Глава 322 - Гэнгецу, хорош ли мой Риннеган?
Учиха Мадара, прекрасно осведомлённый о Плане «Око Луны» и замыслах Хагоромо Гэнгецу, прибыл к Руинам Божественного Древа сразу после того, как учинил разгром в Конохе.
Он наблюдал за предшествовавшим сражением из тени. И хотя увиденное могущество Гэнгецу заставило его внутренне содрогнуться, оно же дало ему чёткое понимание: в одиночку Гэнгецу не одолеть. Настало время объединяться. А единственным, кто был достоин встать с ним рядом, оставался Сенджу Хаширама.
Поглотив чакру сэндзюцу Минато Намиказе и получив базовую защиту от разрушительного воздействия Гудодамы, Мадара повернулся к давнему сопернику и бросил ему свой небрежный вызов.
Хаширама сложным, тяжелым взглядом окинул старого друга и после паузы глухо спросил:
— Мадара... Зачем ты помогаешь нам?
За долгие годы он изучил Учиху досконально. Мадара был не из тех, кто влезает в чужую драку ради общего блага. Объединённая Армия Ниндзя всё ещё не ведала, что именно Мадара стоял за истоками Плана «Око Луны».
Мадара перевёл ледяной взор на Гэнгецу и процедил:
— Помогаю вам? Я лишь хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву!
Гедо Мазо, Хвостатые Звери, План «Око Луны»... и Риннеган!
Заметив, что Гэнгецу наконец обратил на него взор, Мадара спросил с тяжёлой, затаённой угрозой в голосе:
— Гэнгецу... Хорош ли мой Риннеган?
— Весьма недурно, — спокойно отозвался Гэнгецу, слегка кивнув.
Появление Учихи Мадары не стало для него неожиданностью. Услышав упоминание о «его» глазах, Гэнгецу отлично понял намек. Но возвращать законному владельцу награду он не собирался. Всё, что завоевано силой, принадлежит победителю. К тому же эти глаза были ключевым элементом для завершения Плана «Око Луны».
Вот если всё закончится и Риннеган всё ещё будет существовать... Что ж, тогда он, пожалуй, вернёт их. Хотя к тому моменту от самого Учихи Мадары вряд ли что-то останется. Впрочем, зачем усложнять то, что всё равно вернётся в его руки? Посему Гэнгецу, носящий в своих глазницах чужие глаза, держится с невозмумым величием.
Мадара слегка изумился. Спустя десятилетия после их последней встречи характер Хагоромо Гэнгецу явно изменился. Прежний Гэнгецу никогда бы не бросил с таким невозмутимым видом это лёгкое: «Весьма недурно».
Впрочем, Мадара не любил пустых разговоров. Да и наглость сильного грабителя, чья логика строится на праве силы, в глубине души импонировала ему самому. А значит, спор решит сталь.
— Хаширама, — позвал он, снова поворачиваясь к Первому Хокаге.
Поняв всё без слов, Хаширама тяжело кивнул. На его измождённом лице проступила скупую, но тёплая улыбка:
— Мадара... Никогда бы не подумал, что нам снова придётся сражаться плечом к плечу.
Учиха Мадара скрестил руки на груди:
— Хаширама, есть ещё много вещей, о которых ты даже не догадываешься.
— Надеюсь, они не слишком ужасны.
— Кто знает...
Обменявшись лаконичными фразами, два великих воина переглянулись. Лица их одновременно стали предельно серьёзными. Они синхронно повернулись к Гэнгецу, подались вперёд и натянули мышцы, готовые сорваться в смертельный бросок.
Тобирама мгновенно обнажил кунай Летящего Бога Грома, намереваясь поддержать атаку, но Мадара скользнул по нему презрительным взглядом и бросил сквозь зубы:
— Слабакам здесь не место. Против соперника уровня Гэнгецу хитрости и тактические уловки срабатывают лишь единожды. Второй попытки он не даст.
Эта фраза предназначалась не только Тобираме — она адресовалась всем оставшимся шиноби. Огромный разрыв в классе и отсутствие чакры сэндзюцу делали их присутствие на поле боя не просто бесполезным, а губительным. Кроме того, Мадара не желал, чтобы кто-то посторонний мешал битве трёх величайших воинов, которой он ждал долгие годы.
— Начнём, Хаширама!
Не дожидаясь ответа, Мадара выбил ногами глубокий кратер в земле и стремительной молнией ринулся на Гэнгецу. Хаширама рванул следом.
Тобирама, которого только что окрестили обузой, даже не шелохнулся. Он остался на месте. Как бы грубо ни звучали слова Учихи, в них заключалась голая правда. После того как Хатаке Сакумо нанёс свой единственный удачный удар, попытки пробить защиту Гэнгецу превратились в бессмысленную трату сил.
Оставалось лишь ждать. Ждать призрачного шанса, который мог появиться... а мог и не появиться вовсе.
— Выходит, эта Великая война шиноби в конечном счёте снова превратилась в сцену для Троих Героев Эпохи Воюющих Царств? — с горьким вздохом произнёс Ооноки. Лишившись левой ноги, он лежал на земле, пока Цунаде судорожно пыталась остановить кровотечение.
— А мы-то верили, что Пять Каге — это вершина силы мира шиноби... — Мэй Теруми с печальной ухмылкой качала головой. Её чакра была истощена до дна, и она едва держалась на ногах.
Остальные Пять Каге — Четвёртый Райкаге Эй и Цунаде — хранили угрюмое молчание. Они жаждали исполнить свой долг, защитить современный мир. Но суровая реальность ударила их под дых. Если бы не жертва прошлых Каге и древних воителей, заслонивших их своими телами от смертоносных атак Гэнгецу, они бы давно уже гнили в земле.
— Как ни прискорбно это признавать, — сдавленно проговорил Эй, у которого грудь была рассечена почти до самого сердца, так что лишь нечеловеческие усилия Цунаде вытащили его с того света, — но остановить монстров той эпохи способны только их современники.
Цунаде молчала, не сводя глаз с удаляющихся спин деда и Мадары. Она и помыслить не могла, что два непримиримых основателя Конохи когда-нибудь снова встанут плечом к плечу. Союз казался некрушимым, дарующим надежду... Но если задуматься: насколько же страшен тот, кто заставил объединиться самих Сенджу Хашираму и Учиху Мадару?
Останавливая кровотечение на обрубке ноги Ооноки, Цунаде бросила взгляд на стоящего вдалеке Гэнгецу, и её сердце сжалось от ледяного предчувствия. На лице Гэнгецу не было ни тени тревоги, ни грамма напряжения. Лишь тихая, едва заметная ностальгия.
— Сенджу Хаширама, Учиха Мадара и я... Какая ирония, — негромко усмехнулся Гэнгецу, глядя на приближающихся врагов. — Вряд ли кто-то мог вообразить, что битва, которой надлежало состояться в эпоху Воюющих Царств, разразится спустя десятилетия.
Громкое имя «Трёх Героев» гремело по всему миру, но, если разобраться, все трое ни разу не сходились на одном поле боя одновременно. Легендарное противостояние трёх исполинов так и осталось невоплощённой фантазией. В истории запечатлелись лишь две битвы — в Долине Павшего Бога и в Долине Завершения, закрепившие незыблемую славу Сенджу Хаширамы.
Но сегодня история будет переписана.
В спокойных глазах Гэнгецу вспыхнул азартный огонёк. Прошлый победитель Хаширама и Мадара, казавшийся проигравшим в Долине Завершения, но ставший триумфатором в долгосрочной перспективе, — оба они станут лишь ступенями к его личному престолу.
В Эпоху Воюющих Царств и в ныне живущем мире может быть лишь один Владыка!