Глава 299 - Погоди, Мадара, почему твои глаза выглядят точь-в-точь как у Гэнгецу?
Свист! Свист! Свист!
Больше десятка кунаев Летящего Бога Грома тучей устремились к Учихе Мадаре.
Едва отбросив двоих Каге, Мадара повел головой, пропуская лезвия в миллиметрах от лица.
Один… два… три… четыре…
Кунаи со свистом рассекали воздух, пролетая мимо. И в тот самый миг, когда один из клинков пролетел за его спиной, оказавшись в мёртвой зоне обзора…
Шорох!
Из воздуха прямо за спиной Мадары соткался Сенджу Тобирама. Меч в его руке описал молниеносную дугу, нацелившись прямо в поясницу Учихи.
Разрез Летящего Бога Грома!
Но Мадара, словно предвидя этот ход, лишь холодно ухмыльнулся. Его тело с невероятной грацией изогнулось, а правая рука метнулась назад, готовая переломать Тобираме шею.
Второй Хокаге снова исчез.
Мадара повернул голову — Тобирама стоял в двадцати метрах, рядом с Казекаге Рето.
Дзень! Дзень! Дзень!
Кунаи с тихим звоном посыпались на камень за его спиной. Тобирама не стал нападать повторно, как расчитывал Мадара.
Учиха презрительно хмыкнул, уже собираясь высказать всё, что думает об их жалкой тактике, как вдруг…
Могучая, словно стальной канат, рука мертвой хваткой сжала его горло!
«Когда?!» — Мадара изменился в лице.
С косого взгляда он увидел, что его намертво зафиксировал Второй Тсучикаге Му, до этого остававшийся абсолютно невидимым.
Му обладал пугающим даром — он умел полностью стирать свою чакру и становиться невидимым для любых чувств. За это в мире шиноби его прозвали «Бесплотным». С самого начала боя Му не сделал ни одного движения, выжидая, пока остальные Каге заманят Мадару в ловушку. И вот — идеальный момент.
— Наконец-то я поймал тебя, — спокойно улыбнулся Му.
И в ту же секунду раздался хлопок пространственного перемещения.
Тобирама, захватив с собой Рето, возник прямо за спиной зафиксированного Мадары.
Две вспышки стали — и обе руки Учихи отлетели в сторону.
Но на этом комбинация не закончилась. Второй Казекаге Шамон грохнул ладонями по земле, и из-под ног Мадары взвился океан жидкого песка, слой за слоем заковывая его в монолитную глыбу.
Следом Первый Мизукаге Бьякурен нанёс решающий штрих. На этот раз, в отличие от битвы в Долине Павшего Бога, у него было достаточно времени для фуиндзюцу. По поверхности песчаного кокона мгновенно расползлись черные, похожие на головастиков иероглифы печати.
Понимая, что сейчас его полностью погребут, Мадара с абсолютным спокойствием спросил у держащего его Му:
— А сам сбегать не собираешься?
Песок затягивал и Му, стоящего вплотную к Учихе.
— Один в один — честный обмен, — безэмоционально отозвался Второй Тсучикаге.
Впрочем, видя, что на лице Мадары нет ни тени паники, Му почувствовал недоброе.
В следующую секунду песок полностью накрыл обоих, а иероглифы печати замкнулись в единую сеть.
Гробница запечатана.
Глядя на застывший песчаный монолит, Рето с надеждой спросил:
— Всё кончено?
Но едва слова слетели с его губ, Казекаге замер.
Где-то он это уже говорил… Ах да, во время битвы с Хагоромо Гэнгецу! Тогда он тоже решил, что победа у них в кармане. Итог — Бьякурен мёртв, Эй калека.
А сейчас?..
Рето присмотрелся. И точно — сквозь щели песчаного гроба пробилось зловещее синее свечение.
Каге не успели даже среагировать.
Кач! Кач! Кач!
Песчаный кокон разлетелся на миллионы мелких осколков!
Освобождённый синий свет вспыхнул с такой силой, что заставил всех зажмуриться. Он стремительно разрастался, с легкостью пробивая каменные своды подземной залы.
Когда грохот утих, от подземного комплекса и базы не осталось ничего, кроме дымящихся руин.
К счастью, база находилась на самом краю Конохи, иначе жертвы среди мирного населения были бы колоссальными.
Пыль постепенно оседала под лучами яркого солнца.
Сквозь мутную завесу Каге увидели исполинские руки, закованные в тяжелую броню. Затем проявилась величественная голова в шлеме, туловище, превосходившее высотой соседние холмы, и гигантские крылья, способные укрыть целую армию.
На руины ступил бог войны — Завершённое Сусаноо.
В этот миг у всех Вторых Каге, не сталкивавшихся с Мадарой при жизни, отнялся язык. Они знали, что клан Учиха силён, но увиденное переходило все границы разума.
Первые Каге, впрочем, быстро вернули самообладание. В эпоху Воюющих Царств они видели Сусаноо Мадары не раз. И хотя нынешняя форма была куда мощнее прежних, после Истинных Несметных Тысяч Рук Хаширамы их сложно было чем-то удивить.
Но легкой прогулки никто не ждал.
Шур-шур…
Внутри ромбовидного кристалла на лбу Сусаноо стоял Мадара. Его обрубленные руки уже полностью восстановились. Окинув взглядом букашек внизу, Учиха впервые за весь день улыбнулся широкой, хищной улыбкой:
— Неплохой танец! Вы смогли меня слегка разогреть. Надеюсь, дальше вы не разочаруете!
Бум!
Исполинское Сусаноо сделало шаг. Земля содрогнулась, словно от землетрясения, и гигант занес свой колоссальный клинок.
Неподалеку из бумажных хлопьев восстановилось тело Му. Глядя на возвышающегося до небес монстра, Второй Тсучикаге вздохнул:
— Это зрелище напоминает мне Древесного Исполина Первого Хокаге и Бога Пламени Хагоромо Гэнгецу. Достойны звания Троицы Эпохи Войны…
— Вот теперь становится весело! — задорно хохотнул Хоози Гэнгецу.
Он уже собирался применить свою коронную технику — Парового Тирана, чтобы проверить, сможет ли серия бесконечных взрывов разнести эту дуру на куски, как вдруг со стороны центра Конохи раздался оглушительный свист.
Сражение замерло.
Каге приостановили атаки. Даже Завершённое Сусаноо застыло с поднятым мечом.
И в наступившей тишине проревел голосить, полный невероятного восторга:
— ХАШИРАМА-А-А!
Прибывший шиноби замер на руинах, ошеломленно моргнул и в ответ огласил окрестности столь же эмоциональным криком:
— МАДАРА-А-А!
Сенджу Хаширама, почувствовав разрушение базы воскрешения, мчался сюда со всех ног. Он ожидал увидеть прорвавшихся врагов или взбунтовавшихся призванных, но никак не своего старого друга!
Отработав обязательный ритуал приветствия, Хаширама почесал затылок и искренне удивился:
— Мадара, а ты-то как здесь оказался?!
— Это неважно! — отмахнулся Мадара. Его глаза горели безумным азартом. — Главное — мы снова можем сойтись в битве! Сразись со мной, Хаширама! Я покажу тебе свою абсолютную силу!
Не давая другу и слова вставить, Мадара активировал глазную технику: его Вечный Мангекё Шаринган мгновенно перетёг в фиолетовые рифленые круги Риннегана.
Хаширама, уже открывший рот для очередной речи, осекся. Поглядев на лицо друга, он вдруг ляпнул:
— Погоди, Мадара… Почему твои глаза выглядят точь-в-точь как у Гэнгецу?