их в оборот, покупая товары повседневного спроса. Лавки торговцев рисом, овощные развалы, магазины одежды, а кто-то, может, даже позволит себе роскошь посидеть в закусочной... Этот денежный поток затронет уже не сотни, а тысячи человек. Каждый из них получит свою маленькую толику выгоды.
Да, в экономике будут вращаться все те же деньги, но скольких людей один такой оборот сделает чуточку счастливее? Не говоря уже о том, что с каждой такой сделки Коноха получит свой налог. Еще несколько таких циклов — и значительная часть потраченных на стройку средств вернется в казну.
А что джонины?
На что они потратят деньги? Сходят в «Якинику»? Закупятся кунаями и сюрикенами? Да, это серьезные траты, но они не создают общего благополучия. Оружейные лавки и так обслуживают шиноби и не бедствуют (всем известно, что Тентен — та еще богачка), а рестораны на данном этапе — непозволительная роскошь для большинства.
Нет, уж лучше пусть эти деньги достанутся простым людям.
Юя не рвался в Хокаге и не горел желанием надрываться ради блага Конохи, но если ему выпадал шанс помочь обычным жителям — он им пользовался. Судьба этих людей, живущих одним днем в жестоком мире шиноби, была незавидна.
Вся история в первоисточнике крутилась вокруг Наруто и ему подобных, а о десятках тысяч простых жителей Конохи никто и не вспоминал. А ведь именно они страдали больше всего — и во время нападения Девятихвостого, и во время вторжения на Экзамене на чунина.
Юя отложил кисть и тяжело вздохнул. Простым людям и так выживать непросто, а их еще и обдирает собственная деревня. Половину урожая, выращенного потом и кровью, приходилось отдавать в качестве «стратегического запаса» для нужд шиноби. И даже это считалось великой милостью, ведь оставшейся половины хватало, чтобы не умереть с голоду, пусть и о сытной еде приходилось забыть.
И ведь при всем при этом Коноха далеко не самое безопасное место на свете...
Юя закинул руки за голову и, откинувшись на татами, покачал головой.
«К чему так много думать? Не я же Хокаге, не мне и нести это бремя».
***
Он и не подозревал, что Учиха Кагами выполнил все его указания, переданные через свиток, с поразительной точностью.
Юя прекрасно отдавал себе отчет в своем положении: какой-то мальчишка, которого в Конохе никто не воспринимает всерьез. Примут ли его идеи к сведению — уже большой вопрос, не говоря уже о реализации.
Но этот Учиха, лишенный родовой спеси и заносчивости, свойственной его соклановцам, и не подумал своевольничать. А Второй Хокаге, в свою очередь, предусмотрительно сохранил личность настоящего автора проекта в тайне.
И вот, пока Юя полагал, что его советы так и останутся просто словами, Кагами, ни на йоту не отступив от плана, воплотил его в жизнь. Он лично контролировал строительство, порой и сам брался за работу, не требуя за это ни гроша, а когда между рабочими вспыхивали ссоры, выступал миротворцем. Он был шиноби, и его слово имело вес.
В результате... все пошло на удивление гладко.
Настолько гладко, что уже через неделю на стройку обратили внимание сам Сенджу Хаширама и Сенджу Тобирама.
Причина была до смешного проста: уровень жизни семей строителей — всех этих каменщиков, плотников и простых разнорабочих, что с утра до ночи вкалывали на мосту, — начал улучшаться с ошеломляющей, видимой невооруженным глазом скоростью.