Глава 3. Сенджу Тобирама
Поместье Сенджу Хаширамы раскинулось на южной окраине деревни.
Коноха, выросшая у подножия отвесной скалы с ликами Хокаге, постоянно разрасталась. На западе, в густых лесах, обосновались кланы Хьюга, Сарутоби и Инузука. На юго-востоке расположилась Академия ниндзя, основанная Сенджу Тобирамой.
Восточные же земли, вплоть до самой реки Нака, принадлежали клану Учиха. Та самая река, на берегу которой юный Саске, отчаянно ища отцовской похвалы, будет выдыхать свои первые огненные шары… Впрочем, называть это «землями клана» было уже не принято. Теперь все жили в одной деревне, считались товарищами, единым целым.
Слова — это одно. А что там на самом деле, кто знает? То, что клан Учиха находился в некоторой изоляции, ни для кого не было секретом. В деревне это прекрасно понимали все.
Под вечер, с рюкзаком за плечами, Юя вернулся в поместье Сенджу.
— Я дома, — произнес он, снимая уличную обувь и стаскивая с плеч ношу.
Тишина.
Обычно Узумаки Мито тут же откликалась чем-то вроде «С возвращением», а потом отправляла мыть руки и готовиться к ужину. Но сегодня в доме было непривычно тихо.
Юя недоуменно склонил голову набок. Что стряслось?
Переобувшись в домашние тапочки, он протопотал через прихожую в главную залу.
— Госпожа Мито? Вы здесь?
Раздвинув сёдзи, мальчик застыл как вкопанный.
Его наставница сидела на коленях за низким столиком и пила чай. Но дело было не в ней. Юя любил и почти не боялся добрую к нему Узумаки Мито.
Ну… когда она была не в гневе.
Так или иначе, причиной, заставившей его окаменеть, был другой человек.
Пепельно-белые волосы, стоящие торчком. Алые глаза, настолько яркие, что его легко можно было принять за Учиху, если бы не отсутствие узоров в зрачках.
Сенджу Тобирама. Младший брат Сенджу Хаширамы.
Нынешний Второй Хокаге.
На восьмой год с момента основания Конохи Сенджу Хаширама, желая подать пример будущим поколениям, передал свой пост брату. Официально, конечно, Тобирама был избран всеобщим голосованием как самый достойный и любимый жителями деревни кандидат.
Но если задуматься, кто еще мог занять это место? Учиха Мадара? Вечно угрюмый, мрачный тип, уступающий Хашираме в силе и Тобираме — в разработке новых ниндзюцу. Зачем выбирать его? Говоря прямо, с Тобирамой деревня получала новые, более мощные техники. А что могли дать остальные? В той ситуации лишь он один подходил на эту роль.
Разумеется, все эти мысли Юя осмеливался прокручивать только у себя в голове. Сказать такое вслух он бы не рискнул.
— Где ты был? — спокойно спросил Тобирама, глядя на мальчика.
Юя натянул улыбку.
— Учитель… Учитель разрешил мне сегодня отдохнуть, так что я ходил гулять в лес на западе деревни.
Алые глаза без малейшего намека на эмоции впились в него.
— Просто гулять?
Юя вжал голову в плечи.
— Да, просто гулял…
Тобирама прищурился.
— Ты ведь знаешь, что будет, если солжешь мне.
Юя молчал.
Минуту спустя по комнате разнесся отчаянный вопль.
— У-а-а-а!.. Оставьте хоть немного! Это мое! Мое золото! Грабят! У ребенка последнее отбирают!
Сенджу Тобирама закатил глаза.
— Тихо.
Юя захлюпал носом и посмотрел на него глазами, полными слез.
Тобирама кашлянул и, стараясь не замечать испепеляющего взгляда мальчика, вытащил из его рюкзака сверток с золотом, прикинув вес на руке.
— Около пятнадцати килограммов… Хм. И ты не побоялся таскать такой рюкзак по всей Конохе? Вдруг ограбили бы? — серьезное выражение на лице Второго Хокаге вот-вот должно было треснуть.
Пятнадцать килограммов золота… Если перевести это в деньги…
Это больше десяти тысяч граммов. Если считать по пять тысяч рё за грамм… выходит больше пятидесяти миллионов. Пятьдесят миллионов! На эти деньги можно было месяц платить жалованье и премии двум сотням джонинов! Да в Конохе столько джонинов-то и нет!
Этой суммы хватит, чтобы построить мост! А на сдачу еще и цемента прикупить, дороги замостить…
О пользе нового моста для деревни и говорить нечего.
Однако…
Взглянув на дрожащие в глазах Юя слезы, Тобирама смущенно кашлянул. Отбирать что-то у ребенка он, конечно, не собирался — не в его это было правилах.
Но, по правде говоря…
Он не мог позволить мальчишке разгуливать с таким состоянием. Дело даже не в безопасности… Если это золото будет просто лежать без дела, оно останется всего лишь красивым, но бесполезным металлом.
Поразмыслив, Тобирама предложил:
— Давай так. Я научу тебя одному ниндзюцу. Думаю, это достойная плата за пятнадцать килограммов золота.
Слезы с лица Юя исчезли в тот же миг. Тобирама недоверчиво прищурился. Только что этот сопляк рыдал в три ручья, а теперь как ни в чем не бывало?
«Уж не обвел ли он меня вокруг пальца?»
Тобирама крепче сжал в руке тяжелый сверток, и на душе стало спокойнее. Золото в руках, а значит, он в любом случае не в проигрыше. Он уже проверил его водой — настоящее. Не подделка, созданная при помощи Кеккей Генкая этого мальчишки.
Раз так, то волноваться не о чем.
— Какому ниндзюцу?! S-ранга?! — глаза Юя загорелись от предвкушения.
Тобирама потер подбородок. Похоже, мальчишка и правда просто обрадовался возможности выучить новую технику. А он уже надумал лишнего.
— Об S-ранге и не мечтай. Его я тебе не доверю, — Тобирама усмехнулся и взъерошил волосы на голове мальчика. — Жди меня завтра в Академии. Я отведу тебя на тренировочный полигон за горой.
Юя восторженно закивал и пулей помчался умываться и готовиться к ужину.
Узумаки Мито, наблюдавшая за этой сценой, внешне оставалась спокойна, но в душе радовалась. Ей было приятно, что Юя не просто шатался без дела, а преследовал свои цели.
И все же, где-то в глубине души, ей хотелось, чтобы он, как Цунаде, рос беззаботным ребенком…
Тяжело вздохнув, Мито поднялась, чтобы заняться ужином.
А Тобирама, сидя в одиночестве, еще раз погладил холодный металл и тоже глубоко вздохнул.
«Если бы Юя родился на пятнадцать лет раньше…»
Горько усмехнувшись, он попрощался с Мито и покинул поместье.
***
На следующий день. Кабинет Хокаге.
Ба-бах!
Дверь с грохотом распахнулась. Тобирама поднял голову и увидел несущегося на него Сенджу Хашираму, который ревел во всю пасть:
— Ах ты, негодник! Ты вчера все золото себе забрал! Мне ни крошки не оставил! Ни кро-о-ошечки! И это называется брат?!
Лицо Тобирамы мгновенно стало белее мела.
— Идиот! Не смей орать об этом здесь!
Хаширама удивленно моргнул.
— А? Почему?
Тобирама побледнел еще сильнее.
Десять минут спустя.
В коридоре послышался частый топот множества ног, и перед дверью кабинета выросла целая толпа.
— Господин Хокаге! Я слышал, вы нашли золотой рудник?! Значит, деньги есть?! Клан Акимичи хотел бы подать прошение о выделении средств на пое… кхм, на совершенствование техник Увеличения!
— Господин Хокаге! Когда клан Сарутоби сможет получить компенсацию за тот флигель родового поместья, что снесли при планировке деревни? У вас же целый золотой рудник!
— Господин Хокаге! Клан Хьюга хотел бы узнать, когда будут выплачены субсидии нашим ниндзя за этот год.
— Господин Хокаге! Просим выделить средства на закупку более породистых щенков, чтобы улучшить генофонд сторожевых собак Конохи!
— Господин Хокаге!
Сенджу Тобирама с пепельным лицом сидел в своем кресле. Хаширама тем временем уже тихонько выскользнул за дверь и теперь, стоя в коридоре, утирал пот со лба.
«Фух, за столько лет совсем отвык от этой работы… Стоит им пронюхать про деньги, как они слетаются, словно голодные нин-кошки на мышь».
«Ладно, — подумал он, — у меня еще остались деньги с той аферы с фальшивым золотом Юя. Сегодня потрачу их».
И, насвистывая веселую мелодию, Хаширама направился в сторону торговых улиц Конохи.
А что до его дорогого младшего брата…
Что ж, удачи ему. В конце концов, он же у нас Второй Хокаге.