Глава 348 - Какая мать будет вечно таить обиду на собственного сына?
Вклад Наруто в великое дело Гэнгецу за последнее время трудно было переоценить.
Сначала парень любезно связал боем Кагую, подарив Гэнгецу время для прорыва на уровень Кеккей Мора. Затем своими руками принёс ему величайшее заклятие — Шесть Путей: Тибаку Тенсей. А вдобавок ещё и ослушался Мудреца, продолжив калечить Прародительницу.
Гэнгецу даже ощутил лёгкий укол совести за то, что когда-то на Горе Мёбоку Наруто погиб из-за него.
— Продолжай в том же духе, — искренне пожелал он опешившему юноше.
Пройдя мимо распростёртого на полу Наруто с лёгкостью, немыслимой для обычного человека в этом мире, Гэнгецу направился к Ооцуцуки Кагуе.
Хотя Аменоминака являлось временным пространственным барьером, и Камимусуби-но-Микото не могло поглотить само измерение так же легко, как Тибаку Тенсей, сияние ореола за его спиной успешно нейтрализовало большую часть сокрушительного давления.
Видя приближение смертоносного врага и чувствуя, как жилы стынут от ужаса, Кагуя уже вскинула руки, готовясь полоснуть по нему Убийственными Пепельными Костями.
Но в этот момент в её голове загремел предупреждающий голос Мудреца Шести Путей:
— Мать, берегись! Ореол за его спиной способен поглотить и изъять любую технику...
Мудрец, разгадавший суть Камимусуби-но-Микото, мгновенно изложил её слабости, добавив главное:
— Его световой диск способен хранить не больше пяти техник одновременно!
Даже у такого абсолютного искусства был свой предел. Поглотив пять заклятий, диск не мог вбирать новые, пока не высвободит старые.
Каждый присутствующий мгновенно понял, что это значит: Гэнгецу не был всемогущим и не мог впитывать удары бесконечно.
Гэнгецу с улыбкой бросил короткий взгляд на Тонери, внутри которого пребывал дух Мудреца. Надо признать, способность Риннегана Мудреца с первого взгляда раскалывать тайны чужих техник вызывала искреннюю зависть. Информационное преимущество — ключевой фактор боя, и Гэнгецу только что продемонстрировал это во всей красе.
В свои лучшие годы Мудрец Шести Путей обладал очищающим взором, читающим любые секреты, и абсолютным запечатыванием. Неудивительно, что именно он сумел повергнуть Кагую и стать новым владыкой мира ниндзя. Инопланетные завоеватели из основного клана Ооцуцуки редкими исключениями могли сравниться с ним.
Но каким бы великим ни был Мудрец в прошлом, сейчас их союз терпит разгром.
Гэнгецу глянул на диск за своей спиной. Мудрец прав: лимит — пять техник. Но кто сказал, что он обязан хранить их вечно? Что мешает поглотить технику и тут же выстрелить ей обратно?
Разумеется, абсолютные заклятия вроде Тибаку Тенсей, Пепельных Костей или Золотого Колеса, представляющие для него реальную угрозу, он будет беречь до последнего. Пока они заперты у него в диске, их истинные хозяева бессильны.
Благодаря предупреждению Мудреца, остальные теперь будут осторожничать и не станут раскидываться мощными техниками.
«Но как долго вы продержитесь в таком защитном режиме?» — ухмыльнулся Гэнгецу и сделал ещё шаг к сжавшейся Кагуе.
В следующее мгновение мир вокруг них круто изменился.
Поняв, что тяжесть Гравитационной Завесы играет лишь на руку Гэнгецу, Кагуя мгновенно развеяла Аменоминаку.
Все четверо снова оказались в реальном мире.
Высоко в небе пылало ослепительное солнце, заливающее пустыню раскалённым светом. И в ответ ему ореол за спиной Гэнгецу, избавленный от пространственного гнёта, вспыхнул с новой, невиданной силой.
Будто на землю спустилось второе солнце.
Купаясь в этих божественных лучах и выглядя словно древний сошедший с небес бог, Гэнгецу, не произнося ни слова, устремился к Кагуе.
Опомнившийся Наруто и Тонери тут же принялись поливать его всеми видами Расенганов и зелёных сфер чакры. Увы, эти стандартные атаки даже не смогли заставить Гэнгецу притормозить.
Бум!
Воздух разорвало гулким хлопоком от преодоления звукового барьера.
Кагуя, лишившаяся прежней спеси, теперь непрерывно отступала, уходя от ударов через порталы Йомоцу Хирасака. Далеко уйти она не могла: Гэнгецу тоже владел пространственными перемещениями, а оставь она Наруто и Тонери позади — и Гэнгецу смял бы её в одиночку за пару секунд.
Но долго так продолжаться не могло.
Игнорируя выпады юношей, Гэнгецу наносил по Кагуе удар за ударом с непреклонной свирепостью. Наконец, улучив момент, когда Прародительница замешкалась на долю секунды, он обрушил на неё Юй Вандао.
Техника впечатала Кагую в землю, подбросив в воздух исполинский гриб из пыли и каменных обломков.
Гэнгецу уже занёс руку для добивающего удара, когда Наруто, у которого от бессилия окончательно сорвало башню, активировал Расенсюрикен из Гудодама. Вращающийся с диким воем диск за мгновение пересёк расстояние между ними.
Гэнгецу лишь мельком глянул через плечо.
Как и прежде, Расенсюрикен бесшумно впитался в его тело, а диск за спиной закрутился вдвое быстрее.
— Спасибо, дружище, — в очередной раз отвесил реверанс союзнику Гэнгецу.
В ту же секунду сияние ореола вспыхнуло с новой силой, и поглощённый Расенсюрикен из Гудодама полетел прямо в эпицентр пылевого облака, где пыталась подняться Кагуя.
Грохот!
Каменное плато разлетелось в мелкую пыль. Новый пылевой гриб, превосходящий прошлый в разы, поднялся к самым небесам. Из глубины раздался сдавленный стон.
Засеча движение жизни в руинах, Гэнгецу, не дожидаясь подхода Тонери и Наруто, шагнул в прямо перед собой разверзшийся провал Йомоцу Хирасака.
Опоздавшие юноши камнем бросились вниз.
— Наруто, держи себя в руках! — крикнул на лету Тонери.
— Да знаю я! — сквозь зубы процедил Наруто.
Хотя в благодарностях Гэнгецу не было яда, они ранили Наруто сильнее любого оружия. Ну почему каждый раз, когда он сталкивается с этим гадом, всё идёт наперекосяк?! Юноша сжал кулаки до хруста костяшек.
Не успели они с Тонери достигнуть пылевого облака, как в стороне загремели новые взрывы.
Повернув на шум, они успели лишь к шапочному разбору: среди изувеченных обломков древнего города Кагуя с распущенными, развевающимися сине-белыми волосами вслепую отбивалась от сокрушительных выпадов Гэнгецу.
И вдруг!
Из тела Наруто вырвался густой сгусток чакры Мудреца Шести Путей. Соткавшись в призрачный силуэт великого предка, он на бешеной скорости рванул к Кагуе, намереваясь вернуть матери всю оставшуюся у него энергию.
— Хагоромо... — на глазах Кагуи выступили слезы.
Только что Мудрец передал ей мысленную просьбу открыть портал к нему, обещав вернуть чакру. И Кагуя доверилась ему. В конце концов... какая мать будет вечно таить обиду на собственного сына?
Кагуя раскрыла объятия, готовясь принять дух Хагоромо обратно.
Гэнгецу, наблюдавший за этим со стороны, лишь хищно прищурил Риннеган. Из его глаз вырвалась бритвенно-острая волна плотной пространственной силы, способная рассечь саму ткань мироздания, и устремилась прямиком к призраку Мудреца!