Глава 177 - Сильнейший клан мира исчез не из-за врагов.
— Неужели… это настоящая правда о самоубийстве Сакумо?
— Я и подумать не мог, что Третий мог быть таким двуличным чудовищем!
— Теперь, когда вспомнил, всё и правда выглядело странно. Жители
забрасывали его дом гнилыми овощами, но все делали вид, будто этого не
происходит?
— Я тогда ещё удивлялся — как мог такой человек покончить с собой? Если бы я
оказался на его месте, не знаю, выдержал бы ли...
— Вы, может, не в курсе, но когда о его смерти стало известно, ниндзя из других
деревень праздновали целый день.
— Проклятый Хирузен! Как ты мог поступить так с деревней? С нами?!
Среди нарастающего шума Рин, Куренай и Гай невольно перевели взгляд на
Какаши.
Он молчал. Его кулаки сжимались, голова была опущена.
Воспоминания нахлынули вихрем.
Тогда он был слишком юн и не понимал, что происходит. Он кричал на отца, называл его позором. Годы спустя пытался оправдать это — мол, тот просто искупил
свою вину...
Но теперь...
Всё это было заговором? Его отец стал угрозой для власти, и потому его
отправили в ад?
Как ты мог, Хирузен?!
— Отвратительно! Такой человек не достоин быть Каге!
— Да, если он боялся потерять власть, мог бы стать сильнее, а не устранять тех, кто его превосходил!
— Теперь ясно, почему столько сильных ниндзя либо покидали деревню, либо
становились нукенинами. Всё это было подстроено.
— Позор!
Ооноки и Эй мрачно кивнули.
Настоящий лидер должен уметь признавать силу других. Без этого деревня не
сможет процветать.
И всё же, несмотря на презрение, в глубине души они завидовали.
Даже с таким правителем Коноха выиграла все войны. Такое наследие стоило
бы заполучить.
Мирай наблюдал за нарастающим хаосом с лёгкой улыбкой.
Он подготовил всё именно для этого момента.
Да, он мог бы просто уничтожить старейшин деревни силой. Но зачем? Почему
Учиха должны вечно нести клеймо предателей?
Нет. Они заслужили право вернуть себе власть открыто и честно.
И потом, если Хирузена убить, его грехи вскоре забудутся.
Настоящая месть — разрушить репутацию врага, пока он ещё жив.
— Сакумо был лишь началом. Джирайя и Цунаде? Их уход — та же история.
— Учитель, если бы ты не подавлял таких талантов, деревне не пришлось бы
прибегать к запретным экспериментам ради победы, верно?
— Преследование сильнейших шиноби деревни — вот твой второй грех!
Хирузен замер. Ему казалось, что его бросили в ледяную воду.
Усмешка Орочимару лишь усилила его отчаяние.
— Сакумо не смог бы изменить судьбу деревни в одиночку, — пробормотал
Хирузен, пытаясь отрицать услышанное.
— Разумеется, нет, — Орочимару склонил голову набок. — Но если бы все
кланы, которые ты подавил или уничтожил, объединились... Разве исход был бы тем
же?
Он на мгновение взглянул на двух бывших Каге. Те выглядели озадаченными.
— К чему ты ведёшь? — спросил Хаширама.
Орочимару улыбнулся.
— Первым пал клан Сенджу.
— Что?!
Хаширама застыл.
Сенджу… уничтожены?
Невозможно! Они были сильнейшими. Кто мог их одолеть?
Да и Хирузен, ученик Тобирамы, не стал бы этого делать...
Тобирама нахмурился.
— Ты о том, что я призывал отказаться от фамилии ради сплочённости деревни?
Орочимару покачал головой.
— Если бы дело было лишь в этом, я бы не стал поднимать этот вопрос.
— Клана Сенджу… больше не существует.
Тобирама вскочил.
— Объясни!
Орочимару начал рассказ.
— После твоей смерти Хирузен укрепил свою власть, уничтожая влияние кланов.
Первым и самым значимым стал Сенджу.
Многие из них отказались от фамилии и стали обычными жителями, но их
влияние в деревне оставалось огромным.
Хирузен использовал твою политику, чтобы избавиться от них.
Сенджу отправляли на передовую в каждой войне.
С годами потери росли. Даже самые верные из них уставали от бесконечных
сражений. Но без лидера и без семьи им оставалось лишь подчиняться.
В итоге их ряды редели, пока клан не исчез. Оставшиеся либо скрыли своё
происхождение, либо их потомки забыли свои корни.
Без имени, без традиций, с размытыми кровными узами...
Сенджу стали лишь страницей в истории.
Он сделал паузу.
— И не только они. Учиха постигла та же участь. Их отодвинули на окраину, лишили власти, отправили на войну с Туманом, где их способности были
бесполезны.
Даже ребёнок понял бы, что это — смертный приговор.
— О чём ты думал, Хирузен?
Тот молчал.
Но Орочимару не остановился.
— Хьюга, Абураме, Курама... Их тоже подавляли.
Когда-то они были величайшими, но теперь? Лишь тени самих себя.
— Если бы эти кланы сохранили силу, кто бы осмелился угрожать Конохе?
В зале воцарилась тишина.
Ниндзя деревни поняли, какую цену они заплатили.
А ниндзя других стран... смеялись.
Сильнейший клан мира исчез не из-за врагов.
Их уничтожили свои.
Все взгляды устремились на основателей деревни.
— Что они скажут?