Глава 27. Радикальный метод утешения
Коноха. Резиденция Хокаге. Зал совещаний.
В просторном кабинете, залитом мягким светом ламп, за длинным столом из темного дерева собрались те, кто вершил судьбу Страны Огня. Члены Совета Старейшин и сам Хокаге. Эти четверо определяли курс деревни, и их решения могли как принести мир, так и стереть целые кланы с лица земли. Тот факт, что они собрались в полном составе, означал одно: Коноха столкнулась с кризисом.
— Операция у моста Каннаби провалена, — голос пожилой женщины, Утатане Кохару, звучал сухо и резко. Она отвечала за финансы и дипломатию и, как и Третий Хокаге, была ученицей Второго. — Скрытый Камень усилил оборону. Повторная атака или попытка диверсии теперь практически невозможны. Ивагакуре заняли жесткую позицию.
Кохару сделала паузу, и в её глазах вспыхнул гнев.
— Они требуют компенсации за ущерб, нанесенный отрядом Белого Клыка. Десять миллионов рё наличными. В противном случае они грозят начать полномасштабное вторжение.
— Какая чушь! — Митокадо Хомура с силой ударил ладонью по столу, отчего его очки едва не слетели с переносицы. — Как будто они и так не собирались нападать! Компенсация... Пф! Ооноки, старый ты лис, совсем из ума выжил!
Сарутоби Хирузен молча попыхивал своей трубкой. Клубы сизого дыма окутывали его лицо, скрывая глубокие морщины на лбу. Ситуация развивалась именно так, как он и опасался. Все присутствующие прошли через две мировые войны и не были склонны к истерикам, но неудача Белого Клыка перечеркнула стратегические планы Конохи.
Хирузен повернулся к человеку, чьё лицо наполовину скрывали бинты.
— Что скажешь, Данзо?
— Моя позиция неизменна, Сарутоби, — Шимура Данзо прищурил свой единственный видимый глаз, в котором застыл холодный блеск. — Война уже здесь. Она никуда не уходила. Даже если бы Белый Клык взорвал этот мост, наступление Ивы не прекратилось бы. Как и давление со стороны остальных Великих Деревень.
Данзо перевел тяжелый взгляд на Хокаге.
— Я предупреждал тебя. Если бы ты прислушался к моим советам раньше, сейчас голова болела бы у Ооноки, а не у нас.
Мост Каннаби был жизненно важной артерией, соединяющей Страну Огня и Страну Земли. В мирное время он служил путем для торговли, причем больше всего от него зависел Скрытый Камень, чьи ресурсы были скудны. Но в военное время мост превращался в идеальный коридор для переброски войск и провианта.
Данзо не раз предлагал захватить полный контроль над мостом, даже ценой дипломатического скандала. Старейшины тогда не возражали, но Хокаге наложил вето, стараясь сохранить хрупкий мир.
— В деревне растет недовольство тобой, Сарутоби, — продолжал Данзо, не обращая внимания на помрачневшее лицо друга. — Провал миссии Белого Клыка — это результат твоих приказов. Люди видят в этом слабость. Постоянная оборона — это лишь доказательство неспособности нанести удар. Есть огромная разница между тем, чтобы внушать страх, и тем, чтобы выглядеть дураком, которого можно безнаказанно грабить.
Данзо замолчал и закрыл глаза, демонстрируя полное безразличие к реакции окружающих. Как лидер «ястребов» Конохи, в моменты войны он всегда обретал особый вес. Миролюбивые «голуби» в очередной раз доказали свою несостоятельность.
— Данзо, ты перегибаешь палку... — холодно заметила Кохару, но её протест прозвучал вяло.
Хирузен лишь махнул рукой, прерывая спор.
— Данзо прав в одном: пришло время показать мощь Конохи. Если мы не сможем запугать врагов сейчас, то духи Первого Хокаге и нашего учителя не найдут покоя!
Старый лев, стоящий на пороге заката, в этот миг вновь обрел свою былую властность. Совещание быстро перетекло в обсуждение плана контрнаступления на четырех фронтах. Все понимали: Конохе нужна демонстрация силы.
Наконец встреча подошла к концу. Кохару и Хомура ушли, чтобы заняться подготовкой приказов. В кабинете остались только Хирузен и Данзо. Тишина стала почти осязаемой.
— Скажи мне честно... что ты думаешь о провале Белого Клыка на мосту Каннаби? — наконец вздохнул Хирузен.
Данзо открыл глаз и молча выложил на стол свиток.
— Здесь все детали. От начала операции до момента её отмены. Мой Корень присутствовал там на каждом этапе. Информация в этом отчете гораздо точнее той, что предоставил Сакумо по возвращении.
Хирузен развернул свиток. Его лицо менялось с каждой прочитанной строчкой. И дело было не в том, что Данзо шпионил за АНБУ.
Дело было в одном-единственном слове.
— Отмена миссии?
*
— Значит... дядя Сакумо бросил задание, чтобы спасти товарищей? — в гостиной поместья Хатаке голос Обито дрогнул от изумления.
— Да... — Какаши сидел на полу, обхватив голову руками. — Так мне сказали те АНБУ. Они были подчиненными отца. А сам отец... он ещё даже не вернулся в деревню.
Хидэки стоял в стороне, погруженный в свои мысли. Всё шло по сценарию, который он знал. Белый Клык спас друзей ценой задания. Это повлечет за собой цепочку трагедий: самоубийство Сакумо, первый уход Какаши в эмоциональную тьму, «смерть» Обито, гибель Рин, смерть Минато и Кушины... Бесконечный цикл боли, закрученный вокруг этого маленького мальчика.
— Простите... я не должен был вам этого говорить, — плечи Какаши мелко задрожали. — Я просто не знаю, что делать. А вдруг отец... вдруг он не вернется?
Сейчас перед ними был не будущий «Копирующий ниндзя», способный сражаться на равных с богами. Перед ними был напуганный пятилетний ребенок. Его идеальный отец, непобедимый герой, провалил задание и пропал без вести. В такой ситуации даже взрослый мог сломаться, а для маленького Какаши мир просто рушился.
Обито замер, не зная, как утешить друга. Он уже хотел предложить Какаши пойти поесть рамена на свои новые карманные деньги, но не успел вставить и слова.
Хидэки внезапно шагнул вперед и... с силой пнул Какаши, повалив его на пол!
— Да посмотри ты на себя! — рявкнул Хидэки, хватая ошеломленного Какаши за воротник и рывком поднимая его. — Если твой отец вернется и увидит тебя таким жалким, он умрет от стыда! Мне тошно признавать, что у меня такой напарник!
Обито застыл с открытым ртом. Какаши, в глазах которого стояли слезы, непонимающе хлопал глазами.
— Ты должен быть сильным, Какаши! Даже если Сакумо-сан погиб, он погиб как герой Конохи!
— Всё, что ты можешь сделать сейчас — это тренироваться до кровавого пота и становиться сильнее!
— Если твой отец жив, ты должен будешь закончить то, что он не успел. А если он погиб... ты должен будешь вырезать каждого шиноби Скрытого Камня, чтобы отомстить за него! Ты меня понял?!
Метод утешения Хидэки был, мягко говоря, радикальным. Обито впервые видел друга в таком яростном, почти пугающем состоянии. Но когда Обито уже хотел показать Хидэки большой палец в знак одобрения, тот резко обернулся к нему.
— А... э-э... — Обито невольно попятился под этим тяжелым взглядом. — Я всё понял, Хидэки! Я буду тренироваться! Я стану самым сильным, честное слово!
Обито начал лихорадочно оправдываться, сам не понимая почему. Хидэки удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на Какаши.
— Всю следующую неделю мы будем пахать как проклятые. А потом — подаем заявление на досрочный выпуск.
— Если Сакумо-сан действительно не вернется... мы сами отправимся к Иве. Мы с Обито будем с тобой до конца.
— Это единственное, что ты можешь сделать для него сейчас. Ты усвоил урок?!