Глава 29. Казекаге я в шоколаде!
Вернувшись домой, Цунаде, рыдая, выплеснула на мать все свои обиды.
Та, слушая дочку, лишь улыбалась. Ничего предосудительного в поступке Юя она не видела. В конце концов, он же угостил её якинику.
Выговорившись, Цунаде переключилась на другие темы, но её мать, выслушав поток жалоб, посерьёзнела и строго отчитала дочь:
— Не смей так думать о своём брате Юе! Он из кожи вон лезет ради господина Хокаге. Пусть я всего лишь обычная женщина, но ты, Цунаде, запомни: кто угодно может его осуждать, кто угодно может бросить в него камень, но только не ты. Потому что твоя фамилия — Сенджу, а твой дед — Сенджу Хаширама.
Цунаде недовольно надула губки. Ужинать ей всё равно не хотелось — от обильного угощения в животе не осталось места. Резко вскочив, она побежала в дом деда. Уж бабушка Узумаки Мито точно её поддержит, и вместе они всласть поругают этого негодяя Юя.
Однако Узумаки Мито, выслушав внучку, не стала ей поддакивать. Она лишь нежно и ласково обняла девочку и тихо проговорила:
— Раз ты так переживаешь, значит, ты любишь эту деревню. Значит, ты хочешь, чтобы простые люди жили лучше. Но нельзя винить в этом Юя. Он ведь всего на несколько лет старше тебя, а на его плечах уже лежит тяжкий груз…
Внезапно Мито посмотрела на Цунаде и улыбнулась:
— А знаешь, твой дед когда-то хотел, чтобы ты, когда вырастешь, вышла за него замуж.
Цунаде вспыхнула.
— Что?! Мой дед?! Не может быть! Ни за что на свете! Да с какой стати этому злодею Юе такая честь? Как дедушка мог?!
Мито вздохнула и усадила внучку рядом.
— Это были лишь разговоры… Всего лишь разговоры…
На душе у неё, однако, было неспокойно.
Замысел Хаширамы, который он лелеял перед смертью, был по-своему гениален. Если бы Юя и Цунаде сошлись, всё политическое наследие клана Сенджу, как явное, так и незримое, перешло бы в его руки.
Но…
Похоже, Хаширама и представить себе не мог, что его ученику это так называемое политическое наследие, возможно, и вовсе не понадобится…
И Хаширама, и Тобирама… Самое большее, что они могли дать Юе — это возможность этому одиннадцатилетнему мальчишке безгранично раскрыть свой потенциал.
Узумаки Мито с трудом представляла, во что превратится Коноха, когда Юя повзрослеет. Сколько кланов тогда захочет перетянуть его на свою сторону? Пример клана Узумаки у всех перед глазами, и кто откажется от шанса стать следующим?
***
Осень. Три месяца — срок, казалось бы, небольшой, но и не такой уж короткий.
За эти три месяца Страна Ветра, расположенная не так уж далеко от Конохи, ощутила перемены. Прямая дорога через Страну Рек легко соединила их территории. В отличие от Страны Воды, которой приходилось огибать опасные течения и водовороты, Страна Ветра, хоть и подписала договор позже, первой вкусила все «блага» союза с Конохой.
Что же это за «блага»? Вот лишь несколько примеров.
Первое: Коноха построила на северо-востоке Страны Ветра металлургический завод.
Казекаге был на седьмом небе от счастья. Это же подарок судьбы, да? Точно подарок! У Страны Ветра были собственные месторождения, так что завод работал на местной руде. Правда, согласно договору, в первые три года пятую часть произведённой стали нужно было отдавать Конохе. Но Казекаге это ничуть не волновало.
Второе: обе стороны отменили въездные пошлины для торговых караванов, оставив лишь налог с торговых операций.
Казекаге и на это махнул рукой. Что за мелочь!
А потом он внезапно обнаружил, что после вступления договора в силу караваны из Сунагакуре стали отправляться в путь гораздо чаще. Торговцы охотно потянулись в Коноху. И пусть в самой Суне продавать было особо нечего, зато в Конохе товаров было в избытке. Закупаться там и везти товары в Песок… тоже выгодно!
Казекаге это устраивало. Ассортимент товаров из Конохи и впрямь впечатлял. Дети Суны многого из этого никогда и не видели.
Например, за последние три месяца в Конохе открылся завод по производству какого-то напитка под названием «Кола». Ничего подобного здесь раньше не пробовали. Но как только торговые пути открылись, этот напиток хлынул в Сунагакуре нескончаемым потоком.
Что в пустыне самое ценное?
Вода!
Одна мысль о том, что Коноха превращает воду в сладкий напиток, вызывала у жителей Песка жгучую зависть.
Попробовав, они, однако, признали, что напиток и впрямь хорош. Содержание сахара в рецепте колы было невысоким, а химических добавок почти не было, так что она неплохо утоляла жажду. В Суне она произвела фурор.
Жаль, в Сунагакуре не было своих источников воды, а то они бы не преминули устроить Конохе «сюрприз», наладив собственное производство.
Но всё это было не главным. Самым, самым важным было…
Зерно, которое им поставляла Коноха.
Да, Коноха экспортировала им зерно, причём из-за условий договора цена была фиксированной. Увидев эту цену, Казекаге остолбенел.
Нет, вы серьёзно, Коноха?! Вы и правда собираетесь соблюдать договор?!
«Ну, раз вы так по-братски, то и мы в долгу не останемся. Для начала заверните-ка нам пару десятков тонн зерна».
Ответ из Конохи был краток: «Платите».
Сунагакуре: «…»
Казекаге был в отчаянии. Такая удача — дешёвое зерно! — а денег нет! Купить невозможно! И что прикажете делать?!
И тут-то человек Юя и нашёл дорогу к Казекаге: «Эй, из Песка, в займе не заинтересованы? Мы же теперь партнёры. Я одолжу вам сто миллионов рё, а в следующем году вернёте сто один миллион».
Сердце Казекаге дрогнуло. Такой низкий процент — это же почти даром! Но… денег у Суны действительно не было.
Человек Юя продолжил вкрадчиво убеждать: «Ваша Сунагакуре, конечно, сплошной песок, зерно не вырастишь, но… можно ведь сажать что-то другое… например, острый перец. Вырастите его, в следующем году продадите нам, а на вырученные деньги вернёте долг. Подумайте, логично ведь?»
Казекаге поразмыслил и согласился: логично.
В этом году они занимают у Конохи деньги, покупают зерно, воду, всё, что им нужно. А он, Казекаге, развернёт масштабную кампанию, убедит жителей Суны и всей Страны Ветра сажать перец и кактусы. В следующем году они продадут урожай Конохе и расплатятся. Это же всё равно что получить деньги будущего года уже сегодня!
Казекаге думал и о рисках, но пришёл к выводу, что единственный риск — это если перец, кактусы и прочее не удастся продать.
Но разве это возможно?
В договоре ведь чёрным по белому прописано: Коноха обязуется ежегодно закупать у Страны Ветра не менее трёх тысяч килограммов сельскохозяйственной продукции. Точно так же, как и в договоре с Киригакуре.
Казекаге ни капли не сомневался, что Коноха сдержит слово. Да и вообще, если Коноха откажется покупать, он просто не вернёт долг в сто миллионов. Вот тогда и посмотрим, кто больше потеряет.
Так радостно размышлял Казекаге, не замечая, как структура хозяйства его деревни незаметно становилась всё более однобокой.
Раньше, хоть пустыня и давала скудные урожаи, какие-то съедобные плоды на ней всё же росли. Но после того как Казекаге с размахом взялся за продвижение перца и кактусов, жители Суны и всей Страны Ветра увидели, что на этом можно заработать реальные деньги. Станут ли они после этого сажать низкоурожайные культуры, которые хоть и могут утолить голод, но приносят куда меньше прибыли?
Конечно, нет. Никто в здравом уме не откажется от прибыльного перца ради растений, которыми всё равно досыта не наешься.