Глава 24
. Снова война
— Главное, вовремя признать старость! — привычно поддел его Шангуань Мо.
Но тут же заметил, как воздух в комнате внезапно сгустился и стал тяжелым. Он удивленно повернулся к Иношите. Старик, казалось, выпал из реальности, тупо уставившись на угли в жаровне. Оранжевые отсветы плясали на его лице, делая морщины глубже, то освещая, то погружая в тень его тревогу.
Сердце Мо екнуло. Он замолчал, переведя спокойный взгляд на окно, за которым стремительно темнело небо. Снег все падал и падал.
О причине визита старика он уже догадался на девяносто процентов.
...
Тишину уютной комнаты на втором этаже разорвал голос мужчины, полный подавляемой ярости:
— На этот раз культ Джашина пошел в разнос. Их активность зашкаливает, масштаб куда больше, чем раньше. По всей Стране Горячих Источников пропадают целые деревни! Эти проклятые твари… Если у них есть яйца, пусть нападают на нас, на шиноби Югакуре! Но нет, они режут безоружных крестьян! Никакой человечности! Звери! Просто звери!!!
Иношита говорил все громче, гнев приливал к лицу, делая его старческие черты пугающими.
— Эх… — тяжело вздохнул Шангуань Мо. На его лице промелькнула сложная гамма эмоций.
К гибели незнакомых крестьян он, по правде говоря, относился спокойно. Но стоило вспомнить первые дни после своего попадания в этот мир… Перекошенные от ужаса лица жителей, чудовищные, изощренные способы убийства, которые практиковали джашинисты. А еще — память тела, в которой жила тоска по убитым родителям, животный страх и лютая ненависть к этому культу.
Шангуань Мо почувствовал фантомную боль, словно это происходило с ним прямо сейчас. Он ведь всего лишь попаданец, почему же он ненавидит этих фанатиков так, будто это его личная вендетта?
— Что… собирается делать деревня? — глухо спросил он.
— Под давлением разъяренного Даймё наш Лидер провел серию экстренных совещаний. План действий утвержден, — Иношита поднял глаза на ученика. — Сегодня утром деревня отправила всех штатных ниндзя. Малыми отрядами они прочесывают страну, нанося точечные удары по этим безумцам. А с завтрашнего дня мы, учителя Академии, тоже должны быть готовы к отправке на фронт…
— Значит, занятия отменяются? — нахмурился Мо, понимая, что дело пахнет керосином.
— Да, — мрачно кивнул Иношита. — Я пришел, чтобы…
— Не надо слов. Я иду с вами!
Иношита поперхнулся воздухом. Его лицо выражало крайнее изумление, он впился взглядом в бесстрастное лицо мальчика.
— Откуда ты знал?..
Уголок рта Шангуань Мо дернулся в полуулыбке.
— Искать меня в такую погоду, сбиваясь с ног? Очевидно, вам понадобился мой летающий призывной зверь.
— Угу, — кивнул Иношита, и ему стало немного стыдно. Втягивать ребенка в войну…
— Завтра подайте заявку Лидеру. Мы сформируем спецотряд. Людей немного, не больше восьми, но только элита. Иначе Ястребу будет тяжело. И никаких балластных студентов, вроде меня, кроме меня самого, конечно!
Иношита взволнованно закивал.
Вдруг заметив, как неловко чувствует себя Ли, сидящая рядом, Шангуань Мо поспешил неуклюже исправить ситуацию:
— Ли, конечно, не балласт, она милашка. Но миссия слишком опасна, тебе лучше остаться в деревне и…
— Я тоже иду. Я не хочу вечно быть обузой, прячущейся за спинами других! — Ли подняла голову, и ее голос прозвенел сталью.
Очевидно, неосторожная фраза Мо задела ее за живое.
...
На следующий день, у ворот Югакуре.
Вход в деревню ничем не отличался от въезда в обычное село. У дороги сиротливо торчал полуметровый каменный столб, почти полностью погребенный под сугробом. На нем едва угадывались три иероглифа: «Югакуре».
«Совершенно неприметно», — подумал Шангуань Мо, стоя рядом.
Расположение и размер Югакуре идеально соответствовали ее статусу в мире шиноби — абсолютно неприметная точка на карте.
Снегопад прекратился, но сугробы стали еще выше. Мо вглядывался в дорогу, ведущую из деревни, но не увидел ни единого следа. Армия шиноби, ушедшая вчера, словно растворилась в белом безмолвии.
Хруст, хруст…
Звук шагов за спиной.
Мо обернулся и увидел Ли в полной экипировке. За спиной у нее возвышался черный рюкзак размером с нее саму, набитый так, что казалось, сейчас лопнет.
Видимо, простояв на морозе слишком долго, она раскраснелась, но шея была все так же укутана белым шарфом. На ней был черный боевой костюм. Она шла, тяжело переставляя ноги: пуф, пуф.
Шангуань Мо тут же подскочил к ней и перехватил рюкзак. Руку оттянуло тяжестью. Сердце сжалось при виде ее потного лица на морозе. Зимой вспотеть от тяжести — это не шутки.
— Куда тебе такой огромный рюкзак с твоим-то телом?! — нахмурился он, ругая ее.
Но тут же смягчился:
— Что там вообще? Кирпичи?
— Это припасы на весь отряд! Я выпросила их у учителя Рино. Теперь я отвечаю за логистику! — Ли гордо вскинула подбородок.
Шлеп!
Рука Мо мягко опустилась ей на макушку. Он взъерошил ей волосы и усмехнулся:
— Даже ирьениндзюцу не выучила, а уже в логисты записалась?
Ли надула губы, недовольно бурча:
— Кто сказал, что не выучила! Я вчера попросила учителя подать заявку на технику мистической ладони. Просто времени мало было, я еще не до конца освоила…
— Ох… — тяжело выдохнул Мо, глядя на нее с молчаливым пониманием.
Эта девчонка — упрямая и неуклюжая в своем стремлении быть полезной. Он еще раз потрепал ее по волосам и отвернулся, вглядываясь в даль.
Спустя пять минут снова раздался хруст снега.
Они одновременно повернули головы. Среди белой пелены деревни возникло несколько размытых силуэтов, которые становились все четче на ветру.
Вскоре они подошли. Иношита Рино с улыбкой шагнул вперед, приветствуя их так тепло, словно они встретились на пикнике. Стоящие за его спиной шиноби удивленно переглянулись.
— Рановато вы! Не в твоем стиле. Небось, от волнения всю ночь не спал? — подшутил Иношита.
— Пф! — фыркнул Мо, игнорируя подколку этого хитрого старого лиса.
Он перевел взгляд на пятерых ниндзя за спиной учителя.
— Представите?
— Хе-хе-хе, даже если бы не спросил, я бы все равно представил этих людей нашему гению. Слева направо: эти четверо, как и я, учителя Академии. Думаю, лица тебе знакомы. Но есть одно отличие — они сильнее меня. Это полноценные Чунины, не то что я, старик с громким титулом…
Шангуань Мо кивнул четверке, узнавая в них классных руководителей разных годов. А затем его взгляд остановился на крайней правой фигуре. Самой загадочной и, по ощущениям, самой опасной.
Этот человек просто стоял, но от его неподвижной фигуры исходила такая острая, давящая аура, что у Мо по спине побежали мурашки. Словно он смотрел на обнаженный клинок.