Глава 76 - Хорош тот ученик, кому достаточно показать один раз
Получив от Хагоромо Гэнгецу указание сперва восполнить пробелы в базовых дисциплинах, Учиха Саске не стал спорить и беспрекословно подчинился.
Его наставницей стала Учиха Идзуми.
Как человек, давно пробудивший Шаринган с тремя томоэ, Идзуми прошла полный курс суровой дрессировки элиты клана Учиха. Ее познания во всех областях были безупречны, а благодаря природной чуткости и вниманию к деталям она являлась идеальной кандидатурой на роль учителя.
Оставив юношу под ее опекой и временно выбросив его из головы, Хагоромо Гэнгецу погрузился в бесконечную вереницу внутренних дел клана Хагоромо.
Как духовный и фактический владыка, своим возвращением он мгновенно сплотил разрозненные по разным уголкам мира ветви. Люди, у которых уже начали прорастать амбиции обособленности и независимости, в мгновение ока воспрянули духом, словно единый организм.
На плечи Гэнгецу, как главы клана, лег огромный пласт работы. Ему требовалось до мельчайших деталей изучить текущее положение дел и четко понимать, какой именно военной силой он распоряжается. В конце концов, неоспоримые плюсы верной организации за спиной уже блестяще проявили себя во время поисков Шинно и слежки за Саске.
К слову, о Шинно...
Гэнгецу отложил в сторону свиток с личными делами сородичей, имевший статус абсолютной секретности, и перевел взгляд на стоящую подделе Ханаре, временно исполняющую обязанности его секретаря:
— Как там тот тип, Шинно, которого я приказал вам притащить?
— Он находится под строгой охраной в подземелье, — учтиво отозвалась Ханаре. Девушка в белоснежном кимоно смотрелась невероятно изящно и исполнена была благородной грации. — Кроме того, из его памяти нам удалось извлечь сведения первостепенной важности.
Заранее подготовившись к вопросу, Ханаре с поклоном протянула Гэнгецу свиток с допросом.
Гэнгецу развернул его. На пергаменте пестрели мельчайшие подробности: статус Шинно как лидера Страны Неба, точная численность уцелевших Ниндзя Неба, их тайные арсеналы, типы развиваемого оружия и сведения о так называемом Нулехвостом.
Оторвав взор от строк, Гэнгецу скользнул взглядом по Ханаре, кротко сложившей тонкие ладони на животе. В памяти всплыли строчки из ее личного дела. Эта женщина с кротким и безупречным ликом благородной девы на самом деле являлась изощренным и смертоносным мастером шпионажа. Ее уникальная Печать Взгляда — способность складывать печати одними лишь движениями глаз — в свое время изумила даже его самого.
Специалист высочайшего класса в области разведки и ментальных пыток, Яманака Иноичи, бездарно попался на эту уловку. Он не просто не вытянул из нее ни крупицы ценных сведений, но и сам не заметил, как из его собственных мозгов дочиста скопировали секретные архивы Конохи.
Благодаря этому Гэнгецу получил о современной Конохе куда более глубокое представление. Век живи — век учись: никогда нельзя недооценивать окружающих, ведь среди тысяч обычных ниндзя то и дело вспыхивают истинные самородки.
— С Ниндзя Неба пока подождем, — Гэнгецу свернул свиток и едва заметно качнул головой. — Нет нужды предпринимать против них активные шаги прямо сейчас.
Шинно хоть и схвачен, но из-за многолетних скитаний по миру и строжайшей конспирации остатки его людей выходили с ним на связь крайне редко. Можно не опасаться, что пленение их лидера раскрылось. К тому же сами по себе Ниндзя Неба не представляли для Гэнгецу особой ценности: в конце концов, тогда он выследил Шинно исключительно ради его запретных медицинских техник.
Что же до Нулехвостого, гордо именуемого «бесхвостым монстром»... Если Гэнгецу не ставил ни во что даже истинных Хвостатых Зверей, с чего бы ему заботиться о суррогате, который в будущем просто раздуется и лопнет от чакры Наруто и Саске?
Впрочем, и Нулехвостый, и полные ненависти к Конохе и Пяти Великим Странам Ниндзя Неба — это полезная фигура на доске. Когда придет время, эта разменная монета еще сыграет свою роль. А пока пусть себе затаятся, как делали это долгие годы, не привлекая внимания Великих Деревень.
— Ханаре, налей чаю.
Пока девушка с изысканной полуулыбкой ухаживала за ним, Гэнгецу взялся за следующий документ, погружаясь в размеренную рутину главы клана.
***
Спустя семь дней.
Тренировочный полигон Деревни Замка.
Саске на бешеной скорости лавировал среди смертоносной полосы препятствий, выстроенной специально для него. Со всех сторон под невероятными углами в него летели тучи кунаев, сюрикенов и тончайшие стальные нити.
С багровым блеском в глазах юноша активировал Шаринган. Его тело извивалось с нечеловеческой гибкостью, выполняя движения, недоступные обычному смертному. Пальцы с молниеносной быстротой выхватили из подсумка собственное железо. В воздух взвился сноп стали: внешне хаотичный, но просчитанный до доли миллиметра каскад бросков врезался в летящее навстречу оружие.
Дзинь-дзинь-дзинь!
Чистый, ритмичный звон соприкасающегося металла слился в завораживающую симфонию боя.
— Потрясающе. Настоящий Учиха, — тихо поаплодировала Ханаре, наблюдавшая за тренировкой из-за пределов площадки.
Стоявшая подделе Идзуми, сохранявшая девичья обличье при абсолютно взрослой, спокойной выдержке, невозмутимо ронила:
— Таким и должен быть мастер нашего клана.
По сравнению с тем, каким Саске прибыл сюда, юноша совершил колоссальный рывок. Прошлые изъяны и бреши в его технике под строгим руководством Идзуми исчезали один за другим. Настоящий брат того человека . Такой же феноменальный талант.
Вскоре ослепительный танец стального шторма утих.
На теле Саске не появилось ни единой царапины. Он замер в центре площадки, а вокруг него в радиусе десяти метров ровными, безупречными кругами в землю были вбиты столкнувшиеся в воздухе клинки.
— Господин Гэнгецу, — Идзуми повернулась к подошедшему патриарху и с глубоким уважением произнесла: — База Саске доведена до идеала. Чтобы двигаться дальше, ему понадобятся лишь упорные тренировки.
— Я понял, — кивнул Гэнгецу.
Ступив на изрытую землю полигона, он без лишних прелюдий протянул юноше два тяжелых свитка:
— В первом изложена методика освоения Потока Чидори. Во втором — фундаментальное исследование трансформации формы и природы чакры Огня и Молнии. Твоя задача на ближайшее время — довести эти техники до совершенства. Если возникнут вопросы — спрашивай. Хотя, признаться, я предпочту, чтобы ты приходил ко мне как можно реже.
В отличие от большинства учителей, жалующихся, что одаренные ученики лишают их радости наставничества, Гэнгецу ценил тех, кто способен доходить до всего сам. Как и он сам когда-то: взглянул один раз — и уже освоил, не донимая окружающих расспросами. Самуи была из той же породы — пара скупых фраз, и она мгновенно схватывает суть, сплавляя ее со своим стилем. Саске, без сомнения, окажется не хуже.
— Благодарю вас, господин Гэнгецу! Я оправдаю ваше доверие! — Саске принялся за свитки с подчеркнутым почтением, сжимая драгоценные знания в руках.
За этот короткий срок он ощутил такой прирост силы, какого не испытывал за все годы в Конохе. И это при том, что сам Гэнгецу еще даже не брался за его обучение лично! От мысли о том, какие познания передаст ему легендарный предводитель, дыхание перехватывало.
Саске прекрасно понимал: только это даст ему реальную возможность превзойти Учиху Итачи.
«Жди, Итачи! — в душе юноши вспыхнуло лютое, обжигающее пламя ненависти. — Настанет день, и я отомщу за отца и мать, за родных сестры Идзуми, за родителей брата Чжэна, за каждого Учиху, павшего в ту кровавую ночь!»
— Дерзай, — тихо произнес Гэнгецу.
Каким бы ни был итоговый расклад и как бы ни сложилась судьба Итачи, Гэнгецу не собирался гасить этот огонь сухой правдой и ломать боевой дух юноши.
Слегка хлопнув Саске по плечу, Гэнгецу растворился в воздухе.
В следующее мгновение он стоял перед безмолвными надгробиями на клановом кладбище. Постояв над ними в абсолютной тишине, Гэнгецу отряхнул полы одежды и вернулся к реальности.
Все текущие дела завершены. Остались лишь мелкие штрихи, после чего придет время выдвигаться в Коноху.