Глава 98 - Последний подарок
Пока Коноха стояла на ушах из-за разгрома Корня и проникновения в тайник Хокаге, Хагоромо Гэнгецу направлялся к скромному одноэтажному домику на окраине.
Увидев в окне теплый свет, Гэнгецу подошел к двери и постучал.
За дверью послышались торопливые шаги.
— Папа!.. — Радостно воскликнул мальчик, едва отворив дверь.
Но разглядев гостя, он осекся, и восторг на его лице сменился замешательством. Тем не менее, проявив вежливость, он спросил:
— Извините… А вы кто?
Гэнгецу с улыбкой посмотрел на сына Тобитаке Тонбо.
— Я друг твоего отца. Можно войти?
— Конечно!
Жилой квартал Конохи всегда считался безопасным местом, поэтому Тобитаке Шоске, не заподозрив ничего дурного, впустил гостя. Это был скромный, но ухоженный и очень уютный дом.
Обменявшись парой ни к чему не обязывающих фраз, Гэнгецу окинул комнату взглядом и зацепился за несколько книг, сложенных на диване.
«Воля Огня: Новое издание от Третьего Хокаге», «Первый Хокаге: Укрощение хаоса», «Хроники Конохи», «Сказание о бесстрашном шиноби»…
— Увлекаешься подобным чтивом? — Поинтересовался Гэнгецу, указав на стопку.
— Угу! — Глаза Шоске вспыхнули. — Я хочу быть похожим на великих Хокаге! Моя мечта — стать Хокаге и защищать деревню!
«Стать Хокаге?..»
Гэнгецу взглянул на страстный огонь, бушевавший в глазах мальчика, и окончательно утвердился в своем решении. Изначально он хотел увести сироту из Конохи и вернуть его в истинный клан Хагоромо. Ведь хотя Корень и разгромлен, ниточки остались. Рано или поздно расследование выйдет на связь Тонбо с Гэнгецу. Ребенка, конечно, не убьют, но его карьере шиноби придет конец.
Но видя, с каким искренним трепетом этот мальчик бредит Конохой, Гэнгецу понял: насильное спасение лишь сломает парня.
Отец знал своего сына лучше всех. Тонбо не просто так умолял не возлагать бремя клана Хагоромо на плечи ребенка — он прекрасно знал о мечте Шоске.
— Надо признать, промывка мозгов в Конохе поставлена на высшем уровне, — не без иронии пробормотал Гэнгецу.
Шоске тем временем не удержался от вопроса:
— Дядя Гэнгецу, а вы не знаете, где мой папа? Обычно он в это время уже дома…
— Он… отправился в очень далекое путешествие. Теперь тебе придется учиться заботиться о себе самому, — ответил Гэнгецу.
— Опять миссия? И даже не попрощался… — Пробормотал Шоске, понурив голову.
— Мне пора. На прощание я оставлю тебе подарок.
— Подарок? Что вы, не стоит!.. — Воспитанный Шоске замахал руками.
Но Гэнгецу уже оказался у него за спиной и мягко приложил ладонь к его лбу.
Глаза Шоске закатились, и он погрузился в глубокий сон. Воспоминания о сегодняшней встрече с Хагоромо Гэнгецу начали стремительно стираться из его памяти.
«Так будет лучше. Если ты решил стать шиноби Конохи, у тебя не должно быть со мной никаких связей».
Запечатав фрагмент памяти мальчика, Гэнгецу прошел в кабинет Тонбо. Найдя свиток с личными заметками погибшего о тренировках, он бегло просмотрел их и, точно подделывая почерк, внес ряд существенных изменений.
В будущем, когда Шоске станет шиноби и найдет эти записи, они помогут ему избежать сотен ошибок и подняться гораздо выше большинства сверстников.
Оставлять мощные техники или секретные свитки было нельзя — АНБУ перевернут дом и сразу заподозрят неладное. А вот слегка скорректированные заметки отца не привлекут внимания.
Закончив с «модернизацией» записей, Гэнгецу бросил последний взгляд на уснувшего Шоске, вышел из дома и растворился в ночи.
Спустя полчаса он уже стоял у входа в Тюрьму Строгого Режима Конохи, расположенную в шести километрах от деревни, в глухом и безлюдном лесу.
Уложив пару охранников у ворот, Гэнгецу под оглушительный вой сирены спокойным шагом вошел под мрачные своды казематов.
— Вспыхнул бунт! Бей их!
— Красавчик, давай разнеси тут все!
— Эй, парень! Отопри мою камеру! В одиночку тебе не выстоять, а мы поможем!
— Выпусти меня, умоляю!
— Открывай, сука, а не то пришибу!
Обитатели камер, узрев падение ненавистных надзирателей, зашлись в диком экстазе. Вопли, свист, грохот решеток заполнили узкие коридоры.
Гэнгецу мельком оглядел беснующуюся толпу.
— Слишком шумно, — ровно произнес он.
Носок его ноги едва заметно качнулся, задев лежащий на полу сюрикен.
Свист!
Голова самого громкого и плечистого амбала ровно распалась на две половинки.
Тюрьма мгновенно затихла.
Но в следующую секунду поднялся еще более неистовый гвалт. Теперь вместо ободряющих выкриков на Гэнгецу обрушилась лавина грязных проклятий.
Гэнгецу не имел привычки попустительствовать подобному сброду. Он извлек связку кунаев.
Каждый, кто открывал рот, тут же получал железо в горло.
Вскоре коридоры тюрьмы окропились реками крови. Сложив больше половины заключенных, Гэнгецу навел идеальный порядок. Оставшиеся отпетые головорезы, от одного вида которых раньше дрожали поджилки у обывателей, теперь забились в самые дальние углы камер, боясь даже дышать в сторону коридора.
Они-то думали, что к ним пришел спаситель. А к ним явился дьявол, за пару минут уложивший больше народу, чем умерло в этих стенах за десяток лет.
Гэнгецу безразлично прошагал по залитому кровью полу дальше, вглубь комплекса, где содержался его бывший «коллега».
...
Спустя пару минут он остановился у нужной камеры.
— Мизуки, — окликнул он темноту за решеткой.
— Кто ты такой? — Из мрака выступил мускулистый мужчина.
От прежнего утонченного преподавателя Академии не осталось и следа — Мизуки превратился в настоящего гоблина-качка. Не зная его в лицо, узнать беглеца было бы непросто.
Получив в свое время Проклятую Печать Орочимару, Мизуки уверовал в свою исключительность и как раз подбивал двоих дурачков — Фуджина и Райджина — на побег.
«Неужели Господин Орочимару прислал за мной человека?» — С надеждой подумал Мизуки.
— Значит, это ты, — кивнул Гэнгецу.
— Ты…
Мизуки чутко уловил опасность. Но едва он дернулся, страшная, непостижимая сила сбила его с ног.
Бум!
Смятый, как консервная банка, Мизуки влетел в каменную стену и застыл там живым барельефом.
[Дзинь!]
[Побочное задание: Настоящий выпускной экзамен Удзумаки Наруто (Завершено)]
[Плечом к плечу с Удзумаки Наруто вы одолели коварного Мизуки, посягнувшего на Свиток Печатей. Третий Хокаге весьма восхищен вашими действиями.]
[Награда: Десять секунд на чтение Свитка Печатей]
Отведя взгляд от бессознательного Мизуки, Гэнгецу не стал активировать награду прямо здесь — в тюремной вони и грязи десяти секунд явно бы не хватило для глубокого анализа.
Он развернулся, намереваясь покинуть комплекс, как вдруг из соседней камеры раздался басовитый, недовольный гул:
— Ты зашиб Мизуки! А кто теперь покормит нас?!
Гэнгецу обернулся. В соседней камере сидели два невероятно толстых гиганта и с искренней обидой смотрели на него.
— Покормит? Вы о чем? — Приостановился Гэнгецу.
— Мизуки обещал, что поведет нас к человеку, у которого много-много вкусной еды! — Синхронно заявили Фуджин и Райджин. — А теперь он не может идти! Мы голодные!
— Так сидите в тюрьме, тут вас и так кормят, — бросил Гэнгецу и пошел к выходу.
Братья переглянулись.
— А ведь он прав, — почесал затылок Фуджин.
— Ага, давай сидеть и ждать обеда! — Согласился Райджин.
Два дуболома дружно расселись по нарам, окончательно похоронив план побега.