Глава 42 - Потомок клана Хагоромо
Алая кровь брызнула на землю вместе с извлечением из тела стального клинка.
— Ты...
Ниндзя с протектором Деревни Скрытого Облака на лбу с немыслимым шоком повернул голову к стоящему позади него человеку. Не успев вымолвить больше ни слова, он, охваченный ужасом, отчаянием и тревогой, с глухим бум рухнул наземь.
Но это было лишь начало.
В воздухе со свистом закружилось запятнанное кровью лезвие.
Раздалось несколько приглушённых стонов застигнутых врасплох ниндзя, и всё вокруг вновь погрузилось в безмолвие.
Хагоромо Гэнгецу, собиравшийся расправиться с лазутчиками лично, остался на месте, наблюдая за единственным выжившим на этой кровавой арене. Его взгляд наполнился глубоким смыслом.
Шаг... Шаг... Шаг...
Незнакомец вложил окровавленный короткий меч в ножны и неторопливо направился к Гэнгецу.
Остановившись всего в двух метрах, пришелец без колебаний опустился на одно колено. Холодная, прекрасная женщина склонила голову, и в её обычно сдержанном голосе прозвучали редкие нотки трепета и благоговения:
— Хагоромо Кан приветствует господина Главу!
— Хагоромо... Глава... — Гэнгецу с лёгкой ностальгией произнёс эти слова. — Как же давно я не слышал этого обращения.
В его глазах мелькнула тень воспоминаний.
Он окинул взглядом стоящую перед ним светловолосую женщину с невероятно белой кожей и высокой, пышной фигурой, ничуть не уступавшей Цунаде. Однако Гэнгецу не спешил верить ей на слово и спокойно произнёс:
— Доказательства.
Золотовласая женщина не колебалась ни секунды. Она протянула руку и оттянула вниз воротник своей светло-серой сетчатой брони.
Перед взором открылась ослепительно белая, притягательная кожа.
Женщина особым образом направила чакру по своим каналам. На глазах у Гэнгецу на безупречной белизне её груди вдруг проступил алый сакральный символ.
Глаза Гэнгецу блеснули.
Всё верно, стоящая перед ним женщина действительно принадлежала к роду Хагоромо.
В прошлом, приняв бремя Главы клана Хагоромо, он лично разработал эту секретную технику, проявляющую особый знак лишь при точном контроле чакры. Это было сделано для того, чтобы разведчики, рассеянные по всему миру, могли безошибочно опознавать друг друга и сохранять тайну.
Что же до самого знака... можно считать его проявлением некоей личной прихоти Гэнгецу.
Отношение Гэнгецу мгновенно стало куда теплее. Он спросил:
— Теперь у всех сородичей есть подобные метки?
Хагоромо Кан, нисколько не смущаясь обнажённой груди, с глубоким почтением ответила:
— Докладываю господину Главе: согласно разработанному вами плану на случай чрезвычайных ситуаций, клан Хагоромо подчинился приказу и рассредоточился по всему миру шиноби, разбившись на мелкие группы. Каждая ветвь ушла в тень. Чтобы обеспечить безопасность связи и подлинность происхождения в будущем, старейшины нанесли разработанную вами печать на каждого члена клана, сделав её передаваемой по наследству с кровью.
Гэнгецу понимающе кивнул:
— Значит, ты принадлежишь к той ветви клана Хагоромо, что затаилась в Деревне Скрытого Облака.
Кан кивнула:
— В Скрытом Облаке моё имя — Самуи.
— Самуи... — Гэнгецу ещё раз внимательно оглядел преклонившую перед ним колени хладнокровную красавицу, чья кожа была настолько светлой, что совсем не походила на уроженцев суровых высокогорий.
Неудивительно, что она так отличалась от большинства шиноби Облака — ведь в её жилах текла кровь клана Хагоромо.
Что же касается того, не вызовет ли такой цвет кожи подозрений в Скрытом Облаке... Страна Молнии вовсе не была изолированным государством. Там постоянно пересекались торговые пути, да и среди коренного населения встречались светлокожие люди, так что никто не стал бы делать из этого тайну.
— Встань, — распорядился Гэнгецу и добавил: — И приведи одежду в порядок. Поведай мне подробно, что происходило с кланом Хагоромо в те десятилетия, пока меня не было.
Хагоромо Кан — она же Самуи — поднялась на ноги. Она скользнула взглядом по собственной пышной груди, которая с самых юных лет отзывалась тяжестью в плечах, но, не придавая этому значения, послушно застегнула сетчатую куртку.
Каждый член клана Хагоромо с самого детства воспитывался на сказаниях о славных деяниях Гэнгецу — самого гениального и могущественного Главы за всю историю рода.
Все потомки Хагоромо, рассеянные ныне по миру шиноби, включая саму Самуи, питали к Хагоромо Гэнгецу безграничное поклонение.
Именно поэтому, едва до них дошли слухи о том, что легендарный Глава явился в Конохе, затаившийся клан незамедлительно пришёл в движение.
К примеру, Самуи, вступив в поисковый отряд Скрытого Облака и неожиданно наткнувшись на Гэнгецу, без малейших колебаний занесла клинок над своими товарищами из Облака — лишь бы не допустить утечки сведений о местонахождении Главы.
Самуи совершенно не волновалась о раскрытии своей тайной личности — с чего бы ей переживать о обнажённой груди перед лицом этого человека?
Если бы представилась возможность, она посчитала бы за высшую честь лично прислуживать ему. Для потомков рода Хагоромо это было величайшей гордостью.
Точно так же, как Хокаге был идолом для Конохи, Хагоромо Гэнгецу, связанный с ними узами крови, занимал в сердцах сородичей место, о высоте которого чужаки не могли и помыслить.
К слову...
В этом отношении самым ярким антипримером выступал Учиха Мадара. На посту Главы он умудрился провалиться так, как никто ни до, ни после него. Даже Учиха Сецуна — крайний радикалист, мечтавший устроить государственный переворот и свергнуть власть Второго Хокаге Сенджу Тобирамы, — и тот не пошёл за Мадарой. Это наглядно показывало, насколько никудышным лидером тот оказался.
***
Времени оставалось ещё достаточно.
В Долине Павшего Бога, помимо отряда ниндзя Облака, решивших попытать счастья и в итоге отправившихся прямиком к праотцам, больше не было посторонних сил.
Стоя перед величественным изваянием с собственным ликом, Гэнгецу внимательно слушал рассказ Самуи о судьбе клана за прошедшие десятилетия.
Если говорить откровенно, то после того как Гэнгецу сбила коварная грузовикоподобная туша и он переродился в этом знакомом и одновременно чужом мире Наруто, он долгое время относился к жизни как к увлекательной игре.
Разве он не знал, что уничтожение знатных даймё вызовет кровавый ответный удар?
Прекрасно знал.
Просто в своей прошлой жизни он прозябал в серости и рутине. Видя несправедливость, он мог лишь про себя ругаться, не смея сделать и шага, а его карманы пустели при первой же попытке помочь кому-то. Он постоянно переживал, как бы его поступки не навлекли беду на него и его близких. Жизнь серого обывателя, да и только.
Но получив второй шанс и обретя сокрушительную силу, неужели стоило продолжать жить в страхе?
Как гласит крылатая мудрость: «Если ты терпел обиды до прихода нашей армии, а с её приходом тебя продолжают обижать — выходит, армия приходила зря!».
Сменив угол зрения, Гэнгецу решил, что должен жить ярко, на полную грудь, без тяжких оков и сожалений. Только так имело смысл проходить этот путь снова.
Именно поэтому, когда Пять Каге вероломно напали на него из засады, Гэнгецу, помимо вспыхнувшего в первый миг гнева, не питал той беспросветной всепожирающей ненависти, о которой думали прочие. Он не орал в душе, что вырежет все пять Великих Деревень до единого человека — от стариков до младенцев.
Победитель получает всё, побеждённый теряет всё.
Враги подстерегли удачный момент и нанесли смертельный удар.
Гэнгецу, оступившийся на один шаг, умел смотреть на вещи трезво.
Впрочем, человек оставляет следы везде, где проходит.
За долгие годы в этом мире даже у пришельца извне появились вещи, глубоко запавшие в сердце.
Например, клан Хагоромо.
Будучи Главой клана и понимая, что рано или поздно его буйный нрав может привести к катастрофе, Гэнгецу заранее подготовил для своего рода несколько козырей.
Главным из них был вопрос выживания в условиях кардинально меняющегося мироустройства.
Могущественные кланы — Сенджу, Учиха, Узумаки, Кагуя, Юки, — гремевшие в Эпоху Воюющих Царств и стоявшие на вершине пищевой цепочки, один за другим растворились и исчезли с наступлением Эры Скрытых Деревень.
Зная грядущие события, Гэнгецу заранее прочертил для Хагоромо иной путь.
И теперь, похоже, потомки неукоснительно следовали его указаниям.