Глава 327 - Цветение Божественного Древа; явление Алого Зверя
Грохот!
Тяжёлый, глухой раскат грома разорвал ночную тишь где-то вдали и в мгновение ока примчался к Руинам Божественного Древа.
Не успели ниндзя клана Хагоромо, охранявшие руины, прийти в себя, как прямо с небес, рассекая воздух, опустился Хагоромо Гэнгецу — в белоснежном одеянии Шести Путей, окружённый семью вращающимися сферами Гудодама.
— Господин Патриарх! — Ханаре не смогла скрыть изумления при виде столь разительных перемен в облике их лидера, однако расспрашивать не стала и лишь глубоко, с предельным почтением поклонилась.
— Отличная работа, — кивнул Гэнгецу и отдал сухой приказ: — Ваша задача выполнена. Всем немедленно отступить.
— Есть!
Шиноби клана Хагоромо без лишних вопросов молниеносно скрылись, оставив Гэнгецу в абсолютном одиночестве.
Парящий в воздухе Гэнгецу окинул землю взглядом своего Риннегана.
Став джинчурики Десятихвостого, он теперь чётко чувствовал, как глубоко под землёй, словно гигантская кровеносная система, переплетаются толстые, узловатые корни и древесные жилы.
Беря начало прямо здесь, они расходились во все стороны света, оплетая собой всю планету.
Земля под ногами Гэнгецу была тем самым местом, где клан Ооцуцуки когда-то посадил Божественное Древо, намереваясь пожрать всю чакру этой планеты. Здесь же Древо расцвело и принесло свой плод.
И хотя Ооцуцуки Кагуя пожрала Плод Чакры, а само Древо, обратившись Десятихвостым, покинуло это место, его корни никуда не исчезли. Они всё так же сжимали планету в мёртвой хватке, дожидаясь возвращения своего хозяина.
В эту минуту в груди Гэнгецу зашевелилось непреодолимое желание.
В самой глубине его разума всплыл манящий шепоток, призывавший немедленно впитать мощь Божественного Древа, обратить взор на Луну и явить миру Бесконечное Цукуёми, дабы стать истинным Мудрецом Шести Путей.
Прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос, Гэнгецу даже бровью не повёл.
У него перед глазами стоял печальный пример Учихи Мадары, и повторять его ошибок Гэнгецу не собирался. Он не станет вбирать силу Древа в своё тело и проращивать на лбу Ринне Шаринган. Это означало бы, что воля Кагуи пустила корни в его плоть и кровь — а такое вмешательство было куда опаснее, чем простое становление джинчурики. Его истинный план потерпел бы крах.
Потому…
Гэнгецу нахмурился и подлетел к месту, где когда-то возвышался исполинский ствол.
Не теряя ни секунды, он активировал технику.
Пространственная воронка закрутилась прямо у него на животе.
Огромный Десятихвостый, стремительно разрастаясь, вырвался наружу и мгновенно начал метаморфозу, превращаясь в Божественное Древо.
Забушевал ураганный ветер.
Десятихвостый, превосходивший размерами Девятихвостого в сотни раз, резко сжался, и в следующее мгновение к небесам взмыл исполинский ствол — древо столь колоссальное, что с ним не сравнился бы ни один лесной гигант в мире.
Земля содрогнулась.
Вернувшись на своё исконное место, Божественное Древо принялось молниеносно пускать новые корни, мгновенно срастаясь с древней подземной сетью.
Процесс шёл идеально.
Воссоединившись с корнями всей планеты, Древо вспыхнуло невероятной аурой. Его ствол устремился высь, оказавшись к алой Луне близко как никогда.
Гэнгецу взмыл к самой верхушке Древа и посмотрел на гигантский фиолетовый бутон.
— Начинай.
Повинуясь сжатым печатям Гэнгецу, Божественное Древо дрогнуло. Фиолетовые лепестки стали медленно расправляться, обнажая скрытый внутри огромный Ринне Шаринган Десятихвостого.
Под руководством Гэнгецу алый глаз Древа уставился прямо на кровавую Луну, запуская ритуал Бесконечного Цукуёми.
Поскольку у него отсутствовала половина чакры Девятихвостого, Древо передало Гэнгецу мыслительный импульс: на накопление силы для окончательного высвобождения техники потребуется ровно пять минут.
«Пять минут, значит…»
Гэнгецу окинул взглядом окрестности. Многотысячная Армия Шиноби была наголову разбита и рассеяна. Можно было не опасаться, что кто-то попытается срубить Древо, пока он отвлечён.
«Пять минут — вполне терпимо. Что ж, посмотрим, какой козырь припасён у моего оппонента».
Гэнгецу спустился ниже и вальяжно уселся на толстый корень Божественного Древа. Опершись головой о кулак, он погрузился в спокойное ожидание.
***
Появление Божественного Древа сопровождалось грандиозными катаклизмами.
Даже находившиеся на приличном расстоянии Какаши и Гай, за которыми всё ещё гнались враги, отчетливо увидели гигантский ствол, уходящий в самые облака.
— Что это за монстр?..
— Дерево? Но как оно может быть настольно огромным?!
— Неужели… это и есть то самое Божественное Древо?
Такие феномены явно не могли быть делом рук союзников. Это была работа Хагоромо Гэнгецу.
Выжившие шиноби вспомнили пророчество Великого Жабьего Мудреца, и их сердца сжала ледяная тоска. События стремительно развивались по наихудшему сценарию.
И самое ужасное — они были бессильны что-либо изменить.
Пока Какаши в оцепенении смотрел на вершину Древа, нацеленную аккурат на Луну, Гай рядом с ним внезапно произнёс совершенно иным, смертельно серьёзным тоном:
— Какаши… время пришло.
— Что? — Какаши вздрогнул и повернулся к нему.
— Настало время Алого Звера! — глазом не моргнув, отозвался Гай.
— Гай, не смей!.. — Лицо Какаши перекосилось от ужаса.
Но Гай лишь качнул головой. В его глазах пылала святая, непреклонная решимость:
— Какаши, наша юность ещё не увяла! Смотри!
Всегда непутёвый и простодушный Гай указал пальцем на настигавших их воскрешённых предков Хагоромо и выдал поразительно точный анализ:
— Эти монстры не пытаются разгромить остатки штаба. Они собрали все силы и прут именно на меня — обычного Джонина Конохи. Раньше я не понимал почему. Но теперь до меня дошло!
Гай прижал ладонь к груди, прямо над сердцем:
— Они боятся пламени моей юности! Чем сильнее враг не хочет чего-то видеть, тем с большей страстью мы обязаны это сделать! Какаши, это же твоё главное правило боя, которому ты сам меня учил!
— Я понял… Гай, — прошептал Какаши, глядя на друга с непередаваемой болью в глазах.
Он и сам всё прекрасно видел. Но даже если Гай откроет Врата Смерти… что один человек сможет сделать против абсолютного врага, когда вся армия уже разбита?
Какаши хотел отговорить его, но, встретившись взглядом с Гаем, не смог вымолвить ни слова. В очередной раз его охватило чувство полного, леденящего бессилия.
— Какаши, никогда не теряй надежды! Если перестать верить в то, что должен сделать, то ничего и никогда не начнётся! Будущему Конохи всё ещё нужен ты!
Гай сильно хлопал Какаши по плечу, а затем в последний раз улыбнулся во весь рот и поднял большой палец:
— А теперь настала моя очередь спасти всё, что мне дорого… ценой собственной жизни!
Гай со всей силы вонзил пальцы себе в грудь, в точку над сердцем.
— Врата Смерти… ОТКРЫТЬ!
БОРУМ!
Бешеная, невиданная ранее алая чакра мгновенно затопила каждую клетку его тела.
Благородный Синий Зверь Конохи сгорел без остатка. На его месте родился Алый Зверь!
В следующую секунду преследовавшие их воскрешённые шиноби Хагоромо лишь ощутили, как перед глазами всё поплыло, после чего их сознание навеки погрузилось во тьму.
Среди тучи кружащихся бумажных обрезков Гай не задержался ни на мгновение.
Под полным боли и священного трепета взглядом Какаши он превратился в алый молниеносный росчерк и, не оглядываясь, помчался прямо к Божественному Древу!