Глава 58 - Снова встретить Самуи
Седьмая команда отправилась в обратный путь.
Из укрытия, недосягаемого для взора юных шиноби, снова появился Хагоромо Гэнгецу. Его взгляд задержался на гербе в виде веера Учиха на спине Саске.
Если мальчишка действительно сделает то, о чём они говорили, Гэнгецу не против принять его под своё крыло. Это станет своеобразной уплатой долга былым союзникам.
Из доклада Самуи Гэнгецу узнал, что во время Великого Переселения клана Хагоромо шиноби Учиха тайком оказывали им помощь. К тому же часть людей Хагоромо и по сей день жила бок о бок с остатками союзников.
Гэнгецу был уверен, что Саске придёт. Впрочем, насильно мил не будешь — всё зависит от решения самого юноши.
Так или иначе, Гэнгецу ничего не терял, а приобрести мог ценный инструмент.
Посмотрим.
Проведя троицу взглядом, пока их фигуры не растаяли на горизонте, Гэнгецу повернулся и бросил последний взор на оживлённый городок.
После второй битвы в Долине Павшего Бога, пока мир замер в тревожном ожидании, Гэнгецу сполна насладился простой человеческой жизнью, с жадностью впитывая забытые радости бытия.
Гедонистический отдых окончен. Пора браться за дела.
Силуэт Гэнгецу дрогнул и растворился.
Сутки спустя.
Получив от Седьмой команды вести о появлении Хагоромо Гэнгецу, Цунаде изменилась в лице. Вознеся благодарность небесам за то, что древний монстр не тронул детей, она немедленно отправила отряды ищеек на разведку.
Это было первое задокументированное появление Гэнгецу перед шиноби со времён битвы в Долине.
Однако, как и следовало ожидать, цель испарилась, не оставив ни единой зацепки.
«Чего он добивается?» — Цунаде хмурилась, глядя из окна резиденции на шумные улицы Конохи. — «Неужели просто хочет насладиться новой жизнью?»
Окажись на его месте сама Цунаде, получив вторую жизнь, она бы беззаботно провела её в игорных домах. Но Гэнгецу слишком опасен, к нему нельзя подходить с обычной мерой.
И Цунаде, и лидеры других деревень были убеждены: столь изощрённое воскрешение — лишь часть какого-то грандиозного, жуткого замысла. Но почему же он не предпринимает никаких шагов?
Цунаде перевела взгляд на рабочий стол, где из-под вороха отчётов выглядывал угол документа с заголовком «План проведения Собрания Пяти Каге», и погрузилась в глубокие раздумья.
***
Долина Павшего Бога.
Сделав внушительный крюк по миру, Гэнгецу пришёл к выводу, что это место подходит ему лучше всего.
Следы недавней грандиозной битвы против дуэта Эя и Би всё ещё уродовали ландшафт. Впрочем, к ним добавились и новые приметы присутствия людей: из-за его чудовищного воскрешения Долина превратилась в местную достопримечательность для глазеющих шиноби.
Лишь когда законные хозяева земли — шиноби Конохи — провели зачистку, выгнав оттуда всякий сброд, а ажиотаж спал, в Долине установился долгожданный покой. К тому же из-за наплыва заказов после нападения на деревню Коноха испытывала острую нехватку людей и не могла держать в Долине постоянный гарнизон. Никому и в голову не могло прийти, что Гэнгецу вернётся в то же самое место.
Так, руководствуясь принципом «самое безопасное место — под носом у врага», Гэнгецу снова обосновался в Долине Павшего Бога.
Статую с его собственным ликом он уничтожил сам. На этот раз Гэнгецу уселся прямо на каменную макушку Сенджу Хаширамы.
Вскоре из глубины ущелья стремительно приблизилась знакомая фигура.
— Хагоромо Кан приветствует главу клана, — златовласая куноичи опустилась на колено прямо перед ним, склонив голову с глубоким почтением.
— Встань, — взмахнул рукой Гэнгецу. — Принесла?
Самуи кивнула и развернула запечатывающий свиток.
С лёгким хлопком дыма на ткани материализовалось несколько десятков фолиантов. По приказу Гэнгецу здесь были собраны лучшие труды по ирьениндзюцу — как из тайников Деревни Скрытого Облака, так и из секретных архивов клана Хагоромо.
Взяв одну из книг, Гэнгецу бегло перелистывал страницы, между делом спросив:
— Как ситуация в Скрытом Облаке?
— Райкаге-sama вернулся с тяжёлыми ранениями, и в деревне поначалу началось брожение, — чётко рапортовала Самуи. — Однако авторитет его рода непререкаем. Едва Райкаге показался на публике, порядок был мгновенно восстановлен.
— М-да, туша у Райкаге крепкая, — не поднимая глаз, заметил Гэнгецу.
Техника Ниндзюцу-Тайдзюцу Райкаге славилась на весь мир, но её незыблемым фундаментом оставалось феноменальное, выкованное в аду тело. В этом аспекте соревноваться с ним могли разве что выродки из кланов Сенджу и Узумаки.
К слову, ныне подобной живучестью обладали Цунаде и Наруто.
Сенджу и Узумаки...
Хе-х.
Сам Гэнгецу тоже не был слабаком, но до читерской регенерации Наруто или монструозной выносливости Райкаге ему было далеко. Его главной защитой всегда выступал Кеккей Генкай Стихии Стали. А потому, получив тяжелейшие повреждения, он не мог исцелиться за считанные дни.
Именно поэтому ему потребовалось ирьениндзюцу.
Вдруг Самуи помедлила и тревожно произнесла:
— Глава клана... Я случайно подслушала разговор верхушки Скрытого Облака. Похоже, Райкаге намеревается созвать Собрание Пяти Каге. И главной темой станет ваше уничтожение.
— Собрание Пяти Каге?
Пальцы Гэнгецу, переворачивавшие страницу, замерли.
Это словосочетание было выжжено в его памяти. Ведь его самое сокрушительное поражение произошло именно во время Первого Собрания Пяти Каге!
Те пять старых беспринципных ублюдков!..
Впрочем... Зачем счёты с мертвецами?
Как-нибудь на досуге надо заглянуть к ним на могилы: зажечь благовония, станцевать джигу, высказать глубокое сожаление о том, что они костенеют в земле, и пообещать, что он, Гэнгецу, проживёт длинную и счастливую жизнь за них всех!
— Не бери в голову, это ни на что не повлияет, — спокойным тоном отозвался Гэнгецу, продолжая чтение.
Да, название то же, но за столом сидят совсем другие пять человек.
Заставить пять великих деревень, резавших друг друга десятилетиями, отбросить вражду и действовать как единый механизм — задача почти невыполнимая.
В оригинальной истории они объединились лишь потому, что Акацки прижали их к ногтю: собрали хвостатых от Однохвостого до Семихвостого, разнесли Коноху, показав, что такое настоящая боль, а затем явились на сам Саммит и объявили Четвёртую Мировую Войну Шиноби. Только загнанные в угол Каге смогли переступить через гордыню.
А что сейчас?
Песни поются, вино льётся, девки пляшут.
Кинжал ещё не приставлен к их горлу. Даже если сами Каге захотят объединиться, их деревни не смогут действовать слаженно.
Гэнгецу слишком хорошо знал человеческую природу. А потому новое Собрание Пяти Каге его ничуть не пугало.
В худшем случае — снова засада от пяти Каге?
Вот только среди этой пятёрки больше нет Сенджу Хаширамы.
Видя безупречное спокойствие своего повелителя, Самуи почувствовала, как её сердце наполняется восхищением.
Заметив, что Гэнгецу закончил первую книгу и тянется за следующей, куноичи ловко достала заранее приготовленную курильницу, зажгла благоухающие фимиамы, достала чайный набор и, налив пиалу ароматного свежезаваренного чая, принялась бесшумно прислуживать ему с изяществом, присущим древнейшим аристократическим родам.
Клан Хагоромо, чья история насчитывала больше тысячи лет и превосходила по древности знатные роды правителей Даймё, хоть и не обладал закостенелыми правилами Хьюга, был куда культурнее тоталитарных Учиха, где любые споры решались мордобоем.
Гэнгецу не требовал пышности, но если подчинённые проявляли заботу, он принимал её с царственным удовольствием.
Спустя некоторое время.
Гэнгецу, чья скорость чтения в разы превосходила обычную, закончил изучать несколько десятков книг. Он слегка качнул правой рукой, и его ладонь окутало яркое, налитое жизнью зелёное свечение чакры.
Самуи, знавшая о гениальности главы клана, всё равно замерла в оцепенении. Освоить сложнейшее ирьениндзюцу с нуля за пару часов?!
Гэнгецу приложил светящуюся ладонь к одной из своих ран.
Спустя пару минут он оценил результат: скорость регенерации возросла более чем вдвое по сравнению с его прежними методами.
— Весьма неплохая медицинская система. Куда совершеннее той, что была в Эпоху Воюющих Царств, — вынес вердикт Гэнгецу.
В его времена медицинские техники едва зарождались. Тяжелораненые были обречены на смерть, а кровавая бойня лишь набирала обороты. Именно поэтому средняя продолжительность жизни шиноби не достигала и тридцати лет, а пятилетние дети надевали доспехи и шли на убой.
Вклад ирьёнинов во главе с Цунаде был поистине колоссальным. Не будь их, во время Великих Войн Шиноби на передовую отправлялись бы не выпускники Академии, а первоклашки.
И всё же... Этого было недостаточно.
Ведь раны Гэнгецу нанёс Сенджу Хаширама в своей пиковой форме. Собрать разорванные ткани и вывести остатки чакры Сендзюцу из глубоких внутренних органов с помощью базовых медицинских техник было невозможно.
— Простите, глава клана! — Самуи виновато опустила голову. — Наша некчёмность не позволила достать более глубокие секреты ирьениндзюцу.
— Вы сделали всё, что могли, — мягко возразил Гэнгецу.
Нынешний клан Хагоромо был рассредоточен по пяти великим деревням. Это снижало риски уничтожения, но без невероятного везения пробиться к высшим тайнам верхушки деревень было практически невозможно.
Медицинские техники считались стратегическим достоянием, так что Самуи и так рисковала головой, добывая эти свитки.
Затем Гэнгецу расспросил её о текущем положении дел в медицинской сфере мира шиноби.
Как и ожидалось, Коноха благодаря Цунаде ушла далеко вперёд — её медицину можно было назвать недосягаемой вершиной. Именно благодаря быстрому восстановлению раненых Коноха выдерживала войны на несколько фронтов. Неудивительно, что после возвращения Цунаде никто в деревне не посмел оспорить её право на титул Хокаге.
— Кроме того, по данным нашей разведки, в мире известен врачеватель по имени Шинно, — добавила Самуи. — Его методики кардинально отличаются от традиционной медицины, но дают поразительный эффект. К нему обращаются крестьяне, вельможи и даже шиноби. Отзывы о нём исключительно восхищённые.
— Коноха... Шинно... — задумчиво протянул Гэнгецу.
На кону стояло его полное выздоровление, а значит, действовать нужно было наверняка.
Насчёт Конохи у него уже был план.
А вот что до Шинно... Гэнгецу знал, что под личиной одной из замаскированных организаций его клана скрывается мощная информационная сеть.
— Как можно быстрее выясни местонахождение Шинно, — приказал он.
— Есть! — чётко отчеканила Самуи.
Вот она, польза собственной организации!
Будь Гэнгецу одиночкой, пусть и обладающим невероятной силой, прочёсывать бескрайний мир в поисках одного человека он мог бы годами. А с ресурсами клана всё менялось кардинально.
Прямо как у отступников из Акацки.
Почему обычные нукенины дрожат от каждого шороха, опасаясь ликвидаторов, а члены Акацки разгуливают в своих плащах и шляпах с колокольчиками, в ус не дуя? Да потому что за их спинами стоит разведсеть Белого Зецу! Без неё, какими бы сильными они ни были, их техники быстро бы раскусили и уничтожили один за другим, как это произошло с Дуэтом Бессмертных.
Гэнгецу был искренне рад, что его клан выжил. Это облегчало его вторую жизнь в разы.
Проследив, как Самуи вызвала почтового ястреба клана Хагоромо и отправила зашифрованный приказ, Гэнгецу спросил:
— Кан, сколько у тебя ещё есть времени?
Самуи взяла миссию неподалёку, чтобы оправдать отлучку и встретиться с главой.
Услышав его вопрос, куноичи обомлела.
«Глава клана спрашивает про моё свободное время... Неужели...»
Её взгляд смущённо забегал по сторонам.
Глухой каньон. Ни души вокруг. Наедине с могущественным мужчиной...
Фантазия холодной красавицы нарисовала самые нескромные картины, и её обычно бледное лицо вспыхнуло ярким румянцем.
Пусть даже на такой головокружительной высоте, под открытым небом это смущало до безумия... но отказать своему повелителю она не смогла бы ни за что!
Пока Самуи лихорадочно соображала, стоит ли проявить инициативу или передать лидерство ему, и какую пуговицу на жилете расстёгивать первой...
Гэнгецу небрежно закончил:
— ...Если есть время, продемонстрируй свои навыки. Я дам тебе пару указаний по тренировкам.
Даже с самыми преданными сородичами нельзя поступать как с вьючными мулами. Поощрение должно быть щедрым. А лучшим подарком от Гэнгецу было наставничество. В познании ниндзюцу с ним не мог сравниться никто.
Самуи «взволновалась» так сильно, что её лицо стало пурпурным.
Впрочем, сдержанности ей было не занимать.
Уже через секунду она вернула себе ледяную маску и абсолютно бесстрастно, чеканя каждое слово, произнесла:
— У меня есть ещё два часа.