Глава 92. О, юный Какаши!
Для человека, достигшего таких высот силы, как Ли Лин, любые интриги и заговоры нынешнего мира шиноби были не более чем мышиной вознёй. С каждым шагом его аура становилась всё тяжелее, а давление — ощутимее. Когда до ворот поместья Хатаке оставалось всего несколько метров, он резко распахнул глаза.
Взгляд его был холодным и пронзительным. Ли Лин высвободил Королевскую Волю.
Время словно застыло. Шумная, беснующаяся толпа в одно мгновение смолкла. Люди падали на землю один за другим, словно подкошенные колосья, погружаясь в глубокое, неестественное забытье.
Цунаде, почувствовав, как мир вокруг внезапно погрузился в тишину, вздрогнула.
— Что… что ты с ними сделал? — Она подняла голову, глядя на мужчину, чья рука всё ещё покоилась на её талии.
— Не волнуйся, они живы, — успокоил её Ли Лин.
Цунаде облегчённо выдохнула. Она просила его о спасении, а не о резне. Ей совсем не хотелось, чтобы имя Клана Сенджу было окончательно смешано с грязью из-за массового убийства мирных жителей. Ли Лин действительно никого не убил, но вот какие шрамы останутся в психике этих людей после столкновения с его волей — это уже был другой вопрос.
В это время внутри дома Хатаке Сакумо разыгрывалась сцена, далёкая от семейной идиллии.
— Отец, неужели вы действительно это сделали? — Маленький Какаши, чей голос дрожал от смеси ярости и обиды, смотрел на своего родителя, требуя ответа.
Мальчик явно поддался тому яду, который источала улица. Хатаке Сакумо молчал, опустив голову. Он выглядел как человек, признавший свою вину перед всем миром. Он не понимал, почему деревня ополчилась против него, почему напарник, которого он вырвал из лап смерти, теперь готов был вонзить ему нож в спину. В его душе крепло убеждение: только его смерть сможет остановить эту бурю, порочащую имя Хатаке.
— Какаши… — Сакумо поднял глаза, желая что-то объяснить сыну, но, увидев в его взгляде лишь глубокое разочарование, осёкся. Слова застряли в горле. — Уходи. Я устал.
Сакумо махнул рукой и направился вглубь дома.
— Отец! — крикнул Какаши, но тот уже не слушал.
Внезапно Какаши осознал, что в доме и за его пределами воцарилась гробовая тишина. Крики толпы, к которым он уже начал привыкать, стихли. Мальчик насторожился, выскочил во двор и запрыгнул на забор. Увиденное заставило его замереть: улица была усеяна телами горожан. Даже шиноби в масках, прятавшиеся в тени деревьев и на крышах соседних домов, лежали без чувств.
— О, юный Какаши, — раздался внезапный голос, заставивший мальчика подпрыгнуть от испуга. — Тебя всё ещё мучает вопрос, что важнее: миссия или товарищи?
Рефлексы сработали мгновенно. Какаши выхватил Кунай и метнул его в сторону звука, но Ли Лин лишь лениво отмахнулся, отправив оружие в полет в сторону. Когда мальчик разглядел пришедших, он замер в почтительном поклоне.
— Госпожа Цунаде! — выдохнул он, а затем перевёл недоуменный взгляд на незнакомца.
— Позволь представиться: я новый парень твоей госпожи Цунаде, — без тени смущения заявил Ли Лин.
Какаши опешил. Он посмотрел на Цунаде, ожидая, что та сейчас обрушит на наглеца свой гнев, но легендарная куноичи лишь промолчала, отведя взгляд.
— Что вам нужно? — Какаши снова повернулся к Ли Лину.
— Тебе бы лучше проверить, чем занят твой отец, — вкрадчиво произнёс Ли Лин.
— Отец? — Мальчик бросил тревожный взгляд на двери дома.
— Боюсь, ему может понадобиться кайсякунин, — с усмешкой добавил Ли Лин.
Как наследник клана с самурайскими корнями, Какаши прекрасно знал, что означает это слово. Его глаза расширились от ужаса. Ли Лин серьёзно кивнул, подтверждая худшие опасения. Цунаде, не теряя ни секунды, бросилась в дом. Какаши сорвался с места следом за ней, выкрикивая: «Отец!».
Вскоре из глубины комнат донёсся отчаянный детский плач. Непоколебимый Какаши рыдал навзрыд. Ли Лин вошёл следом и увидел картину: мальчик обнимал тело отца, судорожно вцепившись в рукоять короткого меча, вонзённого в живот Сакумо.
— Сакумо! — вскрикнула Цунаде.
Она мгновенно оценила рану, выдернула клинок и окутала руки изумрудным сиянием Шосен Дзюцу.
— Зачем, отец… Зачем?! — всхлипывал Какаши.
— Юный Какаши, — Ли Лин подошёл ближе, глядя на бледное лицо Белого Клыка. Веки Сакумо едва заметно дрогнули, выдавая то, что он всё ещё в сознании. — Так ты готов ответить? Что важнее: миссия или товарищ?
Какаши молчал, погружённый в пучину собственного отчаяния. Ли Лин разочарованно покачал головой.
— Тот, кто бросает миссию ради товарища, — неудачник. Но тот, кто бросает товарища ради миссии, — хуже мусора. Шиноби — это человек, а не бездушный механизм. Если ты теряешь человечность, ты теряешь право на существование. Твой отец стал изгоем, потому что остался человеком. А ты… Ты, его сын, сомневался в нём так же, как и эта серая толпа. Чем ты лучше этих существ, Какаши?
Слова Ли Лина били наотмашь, вызывая в душе мальчика настоящий шторм.
— И неужели ты думаешь, что одна неудача может стереть годы службы? В Конохе проваливают задания сплошь и рядом, но почему-то травят только твоего отца. Тебе не кажется это странным?
Голова Какаши шла кругом. Его детский мир рушился под тяжестью логики Ли Лина.
— Почему… Почему всё так? Я… я хуже мусора? — Мальчик схватился за голову, впадая в истерику.
Ли Лин, не меняя выражения лица, отвесил ему лёгкий подзатыльник, от которого Какаши мгновенно обмяк.
— Поспи, малыш.
Ли Лин улыбнулся Цунаде, которая продолжала лечить раненого.
— Молодость — прекрасная пора, не так ли?
Вскоре рана Сакумо затянулась. Ли Лин пристально посмотрел на него.
— Очнулся — открывай глаза, хватит притворяться.
Сакумо понял, что играть в прятки со смертью больше не получится.
— Благодарю вас, госпожа Цунаде… И вас, молодой человек, — прохрипел он. Но стоило ему поднять взгляд на Ли Лина, как его лицо исказилось от узнавания. — Вы?!
— Хе-хе, удивлён? — Ли Лин усмехнулся.
— Что вы здесь делаете, господин Лунъин? — прямо спросил Сакумо.
— Я бываю там, где мне интересно. Ты уже умер один раз, Сакумо. Скажи, в голове прояснилось?
Белый Клык замолчал, обдумывая свои следующие слова. Прошло немало времени, прежде чем он посмотрел на спящего сына.
— Господин… Прошу вас, заберите Какаши в Деревню Скрытого Дракона. Дайте ему убежище.
Это предложение застало врасплох даже Ли Лина и Цунаде.
— Ты это серьёзно? — Ли Лин прищурился.
Сакумо решительно кивнул, словно приняв самое важное решение в жизни. Затем он повернулся к Цунаде:
— Госпожа Цунаде, мне нужно сообщить вам нечто важное. Наедине.
Он бросил выразительный взгляд на Ли Лина. Тот, не дожидаясь приглашения, подхватил Какаши под мышки и потащил его на выход. Слушать чужие секреты ему было недосуг — у него были дела поинтереснее.