Глава 15. Быть тебе Третьим Хокаге
Вскоре, благодаря Юе, в Конохе заработали первая текстильная фабрика и консервный завод. Хаширама был доволен. И не просто доволен — он был восхищён талантом своего подопечного.
Единственное, что не давало ему покоя, — так это мысль, что этого паршивца без хорошего пинка с места не сдвинешь.
Иметь такой дар и молчать о нём столько лет!
Хаширама был уверен: прояви Юя эти свои способности парой лет раньше, и жизнь в деревне уже сейчас была бы куда лучше.
Почему же Юя бездействовал? Причина проста: он не хотел, чтобы на него смотрели как на диковинку, как на чудовище. Одно дело, когда шестилетний ребёнок проявляет недюжинные способности, и совсем другое — когда он выдаёт идеи, способные перевернуть экономику целого поселения. Юя слишком хорошо понимал, что такое чрезмерное внимание может закончиться в чьей-нибудь лаборатории под скальпелем.
Хотя для людей этого мира возраст не был помехой. Шесть лет? В самый раз для поля боя — Учиха Фугаку одобрительно кивнул бы таким словам. Да и что такое гениальный ребёнок в сравнении с живым Богом Шиноби?
Впрочем, была и вторая, куда более приземлённая причина...
А какая ему с этого выгода?
Что мог получить Юя, раскрыв все карты? Право работать за «спасибо»? Что мог предложить ему Хаширама, кроме отеческого похлопывания по плечу?
К тому же, оба предприятия были очевидной необходимостью. Не сделай этого Юя, Коноха рано или поздно сама пришла бы к их созданию. В первоисточнике деревня Скрытого Листа, по сути, и была столицей маленького независимого государства. Официально Коноха и Страна Огня состояли не в вассальных, а в партнёрских отношениях. Именно поэтому даймё Страны Огня мог лишь рекомендовать кандидата на пост Хокаге, но никак не утверждать его.
Коноха обладала и силой, и потенциалом, чтобы стать полностью независимой державой, объединившей военную мощь и экономику. Но, очевидно, щедрые ежегодные субсидии от Страны Огня оказались слишком соблазнительными, и последующие Хокаге упустили из виду необходимость внутреннего развития.
Что до Хаширамы и Тобирамы, то они жили в эпоху непрерывных войн. Три мелкие стычки в неделю, одна крупная битва в месяц, а в перерывах — бесконечные разборки с кланом Учиха. Откуда им было взять время и силы, чтобы изучать вопросы экономического развития? Это время куда полезнее было потратить на создание пары-тройки новых ниндзюцу.
Отсюда и прозвище Тобирамы — «Профессор».
Хаширама положил начало новой эре — «одна страна, одна деревня», — но у него не было чёткого плана дальнейшего развития. Его философия сводилась к простой фразе: «потомки разберутся». Его же задача — любой ценой покончить с проклятой эпохой войн.
Вот и получилось, что все шестьдесят с лишним лет, от основания Конохи и до прихода к власти Наруто, деревня, как и весь мир шиноби, неслась по пути наращивания военной мощи. Нельзя сказать, что это было ошибкой — в конце концов, сила является основой выживания.
Но иногда развитие и сила не противоречат друг другу.
Или, вернее, только сильная экономика позволяет в полной мере развивать военную мощь.
За полгода Юя смог преобразить Коноху, заложив фундамент её процветания. Но он не мог в одночасье превратить её в мегаполис из будущего. Оставалось лишь медленно двигаться в заданном направлении.
***
Прошло ещё несколько месяцев. В один ничем не примечательный для жителей деревни день Сенджу Хаширама позвал к себе Тобираму, Узумаки Мито и Юя.
Лицо его горело нездоровым румянцем, а всё тело источало почти осязаемую, смертельную угрозу — так наружу просачивалась неукротимая чакра. Даже эти случайные утечки заставляли Юя внутренне содрогаться.
Сила Бога Шиноби воистину не знала границ.
— Как видите, я больше не контролирую чакру в своём теле, — произнёс Хаширама ровным голосом. — Моя смерть не должна посеять хаос в деревне. Нам нужно уйти.
Не успел он договорить, как Тобирама сложил печати. Миг — и вспышка света перенесла их из тесной комнаты в густую рощу за пределами Конохи.
— Как мы и договаривались, — Хаширама обратился к брату, — после моей смерти ты запечатаешь моё тело. Нужно защитить его от стервятников, что позарятся на мой дар.
Он не питал иллюзий. Он сознательно рассеял клан Сенджу по всей Конохе, позволив родичам сменить имена, чтобы уберечь их от тех, кто возжелает заполучить его Стихию Дерева. И оказался прав: даже при его жизни на его детей совершались покушения. Прекрасный урок того, на что готовы пойти люди ради силы. После его смерти охота на его останки была предрешена.
Не будь его тело таким прочным, не боящимся ни огня, ни воды, он бы попросил Тобираму просто сжечь его к чертям, и дело с концом.
Для шиноби, рождённых в хаосе минувшей эпохи, смерть была привычной спутницей. Никто из них не был уверен, что увидит завтрашний рассвет.
— Я знаю, брат, — кивнул Тобирама.
— Ну а теперь пара наставлений, — Хаширама почесал затылок и широко улыбнулся. — Ты бы это, не давил так сильно на Учиха. Иногда нужно и хватку ослабить.
Тобирама лишь скривился. Имея перед глазами такой пример, как Мадара, доверять этому клану он не мог.
— Ладно, у тебя свои планы. Учиха Кагами — достойный парень. Когда он станет главой клана, можешь направить часть ресурсов на их поддержку.
Тобирама снова кивнул.
Пока Юя переваривал услышанное, взгляд Хаширамы обратился к нему.
— Юя... В отличие от Тобирамы, я мало чему тебя научил. Можно сказать, подобрал, а потом пустил всё на самотёк. Не таким должен быть наставник.
Юя молчал мгновение, а затем тихо ответил:
— Учитель… что бы ни случилось, я никогда не забуду, что вы спасли мне жизнь.
Хаширама пристально посмотрел на него.
— После Тобирамы… ты станешь Третьим Хокаге.
Зрачки Юя резко сузились. Он в изумлении уставился на своего наставника.
— Учитель… вы… вы это серьёзно?
Хаширама мягко улыбнулся и перевёл взгляд на брата:
— Под твоим присмотром он сможет вырасти. Уверен, через десять лет он преобразит Коноху до неузнаваемости. Мы с тобой, брат, можем вдвоём тягаться со всем миром шиноби, но оба не имеем ни малейшего понятия, как запустить паршивую ткацкую фабрику, не говоря уже о том, чтобы ею управлять…
Он глубоко вздохнул, и его взгляд стал смертельно серьёзным.
— Мы с Тобирамой — солдафоны, знающие лишь битву. Мы понятия не имеем, как сделать жизнь людей в деревне лучше. Но ты — другой. Я верю, что если ты посвятишь следующие десять лет своему развитию, то, став Третьим Хокаге, сможешь построить будущее, о котором мы и мечтать не смели. В этом ты намного, намного превосходишь нас обоих.
— Поэтому я хочу, чтобы Третьим Хокаге стал ты.