Глава 71 - Неожиданный знакомый
Подставляемое порывам ветра, песчаное марево висело над бесплодной равниной.
Воскрешённый с помощью Нечестивого Воскрешения Четвёртый Казекаге, Раса, первым делом окинул быстрым взглядом своего недавнего противника — Сасори, в чьих движениях отчетливо угадывался почерк кукловода Деревни Скрытого Песка. Затем Раса медленно повернул голову к стоявшему рядом Орочимару. Его глаза вспыхнули лютой, изливающеюся через край ненавистью.
— Орочимару! — выплюнул он с такой силой, будто хотел разорвать имя предателя зубами.
Как и Третий Казекаге в своё время, Раса сгинул невероятно глупо и унизительно. Ему и в кошмарном сне не могло присниться, что союзник, с которым они вместе планировали нападение, безжалостно вонзит клинок ему в спину. До самой последней секунды жизни он так и не сумел постичь мотивов этого безумца.
— Давно не виделись, Четвёртый Казекаге, — расплылся в змеиной ухмылке Орочимару, небрежно приветствуя старого знакомого.
Благодаря отчаянному сопротивлению Якуши Кабуто и запутанным лабиринтам в глубине подземного убежища, Саннину удалось завершить Реинкарнацию Живого Трупа за мгновенье до того, как его настигли ищейки Акацки. И хотя заполучить тело Саске в этот раз не вышло, он вернул себе достаточно сил, чтобы сбежать от охотников организации.
Впрочем, всё случившееся за сегодняшний день слишком сильно выходило за рамки его расчётов. Создавалось ощущение, будто некая невидимая властная рука бессовестно смешала все его фигуры на доске.
В золотистых вертикальных зрачках Орочимару блеснул ледяной огонь. Он поклялся себе: как только подвернётся случай, он докопается до истины и выяснит, какая именно тварь решила подставить его!
— Где мы?..
Из разверзнувшегося гроба раздался ещё один голос. Похоже, помимо Четвёртого Казекаге, Орочимару призвал кого-то ещё.
Рето растерянно огляделся вокруг. Раса, как верный сын Скрытого Песка, мгновенно узнал в призванном легендарную личность и заговорил с глупоким почтением:
— Основатель-сама... Это мир живых. Нас призвали с помощью техники Нечестивого Воскрешения.
— Нечестивое Воскрешение?.. — тихо пробормотал Рето, смакуя незнакомые слова.
Настоящая дурная слава об этой технике прогремела по миру шиноби уже после смерти Сенджу Хаширамы, когда к власти пришёл избавившийся от сдерживающего фактора Сенджу Тобирама. В ту эпоху во главе великих деревень стояли уже Казекаге второго поколения, поэтому Рето, естественно, ничего о подобном ритуале не знал.
Он хотел расспросить подробнее, но Орочимару бесцеремонно прервал его:
— Ну поллно. Стариковские посиделки с воспоминаниями и расспросами при каждом вызове подошли к концу. Урок, который мне преподал Хагоромо Гэнгецу, не должен повториться.
Закончив фразу, Орочимару стремительно сложил ручные печати, намереваясь полностью подавить волю Первого и Четвёртого Казекаге.
— Хагоромо Гэнгецу? Почему ты вдруг упомянул его? — Рето поражённо замер. Спустя столько десятилетий он никак не ожидал услышать от потомков имя человека, оставившего неизгладимый след в его памяти.
Однако времени на расспросы не осталось — Орочимару мгновенно стёр его сознание, превратив в послушную марионетку. На этом короткий визит Первого Казекаге в мир живых был окончен.
— А теперь настало время для великого сражения ниндзя Песка, — с ядовитым сарказмом бросил Орочимару, обращаясь к Сасори.
Опустошённые, лишённые разума Первозданный и Четвёртый Казекаге рванули в атаку.
— Какая скука, — холодный голос Сасори прозвучал из глубины его деревянной оболочки.
С тех пор как он превратил Третьего Казекаге в человеческую куклу, судьба родной деревни перестала его волновать. Игнорируя ядовитую «щедрость» Орочимару, он просто вскинул руки, готовясь к бою.
Сражение между Акацки и отступником Саннином разгорелось с новой силой.
***
В это же самое время Хагоромо Гэнгецу, даже не подозревавший, что его старый знакомый на мгновение заглянул в бренный мир, неропливо вёл Саске через земли континента шиноби.
Мир шиноби был пёстрым мозаичным полотном. Помимо великих держав и относительно известных малых стран вроде Страны Волн, Горячих Источников, Рисовых Полей или Снега, на карте ютились десятки крошечных государств. Некоторые из них были столь малы, что даже не удостаивались обозначения на картах. Иной раз территорией «страны» назывался единственный клочок земли размером с захудалую деревеньку, а местный даймё жил беднее среднего городского купца. Но пока у него был титул, он гордо именовал себя правителем.
Когда про Сасори говорили, что он уничтожил целое государство, речь шла именно о таких крошечных анклавах.
И именно в такое неприметное местечко Гэнгецу и вёл Саске.
Страна Ключей.
Среди простых селян это название ничего не говорило, но среди бродячих шиноби, охотников за головами и дельцов чёрного рынка Страна Ключей пользовалась особой славой. А всё потому, что здесь располагалась организация ниндзя-информаторов, известная как Деревня Замка.
— Я уже был здесь! — неожиданно подал голос Саске после двух дней непрерывного пути. Они уже давно покинули пределы Страны Огня, и перед ними открылся вид на величественный стальной мост, протянувшийся над глубоким ущельем между двумя утёсами.
Юноша вспомнил, как проходил здесь миссию по обмену пленными вместе с Какаши, Наруто, Сакурой и другими шиноби Конохи. Насколько он помнил, пленницей со стороны Конохи была женщина по имени Ханаре, имевшая какую-то странную связь с Какаши.
— Вот как? — невзначай отозвался Хагоромо Гэнгецу, продолжая идти к мосту.
У самого въезда на мост их уже ждала группа людей.
Едва стороны сблизились, как стоявший во главе встретивших старик трепетно подался вперёд. Его лицо исказила буря эмоций:
— Это вы! Неужели это действительно вы?! Точно такой же, как в моих воспоминаниях! Глава-sama... Наконец-то я снова вижу вас!
Старик не удержался: из его глаз брызнули слезы, и он упал на колени, отвешивая нижайший поклон Гэнгецу, который выглядел ровесником его собственного внука. Все мужчины и женщины, стоявшие за его спиной, с глубочайшим благоговением повторили этот жест.
Гэнгецу быстро подошёл, подхватил старика под локти, помогая подняться, а затем жестом велел остальным встать.
— Мутинг... Сколько же лет прошло, — тихо вздохнул Гэнгецу.
Сопливый мальчишка из далёкого прошлого превратился в иссушенного временем старика. Но глядя на его изрезанное глубокими морщинами лицо, Гэнгецу всё ещё угадывал знакомые с детства черты.
Стоявший неподалёку Саске чувствовал, как внутри него растёт странное, почти сюрреалистичное ощущение. Если бы Гэнгецу и старик поменялись местами, картина выглядела бы куда естественнее для любого нормального человека.
Раньше Саске не так остро воспринимал происходящее, но сейчас, глядя на эту сцену, он наконец с леденящей чёткостью осознал: человек, за которым он последовал, действительно восстал из мёртвых и проживал свою вторую жизнь. Впрочем, Саске был молод, и перед ним лежали годы. Несмотря на потрясение, он не испытывал той фанатичной слепой страсти, что горела в глазах местных жителей.
Из-за собственных переживаний юноша не имел ни малейшего желания наблюдать за этой трогательной сценой воссоединения. От нечего делать он начал разглядывать собравшихся.
Личность старика ему уже была известна. Тогда, во время обмена пленными, именно он в качестве главы Деревни Замка пришёл на мост для переговоров с Конохой. Позже, когда вспыхнул бой, Наруто, Сакура и сам Саске зажали бежавшего старика в угол. Они хотели принудить его к сдаче, но тот проявил фанатичную стойкость и взорвал себя на их глазах.
Сейчас Саске понимал, насколько же глупы и наивны они были тогда. Старик просто обвёл их вокруг пальца: разыграл спектакль с самоподрывом, а сам спокойно ушёл.
«Игры в ниндзя, которыми тешится Коноха, лишь губят будущее шиноби», — мрачно подумал Саске и перевёл взгляд дальше.
И почти сразу его взор зацепился за очень яркую, привлекательную женщину в толпе.
— Ты не умерла? — не удержался от изумлённого возгласа Саске.
Женщина с изящной родинкой-мушкой под правым глазом и обворожительными чертами лица обернулась на его голос. На мгновение застыв от неожиданности, она ослепительно улыбнулась:
— Ты ведь... ученик Какаши, мальчик по имени Учиха Саске? Давно не виделись. Ещё помнишь моё имя?
— Ханаре, — буркнул Саске, и воспоминания о тех днях всплыли в его памяти.