Глава 296 - Первые Каге выходят на сцену. Враг — Хагоромо Гэнгецу!
Якуши Кабуто привычным, доведённым до автоматизма движением завершил последние приготовления к ритуалу Нечестивого Воскрешения.
Орочимару окинул быстрым взглядом узор из сложных призывных печатей, испещривших пол. В центре круга находились четыре алтарных места, где замерли клоны Белого Зецу, в тела которых заранее вживили клетки Хаширамы.
Змеиные зрачки Саннина сузились, и его пальцы стремительно сложились в комбинацию:
— Техника Призыва: Нечестивое Воскрешение!
Из ниоткуда возникли тысячи бумажных праховых хлопьев. Словно подхваченные невидимым ураганом, они закружились в воздухе и мигом облепили тела четверых клонов.
Мгновение — и перерождение завершилось. На месте белесых марионеток стояли четыре человека. За исключением бледной, испещрённой трещинами кожи, их едва ли можно было отличить от живых людей.
Первый Райкаге Эй, Первый Мизукаге Бьякурен, Первый Тсучикаге Ишикава и Первый Казекаге Рето.
Легендарные основатели Великих Деревень вновь ступили на землю смертных.
Первым неторопливо открыл глаза Бьякурен. Сбитый с толку, он с изумлением обвёл взглядом мрачные своды помещения:
— Разве… разве я не умер?
Память мгновенно подкинула ему последнее воспоминание: его грудь насквозь пробивает ладонь Хагоромо Гэнгецу, объятая трещащими, ослепительными молниями.
— Ты действительно погиб, Бьякурен, — хмуро отозвался Первый Райкаге Эй. Он взглянул на свою правую руку — ту самую, которую когда-то потерял, пытаясь спасти Бьякурена, — и с удивлением сжал пальцы. Рука была цела. — Я видел твоё падение своими глазами. Впрочем, сам я отправился на тот свет всего несколькими годами позже… Очевидно, нас вернуло к жизни какое-то извращённое дзюцу.
— Предельно очевидно, — подал голос Первый Тсучикаге Ишикава. Пожилой шиноби цепким взглядом окинул присутствующих, скользнул по незнакомым лицам Орочимару и Кабуто и намертво сцепился взором с стоящим неподалёку Сенджу Тобирамой.
Если кто и был способен выдумать столь неестественное, попирающее законы мироздания запретное искусство, то лишь младший брат Хаширамы — этот беловолосый прагматик.
Рядом с ними Первый Казекаге Рето, которому уже довелось ненадолго вырваться из загробного мира и даже столкнуться с Четвёртым Казекаге, сразу понял, кто за этим стоит.
— Опять ты! — помрачнел Рето, уставившись на змеиного синоби.
— И снова здравствуй, господин Первый Казекаге, — вежливо улыбнулся Орочимару.
Рето окинул взглядом оставшихся двух спутников. Хотя его и удивило присутствие Сенджу Тобирамы, он быстро заметил, что тот, как и Кабуто с Орочимару, несомненно, находился в состоянии воскрешённого. Посчитав, что Тобирамой точно так же кукловодит Орочимару, Рето ледяным тоном бросил:
— Осквернитель мёртвых, что тебе нужно на этот раз?
— Думаю, будет лучше, если всё объяснит наш глубокоуважаемый Второй Хокаге, — ответил Орочимару и, слегка отступив, сделал приглашающий жест в сторону Тобирамы.
Сенджу Тобирама смерил Саннина холодным взглядом, сделал шаг вперёд и обратился к древним правителям:
— Давно не виделись, четырёхкратные правители.
— Действительно, давно, — отозвался Ишикава, не сводя глаз с Тобирамы. — Тобирама, значит, сейчас настала твоя эпоха правления?
— Он мёртв. Как он может править? — хмыкнул Рето вместо Второго Хокаге.
Тобирама не стал спорить, а лишь спокойно и кратко изложил суть техники Нечестивого Воскрешения.
Основатели переглянулись, молча переваривая услышанное. Наконец Эй сделался предельно серьёзным:
— И какова же цель нашего призыва?
— Пять Великих Деревень и весь мир шиноби столкнулись с угрозой полного уничтожения, — без эмоциональных окрасок пояснил Тобирама. — Живым потребовалась наша сила. Ситуация настолько критическая, что действовавшие правители дали своё полное согласие.
С этими словами Тобирама извлёк свиток, заверенный печатями действующих Каге, и протянул его четырём воскрешённым.
— Четвёртый Райкаге, Пятая Мизукаге и Третий Тсучикаге вскоре окажутся здесь. Если у вас останутся сомнения, вы сможете расспросить их лично. Что же касается… — Тобирама повернулся к Рето: — Пятый Казекаге практически наверняка погиб. Шестой ещё не избран. Вскоре сюда прибудут старейшины Скрытого Песка, чтобы всё тебе объяснить.
Рето: «…»
Почему у него складывается ощущение, что над Казекаге висит какое-то проклятие? В прошлый раз он встретил мёртвого Четвёртого, а теперь слышит о гибели Пятого. В других деревнях правят третьи, четвёртые, а Скрытый Песок уже сломя голову несётся к эпохе Шестого!
Рето угрюмо насупился. Пользуясь случаем, он во чтобы то ни стало вознамерился вытрясти из старейшин всю правду о том, что за бардак происходит в его родной деревне.
Тем временем остальные Первые Каге изучили свиток. Убедившись в подлинности оттисков своих деревень, они поняли, что слова Тобирамы — не ложь.
— Кто наш враг? — сурово спросил Ишикава.
Чтобы заставить Пять Великих Деревень забыть о разногласиях и призвать мёртвых предков, противник должен обладать поистине чудовищным могуществом. Неужели в нынешнюю эпоху явился кто-то, сравнимый с великой троицей их времён — Сенджу Хаширамой, Учихой Мадарой и Хагоромо Гэнгецу?
Ишикава на мгновение задумался, но, посмотрев на Тобираму, тут же покачал головой. Раз Второй Хокаге здесь, значит, и Сенджу Хаширама наверняка был воскрешён. Но если даже присутствия Хаширамы оказалось недостаточно и шиноби потребовалась помощь остальных…
Очевидно, враг намного превосходит по силе Первого Хокаге. Что уж говорить о Мадаре или Гэнгецу!
И кто же это может быть?
Зная о нечеловеческой мощи Хаширамы и сознавая, что тот тоже призван, Ишикава почувствовал, как тяжелая тревога сжимает сердце.
Тобирама не стал тянуть время и веско, роняя каждое слово, произнёс:
— Хагоромо Гэнгецу.
Воздух в помещении словно вымерз.
— Что?!
— Быть не может!
Эй и Ишикава изменились в лице, их глаза расширились от ужаса. Переживавший за свой Песок Рето резким движением повернул голову и выпалил:
— Тобирама, ты ничего не путаешь?!
Лишь Бьякурен, погибший в Долине Павшего Бога одним из первых, сдвинул брови, искренне не понимая реакцию коллег:
— Хагоромо Гэнгецу дожил до сегодняшних дней? Вы хотите сказать, тогда ему удалось сбежать?
Не зная о дальнейших событиях той битвы, Первый Мизукаге вполне логично решил, что Гэнгецу просто уцелел. С его богоподобным талантом за прошедшие десятилетия он вполне мог накопить силу, способную поставив на колени весь мир шиноби.
Но почему эти трое выглядят так, будто у них сейчас вывалятся глаза?
Бьякурен недоумённо переводил взгляд с Эя на Ишикаву и Рето. Гэнгецу, чёрт возьми, убил его самого! Неужто так удивительно, что, прожив столько лет, он обрел невероятное могущество?
Стоявший рядом Райкаге Эй, заметив неведение Бьякурена, сквозь зубы процедил:
— Гэнгецу умер тогда же! Вскоре после тебя!
— Что-о-о?! — На этот раз шок захлестнул самого Бьякурена. Зрачки его сжались до размера игольного ушка. — Вы уверены, что он тогда не инсценировал свою смерть?!
Эй хотел было кивнуть, но запнулся, осознав, насколько глупо это звучит теперь.
В этот момент Рето резко перевёл взгляд на Орочимару. Он вспомнил, как при прошлом воскрешении тот вскользь обронил имя Хагоромо Гэнгецу. Неужели это было правдой? Но ведь Гэнгецу пал от руки Сенджу Хаширамы!
Четверо Первых Каге уставились на Тобираму в ожидании ответа.
Второй Хокаге заставлять их ждать не стал:
— В битве в Долине Павшего Бога Хагоромо Гэнгецу действительно умер. Но два с лишним года назад он вернулся к жизни.
— Вернулся к жизни? — опешили основатели.
Если бы они не знали педантичный и сухой характер Тобирамы, то подумали бы, что тот решил так глупо пошутить.
— Человек мёртв! Как он мог воскреснуть?! Как Гэнгецу это удалось?!
То, о чём говорил Тобирама, выходило за рамки понимания великих шиноби прошлого.
— Точный способ пока неизвестен, — качнул головой Тобирама и снова бросил ледяной взгляд на стоящего в стороне Саннина.
А что касается первого шага к его возвращению…
Орочимару опять расплылся в улыбке. Вот только на этот раз его лицо больше напоминало застывшую, судорожную маску.