Глава 25. Джирайя и Наруто
Минутное замешательство вовсе не означало внутреннего согласия, а внешнее молчание не было признаком того, что чьи-то убеждения рухнули.
Воздух в кабинете словно загустел, пропитанный тяжелым, вязким молчанием. Трое великих ниндзя замерли, каждый погруженный в собственные мысли, и казалось, что их дискуссия окончательно зашла в тупик. Тишину нарушил Хирузен Сарутоби. Он мерно постучал трубкой по краю стола, выбивая пепел и тем самым возвращая разговор в русло реальности.
— Как бы то ни было, — глухо произнес он, — наши первоочередные задачи неизменны: обеспечить безопасность Наруто, выяснить истинную природу Небесного Экрана и подготовиться к давлению извне.
Хокаге перевел взгляд на своих бывших учеников, в чьих глазах всё еще вспыхивали искры недавнего спора.
— Идеологические разногласия можно отложить на потом. Джирайя, что касается твоего желания взять Наруто в ученики — пусть будет по-твоему. Цунаде, медицинская система деревни и боевая готовность госпиталя теперь на твоих плечах. Надеюсь на твое рвение.
Цунаде лишь холодно фыркнула, что можно было расценить как знак согласия. Несмотря на скверное настроение, она прекрасно понимала серьезность ситуации и знала, где проходят границы её личного недовольства. Джирайя же серьезно кивнул, и его лицо на миг утратило привычное легкомыслие.
— Я всё понял, — коротко отозвался он.
*
В узком переулке за Академией ниндзя догорал закат, отбрасывая на исшерканную землю длинные, изломанные тени. Узумаки Наруто прислонился к холодной каменной стене, морщась от боли и осторожно ощупывая пальцами разбитый, уже начавший синеть угол рта.
Он смотрел вдаль, туда, где счастливые родители забирали его одноклассников домой. В груди у него словно ворочался холодный, склизкий ком — смесь горечи и жгучей тоски.
— Чертов Саске… — пробормотал Наруто, пытаясь отогнать липкое одиночество. — Вот погоди, я стану сильнее и обязательно влеплю тебе как следует!
Он обхватил колени руками и уткнулся в них лицом, стараясь отгородиться от этого мира, который так упорно его не замечал.
— Эй, пацан.
Наруто вздрогнул и вскинул голову. Ослепительные лучи заходящего солнца заставили его зажмуриться. В ореоле рыжего света возвышалась массивная фигура, заслонившая собой небо. Дикая грива белых волос напоминала львиную гриву.
Затем перед самым его носом появилась большая мозолистая ладонь. В ней была зажата палочка фруктового льда, от которой исходил едва заметный холодок. Выглядело это угощение в такой душный вечер просто божественно.
— На, ешь, — пробасил незнакомец.
Наруто замер. Его голубые глаза округлились, он недоверчиво переводил взгляд с мороженого на странного седовласого мужчину.
— Эт-то… мне? — голос мальчика дрогнул от изумления.
Он никогда не попадал в такие ситуации. Незнакомец? Дает ему что-то? Да еще и еду?
— Какие-то проблемы? — Джирайя нарочито нахмурился, придав голосу грубости, но в глубине его зрачков на мгновение промелькнула тщательно скрываемая теплота.
— Нет! Никаких! — Наруто, испугавшись, что тот передумает, поспешно выхватил лед.
Холод просочился сквозь обертку, обжигая ладонь, и это ощущение было пугающе реальным. Мальчик осторожно развернул упаковку и лизнул край. Прохладная сладость мгновенно разлилась во рту, и ему показалось, что эта сладость проникает в самое сердце.
Это был первый раз в его жизни, когда совершенно чужой человек сделал ему подарок — без тени брезгливости, без примеси страха или ненависти в глазах. Пусть это была лишь дешевая ледышка, для Наруто, никогда не знавшего бескорыстной доброты, она весила больше, чем золото.
Он низко склонил голову, крошечными кусочками откусывая лед. Так он пытался скрыть покрасневшие глаза и то, как предательски задрожали его плечи. Джирайя, глядя на то, как ребенок дорожит этой мелочью, почувствовал, как в его душе шевельнулось что-то давно забытое и болезненно нежное.
Он привалился к стене рядом с мальчиком, достал вторую палочку льда и, картинно откусив половину, небрежно спросил:
— Ну как, малец? Вкусно?
— Угу! — Наруто энергично закивал. Его голос еще немного гнусавил, но прозвучал удивительно звонко. — Объедение!
— Ха-ха-ха-ха! — Джирайя расхохотался, искренне забавленный серьезным видом мальчишки. Громкий смех разнесся по переулку, заставляя редких прохожих оборачиваться. Отсмеявшись, он с прищуром спросил:
— Слушай, мы тут разболтались, а я и не знаю, как тебя звать.
Наруто тут же выпрямился, расправил плечи и, словно провозглашая величайший манифест в истории, выкрикнул:
— Я — Узумаки Наруто! И я тот, кто в будущем станет Хокаге!
— Хокаге, значит… — тихо повторил Джирайя. Его взгляд невольно скользнул к Скале Хокаге, к лику Четвертого.
В его глазах на миг отразилась сложная гамма чувств: тоска, скорбь и воспоминания о лучшем ученике, который был для него воплощением идеального ниндзя. Но мгновение спустя Джирайя вновь нацепил маску беспечного гуляки. Он бесцеремонно взъерошил золотистые вихры Наруто и захохотал:
— Ах ты, мелкий паршивец! Еще Академию не закончил, а уже замахиваешься на титул Хокаге? Ну и хвастун же ты, у тебя сейчас щеки от вранья лопнут!
— Я не хвастаюсь! — Наруто подпрыгнул, как ужаленный, размахивая кулаками. Его лицо залила краска негодования. — Я слов на ветер не бросаю! Я не просто стану Хокаге, я буду сильнейшим из всех, кто когда-либо жил! И тогда все… абсолютно все меня признают!
— О как? Неужели? — Лицо Джирайи вдруг стало серьезным. Он перестал улыбаться и с нескрываемым скепсисом оглядел мальчика с ног до головы. — Громкие слова, малец. Но ты хоть понимаешь, кто такой Хокаге? Думаешь, это игра в дочки-матери? Ничего у тебя не выйдет.
Эта резкая отповедь подействовала на Наруто как ушат ледяной воды. Но его упрямство вспыхнуло с новой силой. Он выпятил подбородок и прокричал в ответ:
— Выйдет! Обязательно выйдет!
— Хм, — Джирайя усмехнулся, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз. — Тогда просвети меня: знаешь ли ты, что нужно, чтобы стать Хокаге? Какие условия должен выполнить претендент?
— Э-э… — Наруто осекся. Он открыл рот, но весь его боевой запал мгновенно испарился.
Условия? Он знал лишь то, что Хокаге — самый крутой и уважаемый человек в деревне. А что именно для этого нужно делать… Мальчик почесал затылок, невнятно бормоча что-то нечленораздельное.
Видя его замешательство, Джирайя внутренне посмеивался, но внешне сохранял презрительный вид:
— Вот видишь. Не знаешь элементарных вещей, а орешь на всю улицу. Как это называется, если не бахвальство?
— А мне… мне плевать! — Наруто, прижатый к стенке фактами, перешел на крик, зажмурившись. — Всё равно я стану Хокаге! Это моя мечта!
Глядя на эту нелогичную, но яростную решимость, Джирайя невольно восхитился. Это упорство, готовность биться головой о стену, пока та не рухнет — в этом мальчишке жил несгибаемый стержень.
— Мечты не сбываются от того, что ты их выкрикиваешь, — голос Джирайи смягчился, но в нем всё еще слышалась критика. — Пустой болтовней признания не добьешься. И уж тем более не станешь тем, кто обязан
защищать всю деревню
.
Он намеренно выделил последние слова, придавая им особый вес. Затем, не дожидаясь ответа от погруженного в думы Наруто, Джирайя развернулся, делая вид, что уходит.
— Эй! Погоди! — Наруто рванулся за ним. — Тогда скажи мне… что я должен сделать, чтобы стать Хокаге?
Джирайя остановился. Стоя спиной к мальчику, он позволил себе торжествующую ухмылку. Рыбка заглотила наживку.