Глава 336 - Явление Шести Путей Гэнгецу!
С тех самых пор, как явившийся из глубин незримого космоса клан Ооцуцуки посадил на этой земле Божественное Древо, а своенравная Ооцуцуки Кагуя вкусила Плод Чакры и стала Прародительницей Чакры, прошли века. Позже её запечатали собственные сыновья, и чакра вновь растеклась по венам планеты.
С тех пор кануло в небытие целое тысячелетие.
Эпоха Ниншу осталась лишь на пожелтевших страницах древних хроник, уступив место кровавой Эре Ниндзя. Все больше людей ступали на путь самосовершенствования, пополняя ряды шиноби — кто ради наживы, кто ради мести, а кто защищая близких или сражаясь за идеалы. Общий объем чакры на планете неуклонно рос.
Учиха Мадара, погрузивший мир в Бесконечное Цукуёми ради создания иллюзорной утопии, в одном был абсолютно прав: чакра несёт в себе проклятие.
Она приносит лишь убийства, завоевания, боль и отчаяние.
Люди, выросшие в эру шиноби, давно позабыли истинное предназначение чакры и лишь с презрительной ухмылкой отмахивались от древних заветов Ниншу. В их руках чакра превратилась в смертоносное оружие, отнимающее жизни. Оных не интересовал её иной смысл.
Убей или будешь убит — вот и весь закон.
И вот теперь Хагоромо Гэнгецу собрал большую часть чакры всех жителей этой планеты, за исключением представителей своего клана. Поглотив её, он обрек выживших шиноби на катастрофическое ослабление. Но лишь так можно было гарантировать неоспоримое господство клана Хагоромо и избавить мир от бессмысленных войн. Если шиноби станут немощны, то ради чего им сражаться? Да и случись стычка, пара незамысловатых техник уже не сотрет с лица земли целые деревни и города.
Впрочем, изначально Хагоромо Гэнгецу вовсе не задумывался о столь далеком будущем. Такова была сама суть чакры: чтобы вознестись на уровень Шести Путей, необходимо было пожрать подавляющую часть энергии этой планеты. Любой, кто ступил бы на этот путь, столкнулся бы с той же неизбежностью.
«Кажется, в одиночку я подтолкнул человечество к эпохе гармоничного процветания», — промелькнула ироничная мысль в голове Хагоромо Гэнгецу, когда он в один прием проглотил плод, соткавший в себе чакру целого мира.
Слишком много сверхлюдей, не занимающихся созидательным трудом, возвышалось над обычными смертными, что разрушало саму основу общества.
Теперь оставалось сделать последний, решающий шаг, чтобы закрепить достигнутое.
Взгляд Хагоромо Гэнгецу мгновенно заледенел.
В то самое мгновение, когда Плод Чакры коснулся его языка, внутри него грянул взрыв — бушующий океан энергии, превосходящий силою даже Десятихвостого.
Грохот!!!
Пространство пошло тяжелыми, искажающими волнами. Монструозная, удушающая аура чакры эпицентром накрыла землю в радиусе сотен ли. В то же мгновение мир словно застыл во времени. Порывы неистового ветра, замершие в полете песчинки, плывущие облака, юркие пустынные гады и даже сам лунный свет превратились в неподвижный живописный холст.
Лишь тело Хагоромо Гэнгецу начало стремительно раздуваться, готовое вот-вот лопнуть от избытка нечеловеческой мощи.
Он находился в самом сердце безжизненной, бескрайней пустыни Страны Ветра. Прекрасно понимая, какими разрушениями чревато возвышение до уровня Шести Путей — не говоря уже о предстоящей битве с Ооцуцуки Кагуей, — Гэнгецу намеренно выбрал это забытое богом место. Какая бы буря здесь ни разверзлась, она не причинит вреда остальному миру.
И выбор оказался пророческим.
Под ногами Хагоромо Гэнгецу вековые пласты песчаных дюн под воздействием вырвавшейся чакры моментально испепелились, обратившись в прах и обнажив исполинский провал. За сотню ли от этого места, повинуясь отголоскам колоссальной силы, сотрясали землю песчаные бури невиданного прежде размаха. К счастью, Страна Ветра была пустынна и малонаселенна, так что разрушения остались незамеченными.
В тот момент, когда казалось, что неисчислимая чакра планеты окончательно разорвет его плоть, Гэнгецу, сохраняя ледяное спокойствие, резко сомкнул ладони:
— Сожмись!
Тум-тук!
Сердце Гэнгецу ударило подобно боевому барабану. Растягивающееся тело на миг замерло.
Второй удар прозвучал еще громче и отчетливее. Изрывающаяся наружу чакра, рассеивавшаяся во все стороны, устремилась вспять, бурлящим потоком возвращаясь в тело.
Раздувшаяся плоть Гэнгецу, точно сдувающийся шар, моментально вернулась к прежним объемам.
Его тело обрело прежние очертания. Под жестким контролем воли хаотичные потоки колоссальной энергии начали выстраиваться в строгую, гармоничную структуру.
Пятый удар! Из глубины его существа вырвалось присутствие, неизмеримо более могущественное, чем в бытность джинчурики Десятихвостого.
Далеко не каждый способен вместить в себя чакру всей планеты. Помимо созданий уровня Шести Путей, на подобное способен лишь тот, кто довел до абсолютного совершенства трансформацию формы и природы всех семи элементов чакры и остановился в шаге от постижения Кеккей Мора.
Вернувший свою исконную форму Хагоромо Гэнгецу был именно таким.
Путь к обретению Кеккей Мора был прост. Действовать нужно было так же, как при создании Гудодама. Единственная разница заключалась в том, что сферы формировались вовне, а теперь сосудом для этой силы должно было стать его собственное тело.
И за тысячу лет, помимо Ооцуцуки Хагоромо, лишь Хагоромо Гэнгецу сумел воплотить это в реальность.
Повинуясь его холодным, выверенным движениям пальцев, сплетавших печати, чакра внутри его каналов непрерывно перерождалась, принимая формы Огня, Ветра, Земли, Воды, Молнии, Инь и Ян. Все семь стихий филигранно и естественно сливались воедино.
Преграда, ранее мешавшая ступить на путь Кеккей Мора из-за банальной нехватки чакры, рухнула навсегда.
Гэнгецу отчетливо ощущал, как семь элементов, переплетаясь, образуют сияющую сеть, стремительно окутывающую каждую клетку его плоти. Плоть, каналы чакры, кости, внутренние органы и триллионы микроскопических клеток... Владелец Бьякугана, взглянув на Гэнгецу в этот миг, увидел бы, что все его тело озарено слепящим радужным сиянием.
Под воздействием этого священного света бренное человеческое тело стремительно перерождалось, возносясь на недосягаемый уровень.
Барьер перед высшим пределом рухнул беспрепятственно.
Под напором единой, подчиненной воле чакры планеты Хагоромо Гэнгецу официально переступил порог неведомой прежде вершины.
Кеккей Мора обретен!
В ту же секунду вокруг Гэнгецу закружился снегопад из белоснежных перьев чакры — куда более густой и величественный, чем при превращении в джинчурики Десятихвостого. В сполохах ослепительного света его тело облекла белоснежная мантия Шести Путей с девятью черными томоэ на спине.
Свист! Свист! Свист!
Раз, два, три, четыре...
Девять сфер Гудодама соткались из небытия и выстроились за его спиной в форме созвездия Северной Медведицы.
Смоляные волосы затрепетали на ветру. Не скованный волей первоисточника джинчурики Десятихвостого — Ооцуцуки Кагуи, Гэнгецу практически не изменился внешне. Лишь его глаза...
Отдав Риннеган Учихи Мадары своему клону и вернув исконный взор, Гэнгецу прикрыл веки, впитывая вливающуюся силу Шести Путей.
Спустя несколько мгновений.
Парящий в небесах, облаченный в белоснежное одеяние с девятью томоэ, осененный девятью сферами Гудодама и с ниспадающими на плечи черными волосами, Хагоромо Гэнгецу вновь распахнул глаза.
Их привычная темная глубина мгновенно рассеялась в фиолетовых волнах филегранных концентрических кругов Риннегана.
Буря утихла. Воцарился абсолютный покой.
Распахнув свой собственный Риннеган, Гэнгецу окинул взглядом простирающийся внизу мир.
Шесть Путей Гэнгецу явился в этот мир!