Глава 240 - В таком случае, мне остаётся лишь победить тебя.
По пути обратно в клан Мирай обратился к Изуми:
— Изуми, я слышал от твоего деда, что ты нечасто бывала в клане.
Девушка кивнула:
— Да, мы с мамой жили вместе с отцом. Она всегда переживала за положение
клана, поэтому не особо хотела, чтобы я возвращалась.
— Но благодаря вам всё изменилось, и мама сама настояла, чтобы я переехала
обратно.
Мирай лишь кивнул, не став комментировать её слова:
— Понятно…
Он ненадолго задумался, а потом сменил тему:
— Ну а как тебе в АНБУ?
— Спасибо за заботу, — мягко ответила Изуми. — Все ко мне очень добры.
Затем, немного помедлив, она добавила:
— Но, если честно, вы совсем не такой, каким вас описывал Какаши-семпай.
Мирай усмехнулся и, протянув руку, потрепал её по голове:
— Этот парень слишком часто терпел от меня поражения, так что его ревность
вполне естественна.
— Не верь всему, что он говорит обо мне.
Изуми фыркнула, прикрыв рот ладонью, и лукаво улыбнулась:
— Как скажете!
Разговаривая, они добрались до территории клана. Здесь Мирай попрощался с
девушкой.
Она ещё молода, и пока достаточно просто наладить с ней дружеские
отношения. Всё остальное — со временем.
Во дворе особняка
В просторной купальне на горячих источниках находились три девушки.
Цунаде, Конан и Микото нежились в тёплой воде.
Цунаде, впервые оказавшись в такой компании, чувствовала себя не в своей
тарелке:
— Так, и зачем мне нужно было идти купаться вместе с вами?
Микото с улыбкой посмотрела на неё:
— Цунаде-сан, со временем привыкнете.
— Мирай говорит, что настоящая семья — это когда нет секретов.
Цунаде нахмурилась:
— Этот негодяй и вас втянул в свою дурацкую философию?
Конан покачала головой:
— Это вовсе не плохо. Думаю, Цунаде-сан тоже понравится.
Женщина фыркнула:
— Даже не мечтайте!
Микото и Конан переглянулись, но настаивать не стали. Вместо этого их взгляд
невольно задержался на фигуре Цунаде.
— Цунаде-сан…
Женщина с досадой покачала головой:
— Да что с вами?
— Просто… Как это вообще возможно?
— О чём вы?.. Ах, чёрт, — Цунаде прикрыла грудь руками. — А я-то думаю, чего
вы на меня пялитесь…
— Это несправедливо… — пробормотала Конан, сравнивая их фигуры.
— Мирай-сан, похоже, знал, что делает, — добавила Микото, недовольно
вздыхая.
Через две недели
В кабинете Хокаге собрались Минато, Кушина и несколько других сильнейших
шиноби.
Минато первым нарушил тишину:
— Мирай, ты и правда собираешься идти на Ива один?
Тот кивнул:
— Да.
Минато нахмурился:
— Ты, конечно, силён, но деревня Камня — тоже не из слабых.
— Особенно Ооноки… Он не из тех, кто легко сдаётся.
— К тому же у него кеккей тота — Джинтон, способный расщеплять материю на
атомы. Это крайне опасно.
— Ты слишком рискуешь.
Мирай лишь улыбнулся:
— Не переживай, Минато. В этом мире уже нет тех, кто мог бы меня одолеть.
— Так что готовься. Как только я завоюю Страну Земли, передам тебе титул
Хокаге.
Минато видел, насколько уверенно он говорит, и понимал, что спорить
бессмысленно.
А вот Кушина нахмурилась и резко выдохнула:
— Эй, может, хотя бы возьмёшь с собой кого-то?
— Ты хоть понимаешь, что твоя жизнь — это не только твоя личная проблема?
Мирай перевёл на неё спокойный взгляд:
— Кушина, это ты так разговариваешь со старшими?
Та замерла:
— Старшими?..
— А кем тебе приходится Цунаде?
— Тётей.
— Ну вот, — ухмыльнулся он. — А теперь она моя женщина. Значит, кто я тебе?
Кушина застыла в абсолютном шоке:
— ЧТО?!
— Ты… Ты прикалываешься!
Минато тоже выглядел растерянным.
"Джирайя-сенсей, а вы уверены, что сын пророчества не у нас под носом?"
Страна Земли
Пустынный, каменистый ландшафт.
По воздуху, паря на пласте песчаного золота, неспешно двигался Мирай.
До деревни оставалось всего несколько десятков километров, когда перед ним
появился человек.
Невысокий, приземистый старик с твёрдым взглядом.
Ооноки.
Он стоял неподвижно, словно скала.
Мирай опустил голову, лениво опершись на руку:
— Третий, ты меня встречать вышел?
Ооноки холодно усмехнулся:
— Я давно тебя жду.
Он поднялся в воздух, но тут же раздался хруст, и старик с досадой осел на
землю.
— Ай! Чёрт бы побрал… — Он с трудом выпрямился. — Что ж, постоял я, видимо, слишком долго.
Мирай молча наблюдал за его потугами и едва не вздохнул.
"Серьёзно? Он точно пришёл сражаться, а не посмешить меня?"
Ооноки, наконец, поднялся и посмотрел ему прямо в глаза:
— Мирай, скажи… зачем тебе это всё?
— Если ты откажешься от этой затеи, я обещаю — Ива никогда не пойдёт против
Листа.
Мирай прищурился:
— Обещаешь?
— Клянусь, как Третий Цучикаге!
— Обещания… — усмехнулся он. — Они ничего не значат.
— Их дают, когда не могут навязать свою волю силой.
— А когда сила уходит, клятвы забываются.
Он на мгновение задумался, а затем произнёс:
— Что же до того, зачем я это делаю…
Он лениво потянулся:
— Я не обязан тебе объяснять.
Ооноки нахмурился, но потом твёрдо сказал:
— В таком случае, мне остаётся лишь победить тебя.
Мирай рассмеялся:
— Победить?
Его взгляд стал насмешливым.
— Ты, похоже, немного попутал, дедуля.