Глава 301 - Союз Учихи Мадары и Хагоромо Гэнгецу?
— Как… как такое возможно?.. — пробормотал Дисонас. В этот миг его разум и воля рухнули окончательно. — Легендарное Копьё Небес явлено миру… Я ведь должен был покорить всю страну ниндзя! Почему… почему я так быстро потерпел поражение от рук одного-единственного человека?!
Он не мог поверить в происходящее, выплёвывая бессвязные слова. Лишь когда в виски и лоб въелась острая, пронизывающая боль, сознание Дисонаса вспыхнуло отрезвляющим ужасом: его жизнь находилась в чужих руках. Инстинкт самосохранения мгновенно подавил все прочие мысли.
— Я сдаюсь! — торопливо закричал Дисонас, вскидывая дрожащие руки. — Я проводил исследования Нечестивого Воскрешения вместе с Орочимару! Я знаю очень многое об этой технике! Пощади меня, и я передам тебе абсолютно всё!
— В этом нет нужды, — ровным, безразличным тоном отозвался Хагоромо Гэнгецу. — Всё, что знаешь ты, теперь знаю и я.
Дисонас впал в панику, пытался выкрикнуть ещё хоть слово, но его глаза вдруг закатились, белки поплыли вверх, и тело обмякло. Спустя мгновение Хагоромо Гэнгецу разжал пальцы, сжимавшие череп исследователя.
Дисонас не лгал: будучи учёным, он действительно работал бок о бок с Орочимару над совершенствованием Нечестивого Воскрешения и внёс немалый вклад в доработку этой техники. Считав его воспоминания, Хагоромо Гэнгецу получил богатейшую пищу для ума. Объединив эти знания с собственными навыками, он теперь с абсолютной уверенностью мог довести Нечестивое Воскрешение до совершенства.
Первая цель его прихода сюда была достигнута.
Хагоромо Гэнгецу перевёл взгляд на стоящее подле него Копьё Небес, которое всё ещё пожирало окружающую энергию. Это действительно было колоссальное, сокрушительное оружие, однако против ниндзя его уровня оно не представляло реальной угрозы. Для истребления рядовых врагов оно подходило идеально — на максимальной мощности один всплеск мог выкосить целые армии. Но для самого Гэнгецу оно оставалось бесполезной игрушкой.
В его глазах нынешние шиноби были лишь источниками чакры, эдакими живыми батарейками, и убивать их слишком много за раз казалось неразумным расточительством. К тому же этот мир был не настолько велик, чтобы терпеть ещё одну силу, конкурирующую с ним за ресурсы.
Разумеется, мириться с этим Гэнгецу не собирался. Из памяти Дисонаса он уже извлёк способ отключения Копья Небес. Но чтобы решить проблему раз и навсегда, он решил попросту уничтожить это артефактное орудие — дабы в будущем какой-нибудь очередной фанатик не отрыл из забытых руин чертежи и не возомнил себя новым властелином мира. Узлов раздора в мире ниндзя и без того хватало, так что избавить его от одного лишнего поводыря войны было благом.
Хагоромо Гэнгецу сомкнул ладони. Ослепительный, кристально чистый свет Стихии Пыли стремительно затопил возвышающееся перед ним Копьё Небес.
Спустя мгновение не стало ни багровых молний, ни искажённого пространства в форме песочных часов. Небо над головой вновь очистилось, явив ясный лазурный покров. На землю с глухим гулом обрушился лишь уцелевший обрубок основания Копья Небес, поднявший тучу пыли — единственное немое свидетельство быпого могущества.
— Ты… ты… что ты сотворил?! — выдавленный ужасом вопль вырвался из уст Дисонаса, чьё сознание на миг вернулось к нему. Он с диким шоком уставился на пустырь перед собой.
Пусть Копьё Небес и не раскрыло своего полного потенциала, оно оставалось грандиозным оружием! Вот так взять и испепелить его без следа… Это было чудовищно! Сердце Дисонаса обливалось кровью от невыносимой жалости.
Хагоромо Гэнгецу лишь вскользь бросил на него холодный взгляд. Фиолетовые спирали в его глазах слегка вильнули, и подхваченный невидимой силой мелкий камень с хрустом пробил голову Дисонаса, словно снайперская пуля.
С глухим стуком тело учёного, на чьём лице всё ещё застыла скорбная гримаса, откинулось назад и замерло навсегда. Ради обладания Копьём Небес этот человек вырезал целую деревню, так что щадить его Гэнгецу не намеревался.
Отвернувшись от бесполезного обломка артефакта, Хагоромо Гэнгецу растворился в воздухе, устремляясь дальше. Своеобразная Четвёртая мировая война ниндзя вот-вот должна была грянуть. Пять Великих Деревень выставили колоссальные силы, и он был вовсе не прочь добавить к собственным ресурсам ещё одну весомую козырную карту.
***
Тем временем на окраине Конохи кипела битва, чья разрушительная мощь и размах многократно превосходили всё, на что было способно Копьё Небес.
Впрочем, это уже не была классическая дуэль Сенджу Хаширамы против Учихи Мадары. К сражению присоединились Первые и Вторые Каге всех Пяти Великих Деревень. Они были шиноби, а не самураями, и не ведали ложной гордости: если появлялась возможность задавить врага числом, они использовали её без колебаний. Тем более когда во внешнем мире затаился их истинный, куда более жуткий враг — Хагоромо Гэнгецу.
С Учихой Мадарой требовалось покончить в кратчайшие сроки.
Понимавший это Сенджу Хаширама хоть и сожалел, что не может сойтись с Мадарой один на один, как в старые времена, но, будучи Первым Хокаге, ставил безопасность деревни превыше всего и от помощи правителей не отказался.
Учиха Мадара, видя это, лишь презрительно усмехнулся. Его боевой дух вспыхнул ещё ярче, и под раскатистый хохот и фразу: «Вы тоже хотите станцевать?!» — он ринулся в бой против целой армады легенд.
Однако очень скоро Мадаре стало не до смеха.
Даже против одного Сенджу Хаширамы ему приходилось выкладываться на предел возможностей. А теперь рядом с ним кружил неуловимый Сенджу Тобирама, поддерживаемый Первыми и Вторыми Каге, каждый из которых владел смертоносными техниками и явно не походил на сухую соломинку, которую можно переломить одним движением.
Вскоре абсолютное Сусаноо Мадары было разбито. Под шквальным напором объединённых сил во главе с Хаширамой его положение становилось всё более отчаянным.
«Будь я воскрешён по-настоящему…» — с глухой яростью думал Учиха Мадара.
Будь он сейчас в своём истинном, живом теле на пике сил, даже против всех этих лидеров вместе взятых расклад был бы иным. Как и Хаширама в форме Нечестивого Воскрешения не мог призвать Истинные Несметные Тысячи Рук, так и Риннеган Мадары не раскрывал и половины своей истинной мощи.
К примеру, техника Лимбо: Хэнгоку, способная с лёгкостью сокрушить всех девятерых Хвостатых Зверей. Моги он применить её сейчас, все эти мешающие ему Каге уже валялись бы со сломанными хребтами, да и сам Хаширама с трудом сдерживал бы такой натиск. В оригинальном потоке судьбы Мадара лишь с одним Риннеганом легко расправлялся с сильнейшими воинами мира, что уж говорить о двух глазах, раскрывающих абсолютную силу зрительных техник. По своему потенциалу он без сомнений являлся сильнейшим среди всех, кто стоял ниже уровня Мудреца Шести Путей.
Но реальность была сурова. И Мадара категорически не желал признавать ещё одно поражение.
— Искусство отшельника: Врата Великого Бога! — громогласно выкрикнул Сенджу Хаширама, смыкая ладони.
Огромные красные тории, способные сковать даже древних исполинов, градом посыпались с небес.
Оказавшись на грани полного заточения, Мадара мысленно проклял Обито и Чёрного Зецу за никчёмность и бездарность. И словно в ответ на его проклятия, из-под земли раздался сдавленный шорох и чёткий шепот:
— Господин Мадара!
Глаза Мадары блеснули.
Чёрный Зецу торопливо продолбил:
— Господин Мадара, обстановка выходит из-под контроля! Я увожу вас!
Мадара не стал возражать. Понимая, что сейчас не время для сведения счетов, он позволил своему телу погрузиться в почву и под действием Техники Мотылька, подхваченный Чёрным Зецу, на бешеной скорости помчался по подземным пластам прочь от поля боя.
Каге, разумеется, не собиравшиеся упускать добычу, устремились в погоню. Но спустя четверть часа они с мрачными лицами вернулись назад.
Враг ускользнул.
Это чёрно-белое существо, возникшее подле Мадары, обладало поистине феноменальным талантом к побегу. Каким бы огромным ни был боевой опыт правителей, в искусстве растворяться под землёй этот монстр превосходил их всех.
Первый Райкаге, досадуя, сплюнул и прорычал:
— Мы ещё с Хагоромо Гэнгецу не разобрались, а тут снова вылез Учиха Мадара! Что за проклятые времена!
— По крайней мере, сила Мадары сейчас ограничена, — попытался утешить остальных Первый Цучикаге Ишикава. — С нынешними силами Альянса Шиноби мы сможем выделить часть войск, чтобы сдержать его.
В этот момент Первый Казекаге Рето вдруг нахмурился и задал тревожный вопрос:
— Как думаете… а не могут ли Учиха Мадара и Хагоромо Гэнгецу объединить силы?
Не успели остальные осмыслить эту мысль, как Сенджу Тобирама отрезал холодным, непререкаемым тоном:
— Будьте спокойны. Он никогда на это не пойдёт.
Ибо кто станет объединяться с тем, кто силой вырвал твои собственные глаза?