Глава 107
. Нецелевое использование
— Призывные звери с потенциалом бесконечного роста... — пробормотал Сарутоби Хирузен, и в кабинете повисла тяжелая тишина.
Смысл этих слов был пугающе прост: Шангуань Мо, второй лидер нищей деревушки Югакуре, не просто силен. Он будет становиться сильнее с каждым днем. Если сейчас Коноха еще может смотреть на него свысока, как лев на наглого шакала, то завтра этот шакал может вырасти в дракона.
«Это какой-то новый кеккей-генкай? Или забытое искусство предков? — морщины на лбу Хокаге стали глубже. — И где, черт возьми, он находит этих тварей? У каждого — уникальный, ломающий баланс набор способностей...»
Хирузен был ветераном трех войн. Ему хватило одного взгляда на отчет, чтобы понять горькую истину: даже выйди он сейчас против Шангуань Мо лично, в расцвете своих сил, он не дал бы гарантии победы. Слишком много неизвестных. Слишком много козырей.
Один только этот проклятый орёл, бомбардирующий с небес, мог доставить массу головной боли.
— Абсолютная защита, ментальный контроль, пространственные скачки, окаменение, игнорирование брони... — перечислял он, загибая пальцы, и с каждым загнутым пальцем настроение падало всё ниже. — Весь этот букет смертельных сюрпризов в руках одного человека. Как тут не забеспокоиться?
Единственным светлым пятном во всем этом мраке был Минато. Молодой гений не только выжил в мясорубке с Кумогакуре, но и продемонстрировал ошеломляющий прогресс. В глубине души Хирузен даже испытал укол благодарности к Шангуань Мо — ведь именно столкновение с ним заставило Намиказе прыгнуть выше головы.
— Я ведь дал тебе свиток с Летящим Богом Грома лишь для ознакомления, особо не надеясь на успех, — тепло улыбнулся старик, глядя на блондина. — А ты взял и освоил технику Второго Хокаге. Минато, ты — гордость деревни. С такими наследниками Воля Огня никогда не угаснет.
Минато смущенно почесал затылок, и на миг в нем проступил тот самый простой парень, каким его знали друзья:
— Ну что вы, Хокаге-сама, вы меня перехваливаете...
---
Страна Горячих Источников. Лес на окраине Югакуре.
Вжух! Вжух! Вжух!
Ветро-Громовой Божественный Орёл, зависший над кронами, превратился в лесозаготовительный комбайн. Из его клюва вырывались широкие серпы ветряных лезвий, срезавшие вековые стволы под самый корень, словно это были травинки. Деревья с грохотом валились на землю, поднимая тучи пыли и заставляя землю дрожать.
На земле эстафету подхватывала остальная бригада.
Лазурный Богомол Пустоты, чьи лезвия сверкали, как холодная смерть, мелькал между поваленными стволами. Чик-чик! Несколько размытых движений — и могучее дерево уже распилено на аккуратные бревна, а ветки обрублены так чисто, будто их полировали на станке.
Земляной Жук, уперевшись мощными задними лапами, с деловитым кряхтением сгребал бревна в кучи. Тут же налетал рой Взрывных Мух, которые, вместо того чтобы взрываться, ловко орудовали веревками, связывая древесину в плотные пачки.
Затем наступал черед тяжелой артиллерии. Тысячи Пылающих Рабочих Муравьев подбегали под бревна, которые весили в сотни раз больше их самих.
— И-и-и... взяли! — словно по команде, красная волна насекомых напряглась.
Бревна оторвались от земли и поплыли в сторону деревни, похожие на странные сороконожки.
А руководил всем этим хаосом маленький командир в черно-белом комбинезоне. Кун-Кун носился по стройплощадке, размахивая флажком, его глаза, полные «интеллекта», вращались в разные стороны, а клюв исторгал душераздирающие вопли:
— Ко-ко-да! Ко-ко-да! Ко-ко-да! — надрывался петух. — Не спать! Работать, рабы солнца! Я всё вижу! Кто будет филонить — того запишу в черный список и доложу Хозяину!
— Гав-гав! — раздалось сбоку. — Пф-ф! Тоже мне, прораб выискался. Ты себя в зеркало видел, курица?
Хуэй Тай Лан (Серый Волк) презрительно скривил пасть, глядя на петуха с нескрываемым желанием проверить, каков тот на вкус.
Рядом трусил его лучший друг, А-Хуан (Сяо Хуан). Пес тоже не питал теплых чувств к пернатому, который вечно пел, танцевал, играл в баскетбол и поправлял свою идеальную прическу-пробор.
— Гав-гав! — поддакнул А-Хуан, язвительно косясь на петуха. — Осторожнее, братан. Это же «Потомок Богов»! Сейчас как обидится, как призовет своего небесного покровителя, мало не покажется!
Волк фыркнул:
— Гав-гав! — Ой, боюсь-боюсь, аж хвост поджало!
— Гав-гав! — И зачем Босс вообще создал это недоразумение? — философски заметил пес, натягивая постромки. — Ни рожи, ни кожи, только и знает, что орать про своё «искусство». У меня от его танцев несварение желудка.
— Гав-гав! — Не знаю, о чем думал старик, — буркнул Волк. — Надеюсь, он его скоро пересинтезирует во что-нибудь полезное. Например, в гриль. А то я реально сорвусь и сожру этого уродца.
Несмотря на ворчание, работа не стояла. Волк и Пёс, запряженные в упряжки, волокли за собой горы бревен, оставляя за собой шлейф пыли и сверкая пятками.
---
Чуть поодаль разыгрывалась драма.
Инь Шу (Скрытая Мышь) героически пыталась сдвинуть бревно, которое было толще её самой раз в пятьдесят. Протащив его пару метров, мышь вдруг закатила глаза, схватилась лапкой за сердце и картинно рухнула в обморок.
Лазурный Богомол Пустоты, уже сделавший ходку в деревню и обратно, заметил симулярнта. Он на секунду замер, раздумывая, не пройти ли мимо. Мышь в их дружном коллективе, мягко говоря, не любили за подлый характер. Остальные братья и сестры вообще делали вид, что её не существует.
Но все-таки родство по Бездне взяло свое. Богомол свернул к лежащему телу. Он осторожно потыкал мышь лезвием в нос, потом попытался приподнять ей веко.
Инь Шу резко открыла один глаз, убедилась, кто перед ней, и, скорчив рожу, высунула язык:
— Пи-пи-пи! — Чего пристал, зеленый? Вали отсюда! Не видишь, я в глубокой коме! Весь кайф обломал своим сочувствием!
Глаза Богомола округлились. Ярость, чистая и незамутненная, затопила его сознание. Его? Богомола Пустоты? Унижать?!
— Ах ты ж тварь...
Мышь, почуяв неладное, мгновенно юркнула в пространственный карман. Но Богомол исчез следом.
Секунда — и он выдернул Инь Шу из пустоты за шкирку, как нашкодившего котенка. Тиски сжались на горле грызуна. Мышь задрыгала лапками, хрипя и синея:
— Пи... пи-пи! — Брат... Братан! Я пошутил! Отпусти!
— Пошутил, значит? — холодно прострекотал Богомол. — Ну тогда лови шутку.
Он разжал пальцы. Мышь рухнула вниз.
«Пронесло!» — успела подумать Инь Шу, жадно хватая воздух.
В следующий миг мощнейший апперкот в живот отправил её в стратосферу.
БАМ!
Мышь, изрыгая завтрак и оставляя в небе красивый кровавый след, превратилась в звездочку на горизонте.
— А-а-а-татата! — Богомол замер в позе Брюса Ли, небрежно смахнув пылинку с плеча.
---
Десять километров от деревни. Карьер.
Здесь кипела работа иного рода. Огромная яма была заполнена смесью песка, воды и гравия.
Бултых! Бултых!
В центре этой жижи, как гигантский миксер, вращался Земляной Дракон. Он опустил голову в раствор и бешено крутился, создавая воронку. Бетон замешивался с идеальной консистенцией.
Вдруг Дракон остановился. Грязная жижа стекала с его каменной морды, залепляя глаза. Он удивленно поднял голову и посмотрел в небо.
Только что мимо него со свистом пролетело что-то маленькое и пищащее.
— Чё это было? — тупо подумал Дракон, моргая.
Голова странно чесалась. Кажется, от интенсивного перемешивания бетона у него начали появляться мозги.