Глава 94. Травля
Ночь пролетела незаметно, подарив глубокий и спокойный сон.
Ранним утром Ли Лин пробудился, окутанный нежным ароматом и теплом женского тела. Едва разомкнув веки, он увидел перед собой лицо Цунаде — её длинные ресницы едва заметно подрагивали во сне. Ли Лин невольно улыбнулся: даже у этой «железной леди», способной сокрушать скалы, бывали мгновения такой обезоруживающей мягкости.
Он шутливо, но нежно шлепнул её по мягкому изгибу бедра. Кожа была атласной и податливой, и Ли Лину на мгновение расхотелось уходить. Но время не ждало — задачи стояли серьезные, а сроки поджимали.
Вчера вечером Цунаде окончательно подтвердила их общий план: она и Хатаке Сакумо решили покинуть Коноху. Побег был назначен на завтрашнюю полночь.
Ли Лин задумчиво прищурился. Перед уходом он хотел убедиться, что в Деревне Скрытого Листа станет... немного жарче. Если бы удалось вытащить на свет грязные тайны «Корня», Коноху захлестнул бы настоящий хаос. Насколько он помнил, именно сейчас Орочимару вместе с Данзо вовсю проводили свои бесчеловечные эксперименты.
Второй целью Ли Лина было найти способ забрать с собой нескольких детей из кланов Учиха и Хьюга. Даже если их кровь была «разбавленной», это не имело значения.
С этими мыслями он оставил Цунаде в покое, быстро оделся и приготовил нехитрый завтрак. Видя, что принцесса Слизней пока не собирается вставать, он с улыбкой накрыл еду тарелкой, чтобы та не остыла, и вышел за порог.
Цунаде открыла свои прекрасные глаза лишь тогда, когда шаги Ли Лина затихли вдали. В её взгляде смешалось чувство нелепости происходящего и едва уловимое, новое для неё удовольствие. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного. Хотя он и не переступил последнюю черту, всё остальное — и дозволенное, и нет — уже случилось.
Она была готова. В глубине души даже затаилось легкое недоумение, переросшее в невольные девичьи раздумья.
«Неужели он хочет дождаться момента, когда даст мне официальный статус, прежде чем сломить эту последнюю преграду?» — подумала Цунаде, и её щеки тут же вспыхнули румянцем.
Встав с постели и увидев на столе еще теплый завтрак, она не смогла сдержать нежной улыбки.
Ли Лин и не подозревал, какие теории строит в своей голове Цунаде. Узнай он об этом, наверняка бы рассмеялся — он вовсе не был из тех, кто отказывается от лакомого куска из излишнего благородства.
Солнце едва поднялось над горизонтом, и улицы Конохи начали наполняться жизнью. Это было самое оживленное время: родители вели детей в сторону Академии Ниндзя, а простые работяги спешили начать свой трудовой день.
Сам не замечая как, Ли Лин забрел в центральную часть деревни, на территорию, принадлежащую клану Учиха. Глядя на вывески лавок, украшенные характерным узором в виде красно-белого веера, он понял, что пришел по адресу.
Внешне он казался обычным зевакой, но на деле Ли Лин внимательно высматривал подходящую цель для «вербовки». Его интересовали дети вроде Обито — одиночки без близких родственников, а еще лучше — сироты. Даже если ребенок считался «бездарностью», не способной вырабатывать чакру, для Ли Лина это не было проблемой. Пока в их жилах текла кровь Учиха, он найдет способ наставить их на путь шиноби. В конце концов, Шесть Боевых Искусств и путь меча не требовали колоссальных запасов энергии. Им мог овладеть каждый. Главное — чтобы было вдоволь еды.
Квартал Учиха был огромен. Ли Лин бродил долго, подмечая характерные черты соплеменников Саске: холодная отстраненность, безупречная внешность и обязательный символ веера на одежде.
Он уже начал думать, что сегодня уйдет ни с чем, как вдруг его внимание привлекли детские выкрики неподалеку.
— Хм, никчемный мусор! Ты даже чакру выработать не можешь! — раздался резкий девчоночий голос. — И после этого у тебя хватает наглости заявлять, что ты пробудишь Шаринган? Сегодня я научу тебя, какова цена хвастовства!
— Ха-ха-ха! Эта никчемная — всего лишь приблуда, — подхватил мальчишеский голос, сочащийся ядом. — Глава клана давно должен был прекратить выдавать ей пайки, пусть бы сама подыхала. Её существование — позор для всех Учиха!
Слова проклятий и обвинений градом сыпались на маленькую фигурку, съжившуюся на земле. Девочка в грязной, местами рваной одежде изо всех сил прижимала к груди какой-то узелок.
Ли Лин перевел взгляд на неё. В этот момент малышка подняла голову, и их глаза встретились.
Что это был за взгляд? В нем плескалось бескрайнее отчаяние, беспомощность и потерянность. На вид девочке было не больше четырех-пяти лет.
В отдалении стояли патрульные из Полиции Конохи, но они лишь безучастно наблюдали за сценой, демонстрируя поистине ледяное равнодушие к судьбе своего соплеменника.
Ли Лин нахмурился. Его шаги, тихие и уверенные, направили его к группе детей.
Маленькие тираны, увлеченные издевательствами, не заметили его приближения. Напротив, они распалялись всё сильнее. Одна из девочек, та, что кричала громче всех, внезапно замахнулась и наотмашь ударила малышку по лицу.
Та лишь болезненно вскрикнула, а в её глазах заблестели слезы. Но, снова взглянув на Ли Лина, она смотрела уже с какой-то лихорадочной надеждой. Словно он был единственной соломинкой, способной вытащить её из этого ада.
Остальные дети, увидев, что дело дошло до рукоприкладства, расплылись в злобных улыбках. Их смех, пронзительный и жестокий, напоминал звуки, которые издают маленькие демоны, мучающие беззащитное животное.
Ли Лин больше не мог на это смотреть. К тому же, он понял: эта девочка идеально подходит под его критерии.
— А ну, прекратили! — негромко, но властно бросил Ли Лин.