Глава 30
. Решимость
Ветер свистел в ушах, пока ястреб стремительно терял высоту. На лице Шангуань Мо отразилась сложная гамма эмоций: от страха до холодной решимости.
«Одинокий джоунин Культа Джашина… Это шанс. Опасный, безумный, но шанс!»
В его глазах вспыхнул хищный блеск.
— Работаем! Кто не рискует, тот не пьет саке!
— Хорош, чертяка! — одобрительно рыкнул Ватанабе.
— Нас заметили! — воскликнула Ли, указывая вниз.
— Ещё бы, — хмыкнул Иношита, уже готовясь к бою. — С такой высоты не заметить нас мог только слепой.
— К бою! — скомандовал Ватанабе.
Атмосфера мгновенно изменилась. Исчезла дружеская расслабленность, лица шиноби Югакуре окаменели, наливаясь смертельным холодом. Встреча с джашинистами — это всегда бой насмерть. Как лев и тигр в одной клетке.
Вжих! Вжих! Вжих!
Не успели они коснуться земли, как воздух наполнился свистом сюрикенов.
Дзынь! Дзынь!
Металл лязгнул о стальные перья на брюхе Ветряного Ястреба. Птица с грохотом приземлилась, подняв тучу снега и пыли, спружинила мощными лапами и тут же снова взмыла в небо — воздушная кавалерия не стоит на месте.
Мо и остальные уже стояли на земле в боевых стойках.
Напротив, метрах в двадцати, застыли пятеро в черных плащах. Их аура была густой и липкой, как свернувшаяся кровь. Но Шангуань Мо заметил деталь: двое лидеров были спокойны. В их глазах не было безумия рядовых фанатиков.
«Чем сильнее джашинист, тем он хладнокровнее. Безумие — удел пешек. Эти же просто используют религию как оправдание своей жажде крови», — пронеслось у него в голове.
Никаких разговоров. История вражды Югакуре и Культа написана кровью.
Первый ход — козырной туз!
— Стихия Молнии: Ложная Тьма!
Бз-з-з-з!
Звук был таким, словно тысяча птиц закричала одновременно. Два ослепительных копья молнии вырвались из рук Ватанабе, разрезая пространство. Враги брызнули в стороны.
Ватанабе тяжело выдохнул — техника ранга B требовала много сил.
— Теперь твой выход, парень! — крикнул он, бросаясь на одного из лидеров.
— Легко сказать… — пробормотал Мо, но мешкать не стал. Он побежал на правый фланг, призывая зверей.
Пальцы сплели печати.
— Стихия Огня: Техника Цветов Феникса!
Россыпь огненных шаров устремилась к врагу. Но Мо не остановился.
— Стихия Ветра: Великий Прорыв!
Порыв ураганного ветра ударил в спину огненным птицам. Комбинированное ниндзюцу! Пламя взревело, увеличиваясь в размерах, и стеной пошло на второго джоунина.
— А ты неплох с огнем, малыш! — издевательски крикнул джашинист.
Его тело смазалось в движении, легко уходя с траектории атаки.
В этот момент его атаковали Иношита и Изуми.
— Стихия Земли: Земляной Дракон!
— Стихия Огня: Цветы Феникса!
Джоунин нахмурился. Игнорировать такую плотность огня было нельзя.
— Стихия Воды: Водяная Стена!
Пш-ш-ш!
Взрыв пара скрыл фигуру врага.
— Не приближайся к нему! — заорал Иношита, увидев, что Мо рвется вперед. — Это уровень джоунина, он тебя размажет! Мы отвлечем его, а ты ищи момент с призывом!
Мо резко затормозил, послушно отступая. Он понимал: его «ультимативная» комбо-атака для джоунина — лишь детская забава.
Из облака пара вылетела черная тень. Алая трехлезвийная коса со свистом рассекла воздух, описывая смертельную дугу.
— Куда собрались? — джоунин возник прямо перед Изуми.
Донг!
Звон металла. Изуми упал на одно колено, блокируя удар скрещенными кунаями. Земля под ним пошла трещинами. Сила удара была чудовищной. Лезвие косы медленно, но верно опускалось к его горлу, руки предательски дрожали.
Вшух!
Враг играючи уклонился от атаки подоспевшего Иношиты и, не разрывая контакта с Изуми, нанес боковой удар ногой.
Бах!
Иношита отлетел, как тряпичная кукла, харкая кровью.
— И это всё? Всё, на что способна Югакуре? Кучка калек и стариков?! — захохотал джашинист, его лицо исказилось в гримасе экстаза. Он упивался своим превосходством.
Изуми, стоящий на коленях, сплюнул густую кровь.
— Я знал, что не вернусь, когда выходил из ворот… — прохрипел он.
На его перекошенном от натуги лице вдруг проступила странная, спокойная улыбка.
— Не недооценивай стариков, джашинистское отродье! У меня тоже есть… решимость!
Глаза джоунина расширились. На груди Изуми вспыхнул зловещий красный свет бумажной печати.
— Взрывная печать?! — в ужасе закричал Иношита.
— Псих!
Джоунин с силой отпихнул смертника ногой и, сложив печать, исчез.
Телесное Мерцание!