Глава 12. Всё ещё слишком молод
Он тут же сменил тон, и его голос зазвучал с фанатичной решимостью:
— Глава мудр! Мы должны отправить лучших из лучших!
Конохамару кивнул, его голос стал мягче, но в нём всё еще чувствовалась стальная уверенность стратега:
— Не беспокойся. Даже если мы отправим три тысячи, в резерве у клана останется еще более двух тысяч соплеменников, чтобы поддерживать наши дела. Пока корень цел, дерево со временем восстановит свою крону.
Старейшина окончательно успокоился. На его лице даже проступила горделивая ухмылка, и он поспешил исполнять приказ.
В реальности поднялся невообразимый шум.
— Пять тысяч… В клане Сарутоби как минимум пять тысяч шиноби?!
— Если у них пять тысяч только бойцов, то сколько же там вообще народу?
— Это… это вообще законно? Это не клан, это целая скрытая деревня внутри другой деревни!
— Хирузен Сарутоби! Пользуясь властью Хокаге, сколько же богатств и ресурсов он перекачал в карманы своего рода?!
Мир наполнился криками ярости, недоумения и зависти. Каге других деревень смотрели на экран ледяными глазами. Их подозрительность к Конохе и лично к Третьему Хокаге достигла критической отметки.
В кабинете Хокаге лицо Хирузена стало чернее тучи. Он годами кропотливо скрывал истинные масштабы роста своего клана, боясь именно такой реакции со стороны других семей и деревень. И вот, Небесный Экран одним махом выставил всё грязное белье напоказ, обнажив тайные резервы Сарутоби перед всем миром!
— Ну и ну… — выдавил он сквозь зубы, чувствуя навалившуюся тяжесть. Он понимал, что теперь на него обрушится шквал неудобных вопросов. Но куда сильнее его тревожила другая мысль.
«Конохамару сказал… если война будет проиграна, что станет с кланом…»
«Кого он боится? Неужели Наруто в будущем устроит кровавую чистку в клане Сарутоби?»
«Это из-за того… как мы к нему относились?»
При мысли о том, что этот одинокий, гонимый всеми ребенок, обретя божественную силу, может обрушить свой гнев на его семью, Хирузен почувствовал, как по спине пробежал могильный холод. Он понял: его политика в отношении Наруто требует немедленного пересмотра.
— Погодите… Почему Конохамару — глава клана? А где Асума? — Хирузен внезапно побледнел. Дурное предчувствие сжало его сердце.
Новости о «трехтысячной армии» Сарутоби и общем резерве в пять тысяч бойцов стали информационной бомбой для Конохи. Внутри деревни главы других семей пребывали в смятении.
Троица Ино-Шика-Чо собралась на экстренное совещание.
— Пять тысяч ниндзя… — Нара Шикаку потер виски. Даже его гениальный мозг отказывался принимать такие цифры. — Я знал, что Третий использует положение для блага своих, но чтобы настолько… Старый лис обвел нас всех вокруг пальца. Его аппетиты просто не знают границ.
В его голосе слышалось раздражение обманутого человека. Мощь клана Сарутоби стала настолько огромной, что она в одиночку ломала весь политический баланс деревни.
В поместье Хьюга Хиаши сидел мрачнее тучи. Он всегда считал Хьюга сильнейшим кланом Листа, но теперь понял, что это было иллюзией. Даже если объединить Хьюга и Учиха в их лучшие годы, они вряд ли наскребли бы столько шиноби. Малые же кланы и вовсе впали в панику, понимая, что в будущем их голос в совете деревни будет значить еще меньше.
У логова Акацуки нукенины тоже бурно обсуждали увиденное. Золотистые змеиные зрачки Орочимару хищно сузились. В его голосе скользила тонкая насмешка, пополам с ядовитым восхищением:
— А мой учитель времени даром не терял.
Затем он перевел взгляд на молчаливого Итачи Учиху и ехидно добавил, повысив голос:
— Итачи-кун, а в твоем клане в лучшие времена, если считать даже детей и стариков, набралось бы пять тысяч душ?
Кулаки Итачи, скрытые широкими рукавами плаща, сжались так, что побелели костяшки. В период расцвета Учиха имели от силы несколько сотен настоящих шиноби. Общая численность клана была далека от пяти тысяч. Итачи хранил ледяное молчание, но его лицо заметно побледнело.
Стоящий рядом Какузу уставился своими зелеными глазами в пустоту, быстро пересчитывая что-то на пальцах, после чего прохрипел:
— Пять тысяч бойцов? Значит, всё население клана должно составлять десятки тысяч человек? М-да… С такой оравой можно в одиночку стереть с лица земли любую деревню поменьше.
Он хмыкнул и бросил косой взгляд на Итачи:
— «Учиха — сильнейший клан»? На фоне Сарутоби это звучит как дурная шутка.
Тело Итачи едва заметно вздрогнуло. Его маска спокойствия дала трещину. Боль от истребления своего рода и тяжесть миссии едва не вырвались наружу, но он заставил себя оставаться неподвижным, игнорируя колкости.
Орочимару, заметив его состояние, лишь загадочно улыбнулся. Он отвернулся к экрану и прошептал так, чтобы слышали только ближайшие:
— Чтобы понять человека, не нужно слушать его слова… Нужно смотреть на то, что он сделал.
Эти слова, тихие, как шипение змеи, вонзились в сердце Итачи точнее любого куная.
«Что он сделал?»
«Что сделал я?»
Ради деревни Итачи вырезал свою семью, взял на себя грех предательства и стал нукенином S-ранга. Он «сделал» это ради общего блага. Но что в это время «делал» Сарутоби Хирузен? Он превращал свой клан в неоспоримого гегемона, пока Учиха…
Третий всегда говорил, что Учиха не могут выйти за рамки интересов своей семьи. Но разве Сарутоби не делали то же самое, только куда успешнее? Фраза Орочимару в один миг пробила брешь в психологической защите Итачи, выстроенной на понятиях «долга» и «самопожертвования».
— Все-таки ты еще слишком молод, — довольно констатировал Орочимару, видя смятение в глазах бывшего соратника.
На Небесном Экране подготовка к войне подходила к концу. Под руководством пяти великих стран была создана невероятная сила — Объединенная Армия Шиноби численностью в сто тысяч человек! Эта цифра заставила мир содрогнуться. Сто тысяч ниндзя — вся мощь планеты была брошена на одного-единственного человека. И это лишь подтверждало, насколько ужасающим врагом стал Узумаки Наруто.