Глава 5 - Смертоносный союз четырёх Каге
Пусть перед ними стоял враг, возвышавшиеся на самой вершине мира шиноби Первые Каге не могли не изумиться гению Хагоромо Гэнгецу. Он по праву носил титул сильнейшего воина клана Хагоромо за последнюю тысячу лет.
Впрочем, сам виновник торжества отнюдь не разделял их восторга.
Фундаментом любого ниндзюцу всегда оставались изменения формы и природы семи стихий чакры. С самого начала путь совершенствования Гэнгецу был предельно ясен. Он стремился вовсе не к овладению банальным Улучшенным Геномом, а к нечто большему — к постижению силы Всеобъемлющей Сети.
Кеккей Мора — великому искусству, рождённому из идеального слияния семи природам чакры: Огня, Ветра, Земли, Воды, Молнии, Инь и Ян. Силе, стоящей неизмеримо выше любых Улучшенных Геномов и Улучшенных Селекций.
Те, кто достиг уровня Шести Путей, не обязательно обладали Кеккей Мора, но каждый носитель Кеккей Мора неминуемо обладал мощью уровня Шести Путей, занимая среди элиты самое почетное место. Именно такой силой повелевали Ооцуцуки Кагуя и Ооцуцуки Хагоромо.
Будучи шиноби, Хагоромо Гэнгецу, разумеется, страстно жаждал шагнут на этот уровень. Это открывало путь не только к безоговорочному господству в мире ниндзя, но и к вечной жизни. Получив второй шанс и возродившись в этом мире, он вовсе не горел желанием через какой-то век сгнить в сырой земле.
Однако, несмотря на древнее происхождение клана Хагоромо, восходившее к эпохе Ниншу и связанное нитями судьбы с самим Мудрецом Шести Путей наравне с Сенджу и Учиха, их кровь за прошедшие века слишком истощилась. Возвыситься до уровня Шести Путей лишь за счёт чистоты родословной, как это делали Ооцуцуки, было невозможно.
Существовал и второй путь — стать Джинчурики Десятихвостого. Но, зная печальную участь Учихи, поверившего в свое величие, а также помня о том, как Кагуя слилась с Божественным Древом и Дзюби, Гэнгецу предпочёл держаться от этой затеи как можно дальше.
В итоге оставалась лишь одна-единственная дорога: кропотливо и честно исследовать Кеккей Мора, досконально изучив все семь трансформаций чакры и слив их в единое целое.
Разумеется, в мире ниндзя встречались люди, владевшие всеми семью элементами — тот же Хатаке Какаси. Но довести каждую из семи стихий до абсолюта, а затем безупречно соединить их в одно — такого не удавалось ещё никому.
То ли благодаря опыту прошлой жизни, то ли из-за врождённого гения — а с самого детства его кликали не иначе как вундеркиндом — постижение чакры давалось Гэнгецу поразительно легко. За невероятно короткий срок он овладел фундаментальными изменениями всех семи природам. Но когда дело дошло до истинного слияния, даже его выдающийся талант столкнулся с колоссальной, почти непреодолимой стеной.
И всё же, пока грандиозный замысел Кеккей Мора оставался незавершённым, побочные эксперименты с простыми комбинациями всего двух элементов принесли богатые плоды. Так родилось целое созвездие новых Улучшенных Геномов, благодаря которым Гэнгецу и стяжал славу человека, способного состязаться с богами.
— Как жаль, что до истинного бога мне ещё далеко, — сожалеюще вздохнул Гэнгецу, качая головой. Стоя на бурлящей, взбаламученной глади воды, он наблюдал, как четверо Каге своими силами пробивают созданные им ледяные заслоны. — Даже нынешнего Бога Шиноби я пока не превзошёл…
Ему требовалось больше времени. Но времени, как назло, катастрофически не хватало.
«Похоже, стоит позаботиться о путях к отступлению».
Гэнгецу бросил беглый взгляд куда-то вдаль, за пределы поля боя, где на высоком холме стоял, скрестив руки на груди, весьма приметный белобрысый тип. Не дав тому заметить свой интерес, Гэнгецу мгновенно отвёл глаза.
[Просьба к хосту: как можно скорее завершите задание для новичков.] — в голове вновь раздался бесстрастный механический голос Системы.
— Бесполезный кусок мусора, — привычно ругнулся Гэнгецу на нелепый механизм, внезапно сбойнувший в логике, и брезгливо выбросил мысли о нём из головы, полностью сосредоточившись на битве.
Четверо Каге уже перешли в контратаку. Каскады грандиозных, ошеломительных техник, чей масштаб многократно превосходил всё, на что были способны обычные ниндзя, стеной устремились к нему.
— Старые хрычи… Да когда же вы уже подохнете?! — Гэнгецу качнул головой и снова сложил печать одной рукой. — Стихия Льда: Однорогий Белый Кит!
У-у-у-у-у-у-у-у-ум-м-м-м!
Протяжный, оглушительный гул протянулся над самым небосводом. На глазах у опешивших Каге из-под воды с оглушительным всплеском взвилась исполинская туша ледяного кита. Заслоняя собой солнце и поднимая колоссальные валы, невообразимый монстр рухнул прямо на головы стоящих внизу правителей.
Бум-м-м-м-м!
Земля содрогнулась до самых недр, давящий ураганный порыв, смешанный с водой, илом и пылью, мгновенно разлетелся во все стороны.
Едва успев взмахом руки развеять налетевший вихрь, Гэнгецу удивлённо приподнял бровь. Как создатель техники, он четко ощущал каждое движение своей чакры.
Когда дым рассеялся, на самом изувеченном участке суши взору открылась невероятная картина: Ишикава в своем плаще Первого Цучикаге, демонстрируя силу, совершенно невяжущуюся с его хрупким и низким ростом, вцепился обеими руками в падающего ледяного монстра, который превосходил его размерами в тысячи раз.
— Стихия Земли: Техника Сверхлегкого и Сверхтяжелого Валуна! — зарычал Ишикава, в одиночку укрощая рукотворную стихию.
Его щуплая фигурка казалась сейчас поистине титанической. Сцепив зубы до хруста, Цучикаге медленно распрямлял спину, и сфокусированная чакра на глазах взмывала гигантскую тушу кита всё выше и выше.
— Забирай своё барахло обратно! — рявкнул Ишикава и с безумным усилием швырнул колоссальный снаряд назад.
Ледяной кит по дуге полетел прямо в своего создателя.
— Упрямый старый булыжник, — пробормотал Гэнгецу, переводя взгляд с Цучикаге на летящий на него айсберг.
Сложив новую печать, он заставил ледяное чудовище с громким треском распасться на бушующие потоки воды, чтобы тут же направить их против резво наступающих Эя и Рето.
Но едва он отдал мысленный приказ, как в поток вклинилась чужеродная чакра, оспаривая его контроль над водной стихией.
— Бьякурен! — процедил Гэнгецу.
Воспользовавшись этой заминкой, Эй и Рето уже пробились к нему вплотную.
— Получай! — взревел Первый Райкаге.
Его чакра, подобная буйству Хвостого Зверя, вспыхнула с новой силой. Покрытый густыми молниями, Эй на бешеной скорости сжал кулак и нанес сокрушительный удар прямо в лицо Гэнгецу.
Гэнгецу и не думал отступать. Применив Стихию Стали, он встретил врага правым кулаком, ставшим антрацитово-чёрным и прочным, словно закалённый дамаск.
Звон-н-н-н!
Воздух разорвал оглушительный звон удара металла о металл.
Эй, чьё тело обладало монструозной выносливостью и ничуть не уступало стальной броне, лишь отлетел на пару шагов, абсолютно не пострадав. Гэнгецу отдача тоже заставила отступить на несколько шагов назад.
И ровно в тот миг, когда он собрался нанести ответный удар, сбоку возник едва уловимый, коварный порыв ветра. Гэнгецу даже не успел толком разглядеть нападавшего, как смертоносное, ослепительно острое лезвие устремилось прямо ему в глаз.
Стихия Стали могла покрыть всё тело, но защитить яблоки глаз была не в силах. Это был Рето — Первый Казекаге с обнажённой катаной, напитав её невероятно острой чакрой Ветра.
Но и это было ещё не всё!
Из-под земли вырвались те самые могучие руки, что только что подняли ледяного кита. Ишикава мёртвой хваткой вцепился в лодыжки Гэнгецу, полностью лишая его возможности двинуться с места.
А с другого фланга, точно из ниоткуда, вынырнул Бьякурен. Его ладони уже были распростёрты, и вокруг Гэнгецу стремительно формировалась техника Водяной Тюрьмы уровня Мизукаге.
Даже если Гэнгецу сумеет отразить выпад Рето и вырваться из хватки Ишикавы, он неизбежно угодит в ловушку, приготовленную специально для него.
Всё произошло в доли секунды. В едином слаженном порыве четверо Каге обрушили на Гэнгецу идеальную, смертоносную комбинацию.