Глава 73. Четыреста одиннадцать дней спустя
Прошёл год и еще полтора месяца. На календаре замерло четвертое июня. Десять часов вечера, улицы Конохи окутали густые сумерки, прорезаемые лишь мягким светом фонарей.
Седьмая команда только что завершила очередную миссию ранга «D». Задание было из разряда тех, что заставляют благородных шиноби сомневаться в выборе жизненного пути: они полдня разыскивали сбежавшего питомца какой-то знатной дамы. С учётом времени на обед, поиски растянулись на двенадцать часов, а награда составила по десять тысяч рё на брата.
— Слушай, Хидэки, — Обито покосился на товарища с плохо скрываемым пренебрежением, — скоро экзамен на чунина... Ты-то как? Справишься? Ну, в смысле, с «этим» делом у тебя всё путём?
— Откуда мне знать? — Хидэки лишь развёл руками, в его голосе слышалась неприкрытая досада. — Скорее всего, дело гиблое.
Разумеется, их разговор не имел никакого отношения к мужской состоятельности. Речь шла о женщине. Точнее, о девушке.
Срок возвращения Теруми Мэй в Страну Воды снова перенесли.
Хотя Хирузен Сарутоби продолжал прикрываться туманными формулировками о «неудобстве момента», он, по крайней мере, не лгал. До Хидэки в последнее время доходили весьма любопытные слухи.
У Великого Старейшины клана Хьюга был сын по имени Хьюга Мидори. Шестнадцать лет, многообещающий шиноби... которому в одном из недавних сражений вырвали глаз.
Впрочем, даже если бы этого инцидента не случилось, Теруми Мэй вряд ли бы позволили уйти. Даже если бы Сарутоби Хирузен дал добро, оставался ещё Шимура Данзо. А если бы и Данзо вдруг решил проявить небывалое милосердие, на дыбы встал бы клан Хьюга. На фронте всё ещё гремела война, и основным противником армии Скрытого Тумана были именно обладатели Бьякугана.
Хидэки не знал всех деталей, но его мучил один вопрос: как вышло, что кто-то из побочной ветви Хьюга — а Мидори явно не принадлежал к главной — остался без «Птицы в клетке»? Эта загадка пока оставалась без ответа.
— Эх! Если уж совсем прижмёт, — Обито вдруг заговорщицки подмигнул, — давай мы с тобой это... Ну, ты понимаешь. Хидэки, мы же братья, но... Ой, мамочки!
Обито только собрался сострить, как в его сторону внезапно метнулась струя воды — мощная, длинная и пугающе быстрая!
— Ты что, всерьёз?! — выругался он, но тело сработало на инстинктах.
Обито резко прогнулся в пояснице, пропуская атаку над собой. Струя пролетела в волоске от его носа. Раздался глухой
хруст
, и несчастное дерево за его спиной обзавелось сквозной дырой размером с кулак. Обито тяжело сглотнул, глядя на повреждения.
Стоявший рядом Какаши лишь невозмутимо моргнул, делая вид, что ничего не заметил, хотя внутри у него всё похолодело.
«Этот парень... Хидэки... Он снова стал сильнее!»
— Ну, и что ты там хотел сказать, Обито-кун? — Хидэки демонстративно подул на кончик пальца, словно на дуло пистолета.
— Ничего... — Обито тут же расплылся в подобострастной улыбке, хотя в глазах всё ещё плясал страх. — Я хотел сказать... Мы же братья! Экзамен на чунина должны сдать вместе! Обязательно! Только вместе!
«Чёрт возьми, он опять прибавил в мощи!» — пронеслось в голове у Учихи.
*
Троица разошлась по домам. И хотя на троих у них не набралось бы и одной матери, дома у Хидэки ждали сразу две «феи домашнего очага».
Стоило ему переступить порог, как в нос ударил божественный аромат свежеприготовленной еды. Две девушки хором, словно по сигналу, воскликнули:
— С возвращением!
— Ага, я дома!
Хидэки пулей пролетел к обеденному столу. Сегодня их ждал настоящий пир: пять блюд и наваристый суп. Нет ничего прекраснее, чем после изматывающего дня вернуться туда, где тебя ждут горячая еда и заботливые руки. Хидэки готов был признать: он окончательно привык к такой жизни.
— Пей больше супа, тебе нужно расти, — Куми, как всегда радушная, налила ему полную чашку.
— Спасибо, — Хидэки молча сделал глоток и покосился на Теруми Мэй, которая сидела рядом и была ниже его почти на полторы головы. — Слушай, суп правда отличный. Тебе тоже стоит подналечь...
Сам Хидэки до сих пор не мог в это поверить, но после того, как ему исполнилось семь, он внезапно вытянулся до 144 сантиметров! С таким ростом его легко можно было принять за десятилетнего, и никто бы не заподозрил подвоха.
Какаши и Обито считались высокими для своего возраста — сейчас они были 120 и 121 сантиметр соответственно. Если верить его памяти, во взрослом возрасте они достигнут 181 и 182 сантиметров. Хидэки же прикинул, что не только обгонит их обоих, но, возможно, даже побьёт рекорд Конохи — рост Джирайи в 191,2 сантиметра.
— Хорошо, — Теруми Мэй тоже налила себе порцию и тут же подняла большой палец вверх, оценив старания Куми. — Объедение!
Куми лишь загадочно улыбнулась.
За столом царила удивительно уютная атмосфера. Если бы они вышли на улицу вот так, люди наверняка приняли бы их за брата и двух сестёр. В некоторых лавках им даже могли бы дать скидку как многодетной семье.
Закончив с ужином и приняв ванну, Хидэки облачился в мультяшную пижаму, которую купила ему Куми. На сегодня его насыщенный день подходил к концу. Нужно было обдумать, как подкатить к Минато или Белому Клыку, чтобы те помогли с рекомендациями для экзамена.
В крайнем случае, он решил обратиться к «Маленькому Перчику» — Кушине.
Аргумент он уже заготовил: «Как ни крути, я ведь ваш ученик. Если я так и останусь генином, это будет позором не для меня, а для вашей репутации как наставницы!»
Да, план надежный, как швейцарские часы.
Хидэки уже устроился в постели, как вдруг над дверью звякнул колокольчик.
Едва закрывшиеся глаза распахнулись. Хидэки мгновенно перешёл в режим боевой готовности. Проверив, всё ли прикрыто пижамой, он одним ловким движением вскочил и уселся в позе лотоса, стараясь придать голосу максимально мужественный тембр:
— Сестрица Куми, добрый вечер!
Да, Хидэки привык к жизни с двумя красавицами. Но! Это не значило, что его воля дала слабину! Он рассматривал это как своего рода аскезу, тренировку духа, закалку воли и испытание выдержки. К тому же, такие волнения способствовали выработке тестостерона — вещь для мужчины незаменимая. После подобных «тренировок» и в зале заниматься эффективнее, и развитие в нужных местах идет быстрее.
Как-то раз Седьмая команда устроила соревнование в бане, и результат Хидэки несказанно удивил. Какаши, который вечно строил из себя крутого парня, оказался... самым «скромным» в плане размеров. Тогда Обито, занявший второе место, даже попытался его утешить: «Ну, ты же младше всех, еще вырастет».
Хидэки тогда чуть не лопнул от смеха. И в то же время ему стало немного жаль Обито из оригинальной временной шкалы. Такой потенциал... Эх!
— Пф-ф... — Куми игриво рассмеялась, глядя на его напряженную позу. — Ты каждый раз так дергаешься, когда я захожу. Признавайся, неужели делаешь что-то постыдное в одиночестве?
— ... — Хидэки почувствовал, что краснеет. Против её напора у него не было защиты.
В голове мелькнула мысль: Теруми Мэй постоянно проводит время с Куми... Неужели она тоже наберется от неё этих штучек? Нет, лучше об этом не думать. Женские секреты — это территория, куда мужчине лучше не соваться.
— Что-то случилось, сестрица Куми? — вежливо уточнил он.
— Какой же ты неблагодарный! Я тебе каждый день готовлю... Неужели мне нужен повод, чтобы зайти?
С этими словами Куми бесцеремонно уселась рядом с Хидэки, подогнув под себя ноги. От неё пахло свежестью после ванны и каким-то цветочным мылом. Она подперла подбородок рукой, и Хидэки инстинктивно уставился в потолок. Однако боковым зрением он всё же кое-что заметил.
«Хм, размер 36С. Кажется, она стала ещё на пару размеров больше...»
Несмотря на её манеры и умение соблазнять, Куми было всего семнадцать. Самый расцвет. Просто в мире ниндзя люди взрослеют пугающе быстро. Вспомнить ту же Ино в её пятнадцать-шестнадцать — она, кажется, была ещё похлеще Куми.
— Я просто плотно поел, вот и захотелось спать. Надеюсь, во сне еще раз почувствую вкус твоего ужина, — невозмутимо парировал Хидэки.
В ответ раздался переливчатый смех, похожий на звон серебряных колокольчиков. Хидэки не удержался и бросил еще один взгляд.
«Ого. Похоже, под халатом ничего нет. Весьма... живописно».
— Ладно, теперь о серьезном, — Куми наконец успокоилась. Лицо её стало строже, хотя в уголках губ всё еще плясала лукавая улыбка.
— Слушаю.
— Ты не заметил, что с Мэй-тян в последнее время что-то не так? Похоже, она снова задержится здесь на неопределенный срок.
Хидэки удивленно вскинул брови. Он быстро анализировал, зачем Куми говорит ему это. На самом деле, даже об инциденте с глазом Хьюга он узнал как бы «невзначай» именно от неё.
— Я... я тут бессилен, — Хидэки быстро подобрал нужные слова и принял серьезный вид. — Я шиноби. Пока война не закончится, мне рано или поздно придется идти на фронт. То, что она пока не может уйти... возможно, это к лучшему. И для неё, и для меня.
Ответ был безупречен с точки зрения морали. Хидэки остался доволен собой. Но Куми вдруг нахмурилась:
— Ну и дурак же ты...
— А? — Хидэки опешил. В чем он ошибся?
— Я имею в виду, что тебе стоит пойти и утешить её, а не рассуждать о высоких материях! Понял?
Куми принялась яростно ерошить его волосы. Идеально прямые черные пряди Хидэки, которыми он гордился даже больше, чем Хьюга, мгновенно превратились в воронье гнездо.
— ...
Поддавшись настойчивым наставлениям Куми, Хидэки, вздыхая, поплелся к комнате Теруми Мэй. В прошлый раз он заходил к ней, чтобы поймать мышь, которую, к слову, так и не нашел.
Тук-тук-тук
— А-Мэй, ты еще не спишь? — позвал он.
— Ах! — из-за двери донесся какой-то странный звук.
Хидэки нахмурился. Он уже готов был выбить дверь, но вовремя вспомнил: когда Теруми Мэй уедет, чинить её придется ему самому и за свои же деньги. Жаба оказалась сильнее беспокойства.
Спустя три минуты дверь всё же приоткрылась. В щели показалось раскрасневшееся личико Теруми Мэй. Она буквально загораживала собой проход, что заставило Хидэки нахмуриться еще сильнее.
— Ты это... приболела? — заботливо спросил он.
Из-за разницы в росте, несмотря на все её старания, Хидэки всё же разглядел обстановку в комнате. Никого постороннего, всё в девичьих розовых тонах, но...
«Что это за гора бумажных салфеток на полу? Странно всё это».